Паргелион

— Эй, чего прячешься? Выходи или иди отсюда. Нечего по кустам шариться.

Тео сделал несколько шагов вперёд и приподнял одну руку, стараясь спрятать оружие за спину.

— Стрелять не нужно, хорошо? Кто ты такая и что тут делаешь?

Девчонка уставилась на него своими большими светло-голубыми глазами.

— Эй, Тео! — раздался вдруг из-за деревьев голос Алиса. — Что ты там застрял? Надо…

Алис застыл, увидев направленную на него стрелу и прищуренные для точности глаза.

— Ого! Это ещё кто?

— Не твоё дело, — ответила девочка, которой на вид было лет четырнадцать, а то и меньше. — Лучше вам свалить подальше и больше тут не отсвечивать! Понятно?!

Алис несколько секунд молча стоял и смотрел на неё. А потом громко заржал. Из-за деревьев показались Лиза и Айвис. Увидев вскинутый лук, Лиза схватилась за эолассо, висевшее у неё на поясе, и вскинула его, готовясь атаковать. Айвис, быстро оценив ситуацию, приподнял руку, давая сигнал подождать с нападением, быстро скользнул по девочке и её белой кошке проницательным взглядом и повторил вопрос Тео:

— Кто ты такая и что здесь делаешь?

— А это не ваше дело! Идите куда шли, и, может быть, я вас не убью!

Айвис улыбнулся, видя, как голубые глаза загораются яростью.

— Осторожно, тут есть кто-то ещё, — заметил Тео. — Она с кем-то говорила.

— Здесь есть кто-то ещё, девочка?

— Нет! То есть да. Там. — Она неопределённо махнула рукой. — Мои друзья. Их больше вас, и скоро они будут здесь. Так что лучше вам…

— Ясно, — прервал её пламенную речь магик. — Обыщите-ка её.

Темноволосая девчонка с двумя косами и ехидными жёлтыми глазами немедленно напрыгнула на потенциальную жертву, сделала какой-то хитрый приём, повалила на землю, уселась сверху, хотя Дара молотила её ногами, сняла с неё сумку, отбросила в сторону, вырвала лук и принялась лапать под курткой.

— А ну отвали, тварь! — верещала Дара, но желтоглазке было нипочем.

— Больше ничего нет.

После чего наглая девчонка наконец слезла.

Тощий, как жердь, парень с хитрыми бегающими глазками и острым носом пошарил в сумке и вытряхнул на землю все её содержимое, включая нож, последние припасы и М3. Последнюю он поднял и принялся рассматривать, несмотря на возмущение Дары.

— Это что?

Темнокожий предводитель удивлённо вскинул брови, но воздержался от комментариев.

— Ты пойдёшь с нами, — сказал он тоном, не допускающим возражений. — Кто ты и откуда у тебя эти предметы, разбираться будем позже.

— Никуда я не пойду!

— Тогда мы заберём твою пантеру и все вещи, — пригрозил остроносый. — А ты иди куда шла.

— Попробуйте! Она на меня настроена, и, даже если вы её заберёте, вам не удастся её активировать.

Темнокожий подумал немного и предложил компромисс.

— Хорошо. Мы оставим тебе твою сумку и… — Он забрал шестигранник у Алиса. — И соломорфа в залог того, что ты пойдёшь с нами добровольно, а потом можешь продолжить путь на своём роботе.

— Не хочу я никуда с вами идти.

— Вариантов всего два: или остаёшься без всего, или имеешь шанс сохранить всё. Хотя нет, есть и третий вариант. Но тебе он пока неизвестен. Решение за тобой.

Дара злобно посмотрела на предводителя, подумала немного и кивнула.

— Ладно. И куда мы пойдём? У вас тут где-то логово?

— Логово? — На лице цвета тёмного ореха появилось некое подобие улыбки. — Можно сказать и так. Мы возвращаемся в Кайро.

Глава одиннадцатая. Решение

Мы будем скитаться мыслью,

И в конце скитаний придём

Туда, откуда мы вышли,

И увидим свой край впервые.

Томас Элиот

Тео не считал себя красивым. Кто-то думал иначе, но эти тёмные, почти чёрные кудрявые волосы, немного загнутый тонкий нос, чётко очерченные скулы и худоба придавали ему сходство с черноперой птицей. Он вовсе не возражал, но у него самого были несколько иные представления о красоте. Жаль только, что Лизе, судя по всему, больше по душе ласточки.

Ничто не выдавало в нем генетически изменённого, если не снимать одежду. А там, на худой спине и выше, по плечам, прорастала блестящая тёмная чешуя. Лет до восьми её и следа не было — она появилась уже здесь, в Кайро. Наверное, это и помогло ему избежать ранней смерти, в отличие от многих детей сиобов. И ещё одна штука, которой он обладал с ранних лет, — умение заставить других делать то, что он хочет. Достаточно было дать команду или мысленно прикоснуться к голове человека, и тот терял самообладание. Многие сиобы способны выстраивать защиту от подобной атаки, осознанно или нет. А вот с обычными людьми работало безотказно. Жаль только, что семью его это не спасло.

Семью он помнил. Помнил их дом, маленький, с черепичной крышей, помнил чёрную пушистую собаку и старшего брата с матерью. Только отца не помнил совсем, может, его и не было. А что потом — всё размывалось, пряталось где-то в глубине памяти. И опускаться туда пока что не хватало смелости. Но часто, лежа по ночам без сна, он думал о доме и о том, живы ли они, мать и брат. Вот бы найти их, вот бы разыскать то место, где стоял их дом. Айвис нашёл его в Вейо — там маленького мальчика приютила в своей ночлежке для однодневных путешественников добрая женщина. Её Тео тоже помнил, но смутно, и, наверное, не узнал бы. На этом все следы и ниточки, ведущие его в собственное детское прошлое, обрывались, и наступало только одно настоящее, которым и стал Кайро.

Мальчик провёл рукой по выступающей кнопке справа от зеркала и услышал тихий звук отъезжающего потолочного окна. Стоило признать, ему нравилось жить одному. С тех пор как Эрик, его сосед по комнате, пропал в южной части города, нового соседа у него не появилось. Эрика искали несколькими отрядами, но безуспешно. Он стал первым из семерых.

Тео прошёлся по комнате туда-сюда, налил в стакан воды из стоящего на деревянном столике кувшина и залпом осушил его. Заметил на пальце кровь, облизал, поморщился, сдвигая тёмные брови. Вспомнил вдруг о сегодняшней находке — странная девчонка, дикая, говорит на среднем с заметным акцентом. Одежда вроде современная, но лук и остальное — и откуда она только всё это взяла? При том, что у неё робот, о котором мечтал бы каждый в Кайро, да ещё на ходу.

Айвис запер её в дальних комнатах до выяснения обстоятельств. Временами он действует жёстко, но это необходимо для общей безопасности — так он говорит. Девчонка могла быть и шпионкой из Меркурия, хотя Тео как-то не очень в это верилось. Тем не менее Айвис кинул её в тюрьму. При этой мысли он весь преисполнился злости. Да их тут всех держат как в тюрьме! Ни выйти, ни уехать. А теперь будет ещё хуже.

Немного успокоившись, Тео признался себе, что перебарщивает. Он прекрасно знал, что никто на самом деле их тут не держит. Иди куда хочешь. Только никто пока не уходил. У Айвиса было правило — никогда не рассказывать детям обстоятельств их прошлого. Гесса и Келлер, похоже, его поддерживали, потому что, сколько Тео ни пробовал аккуратно выспросить подробности о себе, от Айвиса он ничего не добился. Понимал он и то, что многие меры были оправданы — уходить слишком опасно, тем более что поодиночке выжить сложнее. Они заперты здесь, в своём маленьком безопасном мире, и остаётся только гадать, откроется ли когда-нибудь дверь, отделяющая их от всего остального.