Пари

— Вы меня звали, Виктория Николаевна? — появляется в дверях фигура Валентины Григорьевны, хотя с учетом ее габаритов, правильнее было бы сказать — пытается протиснуться.

— Я? Вас? — Наверное, это она про мои слишком громкие восторги на тему поездки. Но раз уже все равно пришла — не отпускать же Золушку без задания? — Принесите мне кофе, пожалуйста. Я бы сделала сама, но с этой поездкой на голову свалилось столько дел…

Корчу улыбку хорошей девочки, прекрасно зная, что моя очаровательная секретарша прочитает ее именно так, как нужно — как отборную стервозность в самом соку. Ну и еще мне надо от нее избавиться, чтобы позвонить Хасскому и побольше узнать про этот форум.

— Без сахара, Валентина Григорьевна! — кричу ей вслед, прекрасно зная, что она добавит его из вредности, чтобы испортить мне настроение. А я как раз очень люблю сладкий кофе, особенно местный, который настолько горчит, что за это нужно доплачивать надбавку. — Двойной!

Как только остаюсь одна, набираю Хасского, вкратце обрисовываю ему ситуацию.

— Бизнес-форум? В Праге? — уточняет Хасский, и я киваю, как будто он может это увидеть. — И Лекс пригласил… тебя?

— Ну, он не то, чтобы пригласил. Это рабочая поездка, я еду в качестве начальника экономического отдела.

— Хм-м-м… — задумчиво тянет он, и моя пятая точка сжимается, потому что обычно вслед за этим Хасский выдавал либо горькую правду жизни, либо какие-то дурные новости.

— Что? На самом деле это свингер-вечеринка, замаскированная под серьезное событие? — На всякий случай не спешу входить в распахнутые ворота своих свеже выстроенных воздушных замков.

— Виктория, и откуда только все это берется в твоей голове. Не отвечай, это был риторический вопрос.

— Тогда что не так?

— Просто это весьма посредственное мероприятие: никаких серьезных инвесторов, нет крупных игроков. Насколько я знаю, Лекс не заявился туда как владелец «Интерфорс», значит, это скорее…

— … прогулочная поездка? — пока он подбирает нужное слово, предлагаю свой вариант, и скрещиваю пальцы.

— Именно. Я вообще не думал, что его могут интересовать подобные события. Он уже давно игрок другой лиги. Ты уверена, что все это не какая-то хитрость?

— Абсолютно уверена, — щебечу довольным голосом.

— Ты как будто даже рада?

— Просто это будет хороший способ показать все добытые у вас знания и при этом не ударить в грязь лицом перед солидными людьми.

— Господи, Виктория, я надеюсь, ты просто шутишь?!

Готова поспорить, что в эту минуту Хасский нервно поправляет очки и промокает лоб своим любимым огромным клетчатым платком.

— Конечно, шучу, — говорю беззаботно, как будто именно это и имела ввиду. Зачем добавлять седины в его и без того почти белую шевелюру? — Правильно я понимаю, что это мероприятие скорее… более легкого формата?

— Легче легкого, — продолжает недовольно ворчать Хасский. — Виктория, я не хотел бы дуть на воду, но тебе не стоит соглашаться на эту поездку.

Он всегда был слишком подозрительным, вот и сейчас бьет тревогу там, где в этом нет никакой необходимости.

— Это может быть какая-то ловушка, — гнет свое Хасский.

«Конечно, блин, это ловушка! — мысленно отвечаю ему. — Огромная ловушище на то, чтобы затащить меня в постель!»

Мужчины порой так примитивны, когда думают, что все их планы скрыты густыми покровами тайны, а на самом деле — простые, как спинки минтая. И если бы в мои планы не входило возвращение Лекса к моим ногам — я бы, конечно, придумала миллион причин, почему не могу составить ему компанию, но раз это очень даже пресекается с моими личными планами — еще бы я отказывалась!

— Я буду держать ушки на макушке! — торопливо обещаю Хасскому и кладу трубку до того, как он снова заведет шарманку о том, что все кругом враги.

Итак, Прага.

Город, про который я когда-то прожужжала Лексу все уши, и даже клеила видовые фото на свою доску желаний.

Мы вдвоем.

Три дня.

Конечно, придется попотеть и прибегнуть ко всем своим женским хитростям, вспомнить все семинары и подышать, прости господи, маткой, чтобы дело выгорело, но я буду не я, если не вернусь оттуда с кольцом на пальце.

Глава сорок первая: Лекс

Я снова вру Кате, что занят на работе и что у меня на носу важный договор, потому что не хочу ехать к ней, чтобы провести очередной вечер и ночь, когда я буду трахать одну женщину, думая о другой. И так жру себя поедом за каждую мысль о Вике. Думал, меня отпустит, но чем больше я от нее дистанцируюсь — тем дольше и чаще она о себе напоминает. А стоит ее увидеть. — и все, пизда моему терпению.

— Малыш, ты такой зажатый, — щебечет на ухо полуголая девица в комнате для привата.

Я не звал ее, но хозяин «Джунглей» — мой старый приятель, которому я одолжил солидную сумму на то, чтобы он соорудил это место, а отдавал он ее в течение двух лет и без процентов. Теперь считает, что каждый мой визит обязан устраивать мне чуть ли не цыганочку с выходом.

Сегодня вокруг меня расхаживает длинноногая блондинка, стройная и тугая, как тетива лука, высокая, как Эйфелева башня, и с такой жопой, что ею можно играть в баскетбол. Я честно пытаюсь расслабиться, откидываюсь на спинку дивана и даже прикрываю глаза, позволяя этой кукле устроиться сверху и соблазнительно выписывать бедрами восьмерки на моем паху.

Блядь, я молодой мужик, я занимаюсь спортом, пашу, нахожусь в таком тонусе и с таким зарядом тестостерона, что должен хотеть ебать буквально каждую более-менее симпатичную бабу, а уж на эту Барби мой член должен был взлететь буквально сразу после того, как она зашла в комнату. А вот хер бы там!

— Я тебе совсем не нравлюсь, малыш? — Барби заводит ладонь мне на затылок, царапает кожу длинными ногтями, заставляя смотреть только на нее.

Но мой взгляд невольно скользит ей за спину, на пустой диван.

Мое воображение живо дорисовывает туда Вику — в том розовом костюме с короткой юбкой, в котором она сидела на этом месте в нашу первую после долгой разлуки встречу. Только сейчас она соблазнительно закидывает ногу на ногу, из-за чего ее юбка задирается до неприличия высоко, оголяя тугое бедро с маленькой родинкой чуть ниже треугольника, где сходятся ее ноги.

И вот, пожалуйста — мой член дергается и болезненно наливается кровью буквально за несколько секунд. Барби, конечно, охотно записывает это на свой счет — начинает энергичнее раскачиваться, из-за чего ее волосы хаотично размазывают Викин образ.