Пария

Чем ближе они подбирались, тем страшнее мне становилось, потому что это были якары. Их было точно больше пятидесяти. Это были огромные, плотоядные черви, не имеющие ни мозга, ни сердца. Убить их можно лишь срубив голову, но Шан явно не в состоянии справиться в одиночку с таким количеством монстров. Я могла передвигаться среди них спокойно и абсолютно безопасно. Вот только, как уговорить Шана уйти из леса, пока они не начали нападать, я не знала.

— Шан, послушай… — начала я попытку вразумить его.

— Нет! — грубо прервал он меня, рыкнув, даже не став слушать.

— Ты для меня сейчас только обуза! Они же разорвут тебя, к чему это геройство?! — не выдержав, заорала я на него.

— Так ты считаешь, малышка? Я не оставлю тебя одну, Мята! — срубив голову первому из них, упрямо заявил.

— Черт тебя подери, идиота кусок! Почему ты все время все усложняешь?! — снова крикнула на него, пнув ботинком самого мелкого из червей, которого тут же разрубил шосс.

— Потому что ты моя женщина! И я не стану отсиживаться, дожидаясь тебя и не зная, чем все может обернуться. Неужели это так сложно принять? Я никогда не оставлю тебя одну.

— Ну и болван! — психанула я на него и принялась кромсать всех, до кого могла дотянуться.

Как и все хищники, якары не реагировали на меня, будто я и вовсе пустое место. Чего не сказать о моем шоссе, он то им точно пришёлся по вкусу, его уже несколько раз укусили, за что сразу же лишились головы.

Совсем потеряла счёт времени, среди всего этого безумия. Я ужасно измоталась, рубя и кромсая нескончаемый поток этих омерзительных, чёрных червей. Казалось, их все больше и больше. Я вся извалялась в грязи, то и дело поскальзываясь в лужах и падая на землю. Вся пропиталась слизью этих зубастых тварей, которые уже не на шутку искусали Шана, местами вырывая его плоть.

Окончательно обессилев, словно обезумев от злости и усталости, я рухнула на землю прокричав, глядя куда-то в небо.

— Будь ты проклят, чертово Равновесие! Если это все, сейчас же не прекратится, я воткну кинжал в своё сердце и спасать твой мир будет некому! Слышишь меня?

— Мята, не смей даже думать в этом направлении! — гневно заорал на меня шосс позади.

— Могу я хотя бы позлиться или нет? — крикнула ему в ответ.

И только я проронила последнее слово, как с мощным раскатом грома, молния ударила прямо за моей спиной. По земле пошла трещина, в одну секунду разделяющая нас с шоссом, она увеличивалась и увеличивалась, засасывая вместе с собой всех якаров. Оставшихся добил измученный не меньше моего шосс, его раны сильно кровоточили.

— Мята, ты цела? — прохрипел он, падая на колени.

— Да, со мной все в порядке. А ты?

— Оставайся на месте, я постараюсь перебраться к тебе, поищу наименее широкую расщелину. — мой вопрос он проигнорировал, но я и так видела, что он не в лучшем состоянии.

— Послушай, Шан, ты потерял слишком много крови.

— Я сказал, нет, Мята! — снова гневно перебил меня этот упрямец, — Сиди на месте, я скоро.

Он направился влево, вдоль зияющей расщелины, а я, надувшись, стала ждать его. Время шло, а он все не приходил. Тогда я решила двигаться в его направлении по своей стороне.

Минут через сорок, дождь прекратился и вышло солнышко. Мелкие капли тихо постукивали по листве, птички стали петь свои песни, словно и не было сейчас этого кошмара и бойни с якарами.

— Я жду тебя, дитя чужой земли. — услышала я звонкий голос, словно перезвон мелких колокольчиков.

Обернулась на звук, но ничего не увидела, стала вертеться по сторонам, пытаясь понять, куда двигаться. Не сразу сообразила, что пропасть исчезла, а земля стала сухой.

— Я жду. — снова услышала голос за спиной.

Обернувшись, увидела белую бабочку, точно такую же как во сне, она порхала прямо передо мной, то вперёд, то назад. Словно звала за собой и я пошла, продираясь сквозь ветки и кустарники. Шосс, так и не появился, подозреваю, что мы не встретимся с ним, пока я не найду лимэ.

Лимэ я обнаружила ближе к закату, она стояла на поляне залитой мягким солнечным светом. Рядом с ней лежал и мой шосс, без сознания. Первым делом было желание кинуться к нему, но что-то меня останавливало и я продолжила оставаться на месте.

— На что ты готова, дитя, чтобы спасти расу своего возлюбленного? — заговорила лимэ у меня в голове, глядя на меня своими огромными глазами.

— На все. — искренне ответила ей.

— Подойди.

Я медленно двинулась к ней и мне было до дрожи в руках страшно. Я понятия не имела, что делать. Подойдя совсем близко, я остановилась, не решаясь заговорить первой.

— Я вижу, что ты его любишь, искренне. И всей душой хочешь спасти всех остальных. Я дам тебе свою кровь, но ты должна дать мне что-то взамен. — заговорила лимэ.

— Что? Кроме кинжала, у меня ничего нет. — разочарованно ответила.

— Не правда, дитя. У тебя есть эмоции. Какую из них, ты готова оставить для меня?

Я озадачилась, потому что выходило, что я сейчас должна выбрать, какой из своих эмоций я готова напрочь лишиться. Здесь нужно было хорошенько подумать, чтобы не ошибиться. Самую плохую лимэ точно не примет, а самую хорошую я отдать не могу. Стало быть нужно выбирать из того, что не жалко, что-то среднее.

— Сомнение и отчаяние. Я готова отдать тебе обе.

— Почему же обе, если я просила одну? — удивилась лимэ.

— Мне нужно спасти шоссов не только от чёрного дара, но и от проклятия ведьмы. — пожав плечами ответила, — Думаю, отдать тебе обе, верное решение. Тем более, они обе отнюдь не лучшие, скорее наоборот.

— Да, дитя, это мудрое решение. Я принимаю твою плату. Возьми кинжал и наполни свою флягу до краев, этого будет достаточно.

Я опустилась на колени рядом с лимэ и трясущимися руками сделала надрез на ее длинной шее, кровь горячей струей полилась по ее белоснежной шкурке. Подставила флягу, которая достаточно быстро наполнилась, а ранка на шее лимэ сразу же затянулась, заискрившись красным свечением.

— Что теперь? — спросила, взглянув в ее глаза.

Она ничего не ответила мне, а мир вокруг меня зарябил и закружился. Меня мотало из стороны в сторону, словно тряпичную куклу, грозя оторвать руки и ноги. Как же надоели эти карусели!

Когда все это закончилось, я снова обнаружила себя на том же месте, перед тем, как за спиной ударила молния. В грязи, на коленях, ливень стеной и жуткие чёрные твари вокруг.

Не знаю как, но видимо снова сработало моё шестое чувство. Ровно за пару секунд до раската грома, я рванула к Шану с воплями: