Пассат

Она ответила на поклон девочки с подобающей серьезностью и сказала:

— Так ты говоришь по-английски, Амра? С твоей стороны, это очень разумно.

— Да, — ответила девочка — А как тебя зовут?

— Геро. Геро Холлис.

— Это не настоящее имя.

— Я ношу его, — заверила Геро девочку. — Оно греческое.

— Ты гречанка?

— Нет, американка.

— Что значит «тамериканка»?

Зора мягко упрекнула девочку, но та словно и не слышала.

— Где находится Тамерика?

— Это большая страна далеко за морем.

— Как далеко?

— О, за сотни миль. На другом конце света.

— Ты плыла на судне, видела китов, акул и русалок?

— Акул и китов — да. Русалок нет. А ты хоть раз видела русалок?

Девочка покачала головой, подошла поближе к Геро и, понизив голос, доверительно сказала:

— Я однажды подумала, что вижу, но дядя Бэтти сказал — это просто рыба.

— Да, русалок увидеть трудно, — серьезно сказала Геро.

Амра сделала еще шажок вперед, поглядела в лицо девушки с неподдельным интересом и слегка нахмурилась. Потом внезапно объявила:

— Ты мне нравишься!

От этой простодушной похвалы девушка зарделась и с удивлением поняла, что испытывает благодарность, словно неожиданно получила восхитительный подарок. Нельзя сказать, что она не привыкла к комплиментам, но подобного ей еще не доводилось слышать. Мисс Холлис почти не общалась с маленькими детьми и не умела говорить о них, захлебываясь от восторга, как било модно у ее современниц. Однако эта маленькая сильная личность в маскарадной одежде умилила ее тремя словами Чувствуя себя размякшей и глупо польщенной, она улыбнулась и сказала:

— Спасибо. Ты мне нравишься тоже.

Она с легкой застенчивостью протянула руку, юная обожательница уверенно взяла ее и спросила:

— Почему волосы у тебя такие короткие и смешные?

— Амра! — умоляюще произнесла ее мать, но Геро лишь засмеялась и сказала:

— Они так спутались, что пришлось их остричь.

— А отчего они спутались?

— История долгая…

Но эта история так и осталась нерассказанной, потому что на веранде послышались быстрые шаги, занавес отодвинулся. Геро — все еще держа руку девочки — повернулась, и на миг ей показалось, что видит незнакомца.

На берегу одежда капитана Фроста, как и членов его команды, разительно отличалась от того просоленного, похожего на спецовку одеяния, что он носил на судне. Она была даже не европейского покроя, состояла из длинного белого халата с алым поясом и просторной рубашки из какого-то материала с искусной вышивкой золотой и серебряной нитью. Ему недоставало только чалмы, чтобы походить на хорошо одетого араба, каких Геро встречала на улицах. В сочетании с этой восточной одеждой даже выгоревшие на солнце добела волосы и светлые глаза заставляли предположить в нем скорее альбиноса, чем европейца.

Кратковременное удивление на его лице сменилось более знакомым насмешливым выражением, он поклонился и сухо произнес:

— Это в высшей степени приятная неожиданность, мисс Холлис.

В голосе его не было и следов сарказма, однако выражение лица противоречило тону, и Геро сдержала импульсивное желание ответить резкостью. Вместо этого она произнесла столь же сухо:

— Я зашла к вам, сэр, лишь для того, чтобы от лица дяди, тети и от себя лично поблагодарить вас за все, что вы сделали для моего спасения и за благополучную доставку на Занзибар. Мы вам очень признательны.

Капитан Фрост, продолжая стоять в дверях, неотрывно разглядывал ее долгих полминуты. Затем поклонился снова и, тая в глазах смех, сказал:

— Это большая честь, мисс Холлис. Ваша тетя пришла с вами? Или вас сопровождал мистер Майо? Не могли же вы прийти сюда одна?

Геро почувствовала, что краснеет, но заставила себя ответить сдержанно:

— Нет, меня сопровождала одна из служанок, так как тетя, к сожалению, не могла прийти сегодня вечером, а дядя и мистер Майо отправились на официальную встречу, отменить которую было нельзя. Но поскольку я не хотела больше откладывать визит к вам для выражения своей… нашей благодарности, то решила не ждать. Вы не должны удивляться моему появлению, так как я обещала прийти.

— Да, обещали, — усмехнулся капитан Фрост. — Нет, я не удивлен вашим появлением. И дозволено мне будет сказать, что вы успокоили меня, мисс Холлис — я считал вас неисправимо правдивой. Однако буду весьма удивлен, если ваши дядя, тетя и мистер Майо знали о вашем намерении или что у них есть хоть малейшее представление, где вы находитесь в данную минуту.

— Мои дядя и тетя, — холодно ответила Геро, — прекрасно знают, чем обязаны вам, но так вышло, что они… они…

— К сожалению, не смогли выкроить времени, чтобы сопровождать вас сюда, — бойко договорил за нее капитан Фрост. — Прекрасно понимаю. Однако теперь, когда вы исполнили свою миссию, думаю, вам нужно, не теряя времени, возвратиться в консульство. Это не Бостон, и ваш визит сюда может вызвать такие комментарии, которых ваши родственники наверняка не одобрят. Им следовало подумать об этом, прежде, чем отправлять вас сюда передать свою благодарность.

Мисс Холлис подняла брови и отреагировала беззаботной репликой:

— О, но ведь вы должны понимать, что после того, как я провела больше недели в вашем обществе, моей репутации уже ничто не страшно, и потому я могу поступать, как мне вздумается?

— Весьма! — одобрительно заметил капитан. — И это после всего, что мы предприняли для вашего удобства — не говоря уж про заботу о вашей совести.

— Если вы о том, что запирали меня в каюте, дабы я не увидела, чем вы занимаетесь, то заботились вы не о моей совести, а о своей безопасности, — резко ответила Геро. Затем поднялась, девочка по-прежнему держала ее за руку, слегка расправила смятые юбки и небрежным тоном спросила:

— Что все же за груз вы везли на «Фурии»?

— Все еще любопытствуете, мисс Холлис?

— Все еще интересуюсь, капитан Фрост.

Капитан засмеялся и небрежно сказал:

— Очевидно, ничего противозаконного, иначе б наш юный фанатичный друг — военный моряк вмиг бы его обнаружил. Он самый подозрительный человек, которого я имел несчастье встречать, и не менее любопытный, чем вы.

— Насколько я могу судить, он знает вас очень хорошо, — с удовольствием заметила Геро. — И, сами понимаете, я говорю не о том грузе, осмотреть который получил возможность лейтенант Ларримор, а о выгруженном накануне ночью где-то в другом месте. Признаюсь, этот груз меня до сих пор интересует, раз то были не рабы, непонятно, к чему столь чрезмерная секретность.

Капитан Фрост сухо ответил:

— Мисс Холлис, помимо рабов есть и другие товары, к которым власти проявляют излишний интерес. Например, оружие.

— Оружие? Вы имеете в виду огнестрельное? Мушкеты? Но зачем? То есть… Так вот что вы везли!

— Я этого не говорил.

— Но это так, — убежденно сказала Геро, вспомнив тяжелые тюки, так неприятно похожие на трупы. — Конечно же, то были мушкеты! Но кому они нужны в таком количестве? Может, вам самому?

— Мне? — Эта мысль позабавила капитана, и он засмеялся снова. — Господи, да что вы! Я мирный человек, терпеть не могу громких звуков и воинственных поз. Но тем не менее готов продать подобный товар любому болвану, который хорошо за него заплатит. Торговля есть торговля, и это обычная сделка. Знаете, мисс Холлис, мне очень неприятно торопить вас, но не пора ли обратно, пока ваши родственники не вернулись из вечернего плавания?