Паук у моря

— Полагаешь, раз ты мой друг и начальник штаба, то не можешь получить в морду? — спокойно поинтересовался Верн. — С чего мне вдруг проявлять трусость?

Вольц несколько суетливо замахал руками:

— Дружище, я вообще не про то! Как ты мог подумать? Я о путях отхода в случае неудачи нашей первой попытки взятия власти.

— Разве что, — проворчал Верн. — Я говорю серьезно. Заговор и захват власти — очень тонкое дело. Нас этому не обучали. Мы даже про Белый мятеж почти ничего не знаем, о нем даже Немме толком рассказать не мог, хотя и был очевидцем. Ну, почти очевидцем. Пройдут годы, прежде чем мы что-то толковое придумаем и подготовим.

— Ну, четыре года-то у нас точно есть, — хихикнул Фетте. — Иначе мама Бинхе заново пошлет тебя погулять.

Верн швырнул в глупца сапогом и сказал:

— Попридержите языки. Я сейчас крайне серьезен.

Вольц хмыкнул:

— Вообще Бинхе, в смысле, ее милый подарок, спас сегодня наши шкуры. Мы ей должны. Ну и тебе тоже. Не красней, мы все догадывались, что этот амулет залог некого зародившегося чувства. Но поначалу я совершенно не понял твой маневр с промедлением и этой внезапной «молитвой». Вышло, конечно, изящно, но…

— Что тут понимать?! — зарычал Верн. — Пистолет застрял. Носить пистолеты подмышкой — совершено идиотская идея. Так вообще никто не делает! Эта петелька, плешивый цизель ее сгрызи, запуталась в самый нужный момент. Пришлось импровизировать в попытках вытряхнуть этот гнусный шпионский ствол.

— Получилось просто прекрасно! — заверил Фетте. — Я искренне наслаждался спектаклем. Хорошо, что штаны все равно пришлось менять — те бы точно не отстирались.

— Да уж, это было еще то представление, — согласился начальник штаба. — Просто счастье, что покойник Цвай-Цвай доверил нам свой скромный, но столь нужный в некоторые жизненные моменты ствол. Как эта штучка и обер-фенрих нас выручили, а?! Верн, ты велик! Дружище, мы верим в тебя, для тебя нет невозможного! Ты придумаешь любой план! А пока ты будешь думать, мы с Фетте поджарим конины. Она может протухнуть. Что будет недопустимо!

Глава 19 Все заново

В Хамбур остатки рейдового отряда вошли только через одиннадцать дней. Хотя «вошли» не совсем точная формулировка, правильнее, «проникли». До этого был окружной путь, некоторые уловки по запутыванию следов — хотелось оставить «гесте» намеки на версию, что беглецы ушли обратно в горы. Полностью обмануть вряд ли удалось, но пока обходилось.

За городскую стену проникали порознь, дабы вызывать поменьше подозрений. Хотя, конечно, вызывали — сейчас заново обтрепавшиеся бывшие фенрихи более всего походили на вконец опустившихся потребителей баддруга, в последние годы этих наркоманов становилось все больше и больше. Но скрыть военную выправку все равно трудновато, из Вольца потребитель баддруга — как из пи-лума сапожная иголка. Пришлось выдумывать, унижаться до кражи. Начальник штаба и Фетте вошли через ворота с лопатой и двумя медными трубами на плечах — вроде как ремонтники. Верн перебрался через стену более естественным путем, посты у ворот на Асш-бан он знал еще со времен первого курса училища, а сама стена давно нуждалась в починке.

Сейчас, шагая по проулку родного города, он не испытывал особого торжества — да, рейд завершен, кое-кто остался в живых, что учитывая обстоятельства, истинное чудо. Но раньше-то чудилось, что возвращение будет чуть более торжественным. Сейчас на душе оставалась лишь тревога, спину отягощала связка сучьев и веток, собранная с немалым трудом. «Курц-курц» даже без штатной кобуры ужасно выпирал из-под сюртука. Имелся, конечно, отличный кинжал, унаследованный от узколицего «геставца» и наручники, как выяснилось, вполне могущие заменять кастет, но это не очень успокаивало. Терзала неизвестность и предчувствие неприятностей. Да какое еще «предчувствие», сдери ему башку?! Тут только сплошь неприятности и маршируют.

Незаметно оглядевшись, свернул в проход между оградами и оказался у первой скалы Малого Хеллиша. Слегка полегчало — друзья были на месте, сидели за камнями.

— Отлично! — сказал Верн, бросая вязанку. — Трубы-то где?

— Продали! — радостно заявил Фетте. — Хозяин лудильной мастерской охотно забрал. Обозвал «вороватыми недоносками», но трубы купил. Марка и двадцать пфеннигов! Я взял хлеба и пива.

— Это было унизительно! — проворчал начальник штаба.

— Унизительно и незаконно, — согласился Верн. — Такова участь мятежников. Сменим наши стратегические цели?

Вольц засопел:

— Прекрати иронизировать. Я пойду до конца. Но этому скряге-лудильщику стоило выбить зубы.

— Когда возьмем власть, мы мерзавца повесим в Судном углу. За скупку краденого, — успокоил друга Фетте. — А сейчас давайте пожрем. Я голоден, как матерый цизель.

— Так оно и есть — вот норка, — кивнул Вольц на вход в ближайшую галерею.

— Это еще не наша. Передохнем и еще небольшой рывок, — напомнил Верн.

Перекусив, беглые фенрихи двинулись между скал. Против ожиданий, люди здесь явно бывали — тропинки так и петляли по склонам. Видимо, не столь страшен городской Хеллиш, вот за рекой, на огромном Хеллиш-плац, там, конечно. Хотя чего бояться трем опытным и недурно вооруженным воякам?

— Бывал здесь один раз, на экскурсии, еще в младшей школе, — сказал Вольц, с любопытством озираясь. — Прекрасное место для засад и оборонительных боев.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — проворчал Верн. — Да и смысл? Нас здесь окружат довольно быстро, а уходить вглубь, под скалы, опасно. Хеллиш есть Хеллиш, с ним шутки плохи.

Друзья согласились. Даже сейчас, еще при свете дня, в накаленных солнцем скалах стояла странная тишина. Доносились звуки города, шум работ, невнятные голоса, но это вроде бы далеко — за километры и километры. Хотя в считанных десятках метров.

К нужному склону выходили особенно осторожно. Пришлось забраться в полуобрушенную галерею.

— Ты уверен, что это именно здесь? — с сомнением спросил Фетте, сверху озирая часть безлюдной улочки. — С виду все наглухо заброшенное.

— Ну да, я прошел горы и Холмы, а здесь немедля заблудился, — опечалился Верн. — Не дури. Это улица Зак, и вот тот — ближайший к нам — дом.

— Странное местечко, — сказал начальник штаба. — Трамвайная остановка — рукой подать, а тут будто деревня. Даже прохожих нет.

— Хозяйка дома ценит покой и уединение, — кратко пояснил Верн. — И вообще купить дом в наше время крайне сложно.

— Это-то понятно. Но не забывай, что я ее видел, — напомнил Вольц. — Веселая хорошенькая фрау. По виду вообще твоя сверстница, и я… Ладно, с возрастом я мог ошибиться. Но целесообразность вложения денежных средств вот в такое сомнительное строение…

— Ты прекрасный военный, но мало смыслишь в городской жизни, — фыркнул Верн. — И вообще, моя мама — необычный человек.

— Если бы у меня была мама, она бы тоже была самым необычным для меня человеком, — на редкость верно заметил Фетте. — Но мы сейчас говорим про дом. Он явно необитаем. Тут давно никого не было. Извини, дружище, если я тебя огорчаю, но так оно и есть.

— Ну, вряд ли с твоей мамой что-то могло случиться, — успокоил Вольц. — Это столица, здесь спокойно. Видимо, просто занята, и отложила ремонт. Или у нее появился друг, с которым жить намного удобнее, чем на этой странной улице.

Наблюдали до глубоких сумерек. Верн отгонял все нарастающую и нарастающую тревогу. Собственно, она и раньше терзала, но не так остро. Улица была все же обитаема, изредка проезжали повозки, вернулся со службы сосед. А в доме никакого движения и стекла покрыты пылью. Мама бы такого себе не позволила.