Паутина

– А я и не устояла…. – руки ходили ходуном. – И сама же все и рассказала….

Игорь резко соскочил со своего места, стул с глухим стуком задел ножкой пол.

— Что? — его голос был острым, как лезвие, но я не могла больше ни остановить этот смех, ни справиться с накатившим ужасом и пониманием того, как я подставила и себя и его.

– Ну, голубка, просвети нас об обстоятельствах твоего знакомства с семьей Владимировых, - Василий постарался говорить спокойно.

Я глубоко вдохнула, стараясь подавить остатки истерики.

— Наталья звонила не мне, она звонила маме, — голос звучал глухо, будто говорил кто-то другой. — Она была единственной, кто услышал меня, кто понял мою боль. Я… Я была одна. Совсем одна.

Я рассказала. О первых звонках этой женщины. О том, как легко и естественно Наталья вошла в мою жизнь. О том, как она не просто слушала, но слышала, как подбирала слова так, что они попадали прямо в сердце. Как будто она знала меня лучше, чем я сама.

– Классика, - кивнул Василий, не осуждая и не укоряя. – У тебя, малышка, выбора не было. Наталья Владимирова – доктор психологии, стажировку проходила в Германии и США. Она расколола тебя на раз-два. Тем более твой психологический портрет был у нее на руках. А теперь про Игоря расскажи.

Я не могла вымолвить ни слова. Не могла даже голову повернуть в его сторону.

– Лиана, послушай, - впервые за долгое время в голосе Василия прорезались по-настоящему теплые нотки, - ты не единственная совершила кучу ошибок, ты не одна наворотила дел. По-настоящему ни у тебя, ни у кого другого шансов выпутаться практически не было – они профессионалы, они знали на чем играть. Если бы ты обогнула одну ловушку – за ней стояла не одна другая. Понимаешь?

– Я… это было… - мне стало трудно дышать, - Игорь говорил со мной накануне…. Вызвал к себе, и мы… мы говорили о моей подруге….

Василий приподнял бровь и посмотрел на Роменского. Тот резко выдохнул и закрыл лицо рукой.

– Хорошо, голубка, вы говорили и….?

– И я полная, феерическая идиотка….

– Да мать вашу, - Василий терял терпение, - что там у вас произошло? Игорь, может ты мне уже скажешь? Ты что, глупостей натворил?

У меня полыхало и лицо, и шея, и уши. Поднять глаз от стола я попросту не могла.

– Похоже, - услышала глухой голос, - что так.

– Как вы оба меня сейчас бесите…. – выдохнул Василий. – А ну-ка оба говорите!

– Он не виноват! – я старалась справиться с голосом. – Это все я… я психанула… мне была невыносима его жалость ко мне…. И я…. он похвалил Дашку… а я…. я…. не знала, что с этим делать. Ей рассказать или…. Просто не обращать внимания, или….

– То есть ты стала ревновать? – наконец, закончил за меня Василий. Я молча кивнула, мечтая исчезнуть с лица земли. – И поговорила об этом с единственным человеком, которому доверяла, так?

Я снова кивнула, вцепившись в край стола так, что побелели пальцы.

– Роменский, - в голосе Василия послышался яд, - ты совсем дебил? Ты до 35 лет дожил и так и не научился говорить с девушками? Я тебя, блять, чему учил? Этому? Ничего умнее не придумал, да? Это твое «знаешь, Лиана, ты мне нравишься»?

Мне казалось я участвую в странном, нереальном спектакле, не очень понимая, о чем идет речь.

– Не, ну я тебя поздравляю, своей цели ты добился….

Игорь громко выругался, а потом вдруг опустился передо мной на колени, заставляя посмотреть на себя.

— Лиа, прости меня, — он мучительно краснел . — Я хотел вызвать у тебя хоть что-то. Пусть даже злость. Пусть даже ревность. Я не знал, как еще можно было пробиться к тебе через стену холода, которой ты себя окружила. Это не ты дура, это я провоцировал тебя. С самого начала, понимаешь? Я… Мне так хотелось встряхнуть тебя после смерти твоего отца, мне так хотелось, чтобы ты начала ко мне хоть что-то чувствовать, что при нашем разговоре я перешел все границы, нахваливая Дарью! И права была твоя подруга, влепившая мне по мордам, там, в доме твоей бабушки, когда ты бросила мне обвинения…

– Что….

– Дарья все сразу поняла, она девочка умная. Когда ты залила мне глаза лаком, когда твоя бабушка выгнала нас обоих из ее дома, причем мне еще и поленом досталось, Дарья от души заехала мне по лицу, выговорив все, что обо мне думает. Лиана….

– Лиана, - лениво протянул Василий, - этот идиот хоть внешне и хорош, но вот, увы, в отношениях – полный профан. Никогда не умел подойти к девушке. Минус красивой внешности – обычно они к нему подходили, а он – не парился, так, Гош….

– Заткнись, а, - пнула Василия Катя.

Я с трудом смотрела на Игоря, который не выпускал моих рук из своих. Темные глаза смотрели тоскливо и с болью.

– Ладно, - через минуту продолжил Василий, - потом между собой разберетесь. То есть, Лиана, ты рассказала о том разговоре и своих эмоциях этой суке, так?

– Да, - я облизала пересохшие губы, не желая, чтобы Игорь уходил от меня. Он и не стал, поднялся, подвинул стул и сел рядом, очень близко.

– Да уж… - вздохнул Василий. – И эта тварь всполошилась. Игорь становился серьезной, очень серьезной проблемой. Плюс бабушка – она тоже женщина не простая. Подруги не в счет – их можно было вычеркнуть легко. Мама уже была их. Аркадий, есть что добавить?

Отец Марины прикрыл глаза, а потом посмотрел на меня очень внимательно и положил на стол свой телефон.

44

– Пять недель назад мне позвонила Марина. – Он включил запись.

«- Пап… - голос Ломовой звучал с явным оттенком слез, - папа… кажется я сделала глупость… папа, мне очень стыдно, папа

– Маринка, солнышко, что случилось? Что произошло?

– Папа, забери меня к себе. Папочка, ты во всем был прав….

– Марина, солнышко, успокойся. Расскажи, что произошло?

– Папа, я подставила человека…. Я солгала…. И он очень пострадал, понимаешь? И я…. папа, я украла одну вещь, то есть не украла, он ее выбросил…. А я взяла. Папа, что-то совсем плохое происходит. И мне очень плохо.

– Марина, я приеду за тобой завтра…. Прилечу из Москвы….

– Нет, папуль, нет. Слушай. Я кое-что взяла, пап. Они пока не знают. Я отдам, отдам все и расскажу обо всем. Ладно? Прилетай через пару дней… не хочу, чтобы знали. Мне надо предупредить, папа. Я так виновата, понимаешь, я должна предупредить…