Паутина

Поттер почти не подавал признаков жизни, глядя на свою мышь и не делая попыток даже просто заставить ее вылезти из коробки, не то что бы применить к ней параллельное заклинание.

— Поттер, ты не ошибся классом? Выходить за пределы разума нужно в Северной башне… — Малфой поднял в воздух свою мышь, которая начала призывно пищать, но тут же замолчала, когда слизеринец применил к ней «силенцио». Потом отпустил бедное животное — прямо под ноги девчонкам с Рейвенкло. Те подпрыгнули и пискнули не хуже мышек.

Джеймс кивнул, словно принял к сведению слова Малфоя, что последнему еще больше не понравилось.

Убить, убить этого волосатого гоблина, сделавшего из Поттера мумию. Тень отца Гамлета, гиппогрифы его затопчи!

— Поттер, — Малфой бросил взгляд на друга, который созерцал свою мышь со странным спокойствием, — я не думаю, что она, — слизеринец взял за хвост зверька, — ответит взаимностью, хоть ты гляди на нее со всей страстью, на какую способен. По-моему, ей не нравятся брюнеты…

Гриффиндорец снова кивнул, чуть скривив губы. Так… серьезный случай. Малфой вернул мышь Джеймса в коробку, сощурив глаза.

— А если я тебе скажу, что Слизнорт питает страсть к мальчикам, ты тоже просто кивнешь? — Джеймс, конечно же, кивнул. — И даже если я скажу, что застал Ксению в постели с…

— Малфой, не смешно, — бесцветно ответил гриффиндорец, отчего Скорпиус был готов поколотить этого погруженного в какие-то свои, невеселые мысли, лохматого кретина. А почему, собственно, нет? Раз уж перебирать свой богатый арсенал шоковой терапии…

Малфой огляделся — Флитвик как раз повернулся спиной, глядя на смешные потуги хаффлпаффца удержать в воздухе брыкающуюся и верещащую от страха мышь. Потом просто взял свой учебник и стукнул им по макушке Поттера. Несильно, но чтобы тот прочувствовал всю важность момента.

Джеймс ткнулся от неожиданности лицом в коробку с мышью.

— О, если ты ее поцелуешь, возможно, что она ответит на твои пламенные чувства… — Скорпиус смотрел, как гриффиндорец медленно поворачивает к нему голову. Черт, задница хвостороги! Какой же у него обреченный взгляд! Убить этого слизняка! Убить, четвертовать, но сначала хорошенько бахнуть Круциатусом вот за этот взгляд Джеймса.

Откуда-то рядом с ними взялся Флитвик, принесла нечистая…

— Итак, мистер Поттер, продемонстрируйте нам свое владение параллельными заклятиями, — пропищал профессор Заклинаний у стола.

— Профессор Флитвик, у меня очень болит голова, — бесцветным голосом изрек Поттер. — Можно, я пойду к мадам Помфри?

— Да, конечно, сходите… — немного обеспокоено ответил Флитвик, пропуская мимо себя бледного, как смерть, Джеймса.

Скорпиус проследил взглядом за другом, потом, когда Флитвик на минуту отвернулся, вскочил и бросился следом за другом из класса.

— Мистер Малфой! — донеслось ему вслед, но слизеринец плевал на все это. У него и так еще неделя наказаний — днем больше, днем меньше.

Скорпиус выбежал в коридор и на миг замер, не зная, в какую сторону ушел Джеймс. Уж не в больничное крыло — это точно, или он не Малфой.

Слизеринец метнулся в сторону лестницы, решив, что гриффиндорец опять спрятался на третьем этаже за гобеленом. Но там его не оказалось. Малфой поднялся в Выручай-комнату — тоже мимо. Где он? Ну, неужели у мадам Помфри на свидании?

И тут Скорпиус наткнулся на бесцельно слоняющегося между стен призрака Гриффиндора. Не призрак — просто позор для всех привидений, но привередничать было некогда.

— Эй, ты Поттера не видел? — Малфой приблизился к серебристому осколку чьей-то бездарно потраченной жизни.

— Вы это мне? — призрак оглянулся, чуть удивленно глядя на слизеринца.

— А тут есть еще кто-то? Поттера не видел?

Почти Безголовый Ник нахмурился:

— А вежливости вас не учили, молодой человек?

— Когда мне понадобится это, я знаю, к кому обратиться! — Малфой в нетерпении сузил глаза. — Поттера не видел, в третий раз спрашиваю?

— Если бы это не касалось студента моего факультета, я бы не стал даже говорить с вами, но поскольку вопрос состоит в том, чтобы помочь…

— Черт, короче! — не выдержал Скорпиус. — Ты его видел или нет?!

— Юный мистер Поттер направлялся к Астрономической башне, когда я проплывал недалеко от него. Мне показалось, что…

Но Малфой уже не слушал это прозрачное недоразумение — он бежал по лестнице, по коридору, еще по лестнице. Он практически задыхался, карабкаясь по витым ступеням.

Джеймс сидел, привалившись спиной к парапету и уткнувшись лицом в колени. Ветер трепал его волосы.

Малфой поежился, выходя на площадку.

Смерть длинноволосым гоблинам, жуткую смерть, медленную!

Скорпиус подошел к другу и сел рядом, ничего не говоря. Не умел он говорить так же, как Ксения. А на шутки Джеймс сегодня не реагирует.

— Джеймс, что он сделал? — наконец, нарушил тишину Малфой. Нужно знать, за что он прибьет этого…

Гриффиндорец промолчал, лишь поднял лицо. Слезы катились по его бескровным щекам. Так же, как в ту ночь, когда им сказали, что их мать погибла. Нет, не так же. Страшнее. Потому что Джеймс вдруг обхватил голову руками и зажал уши, стучась лбом о колени. Малфой вцепился в плечи друга, не давая тому истязать себя.

— Что ты творишь? Совсем съехала крыша? Хватит!!! — слизеринец силой оторвал руки Джеймса от лица и заглянул в глаза. Глаза, полные ужаса. — Перестань! Он тебя, что, психом сделал?

— Нет, — покачал головой гриффиндорец. — Нет. Он заставил меня снова все пережить… Я не был готов, понимаешь? Тогда я был готов! Я знал, что будет тяжело. Сейчас я не был готов, понимаешь? Я не был готов к этому!!! — глаза Джеймса стали огромными и смотрели сквозь друга. — Ее крик «мама!». И стенания отца… Я услышал это снова. И теперь уже не могу забыть!!!

— Джеймс, успокойся, — Малфой заставил друга сосредоточиться на его лице. — Это воспоминания, всего лишь воспоминания. Ты справился с этим уже однажды, сможешь снова!