Паутина

— Да без проблем, только если ты, старая книжная моль, уйдешь, — хмыкнул себе под нос Скорпиус. Потом отложил «Будущее без тумана» и стал смотреть на Лили.

— Ты меня смущаешь, — прошептала она, и щеки ее действительно заалели.

— Это я еще и не начинал тебя смущать, — Малфой многозначительно ей подмигнул, встал и взял стопку уже описанных книг. Проходя мимо девушки, он быстро наклонился и провел губами по ее шее.

Лили вздрогнула, смазав чернила на почти законченной карточке, и с укоризной посмотрела вслед слизеринцу. Вскоре он вернулся, чрезвычайно довольный собой. Наверное, он бы начал даже насвистывать, если бы не шуршащая где-то рядом мантией Пинс.

Скорпиус сел и даже взял очередную книгу. Лили тяжело вздохнула, пряча улыбку, но он был так близко, что его запах тревожил ее с каждым вдохом.

Он таки заставил ее снова вздохнуть, потому что неожиданно его горячая ладонь легла ей на колено под столом. Она метнула в Малфоя предупреждающий взгляд, а он лишь наивно улыбнулся:

— Это же библиотека, забыла? Я использую ее по назначению…

Лили судорожно перевела дыхание, хотя теперь сосредоточиться на описании книги было сложнее. Даже сквозь юбку она ощущала тепло его руки. Она надеялась, что он больше не выкинет ничего подобного, но ведь это Малфой, чего она ожидала?!

Чтобы остановить движение его руки вверх, — а делал он это очень медленно и очень нежно — Лили пришлось самой опустить ладонь под стол. Он тут же сжал ее пальчики и стал чертить линии на тыльной стороне ее руки.

— Скор… я тебя прошу… — выдохнула она, медленно поднимая на него глаза. Перо застыло над карточкой. — Иначе мы не закончим и к полуночи.

Он хитро улыбнулся и убрал руку, тут же взявшись за перо и тоже приступив к работе. Дело пошло быстрее, и уже через час они смогли покинуть библиотеку.

Коридоры были пустынны, чем нагло и воспользовался Скорпиус, утянув Лили в первый полутемный закуток. Он тут же прижал ее к стене и поцеловал так, словно иначе просто задохнется и умрет. Но он не дал воли рукам — держал их, упершись в стену, словно боялся, что если дотронется до девушки, то потеряет контроль над своими и так ни на шутку разбушевавшимся гормонами.

Лили перебирала пальчиками его прохладные, немного жесткие волосы. Она подалась чуть назад, понимая, что еще мгновение — и ноги ее подкосятся, и она просто повиснет на нем.

— Лил, когда у тебя день рождения? — прошептал он, зарывшись лицом в изгиб ее шеи и так замерев.

— Седьмого декабря.

Скорпиус застонал и отстранился через силу. Потом сделал шаг на свет и потянул ее за собой.

— Думаешь, уже пора готовиться? — Лили ему улыбнулась, взяв за руку. — Думаешь, что мне подарить?

— Что-то типа того, — туманно ответил Скорпиус. Они вывернули на лестницу и тут же сразу наткнулись на какого-то слизеринца. Лили пару раз всего его встречала, но, судя по всему, он был старшекурсником. Черные, как вороново крыло, волосы, и слегка недовольная усмешка на лице.

— Оу, кого я вижу, — слизеринец воззрился на Лили и Малфоя, сложив руки на груди. — Наслаждаетесь друг другом, пока еще есть время? Ну, ничего, до Рождества вам времени хватит… Не думаю, что Присцилла потерпит твоих любовниц.

— Если ты не заткнешь пасть, то твоим любовницам придется терпеть отсутствие у тебя всех зубов, — огрызнулся Скорпиус, сжимая руку Лили.

— Это ты сейчас храбрый, Малфой, посмотрим, что ты запоешь, когда приедет твой папочка, узнав о твоих успехах в рисовании, — слизеринец как-то гадко смотрел на гриффиндорку, но она ответила лишь презрительным взглядом.

— Знаешь, Забини, если ты вылизываешь ботинки у своего папочки и служишь мальчиком на побегушках у мамочки, это не значит, что все такие же слизняки, как ты, — фыркнул Малфой со всей надменностью, на которую был способен. В этот момент на его лице проступило какое-то аристократичное превосходство.

Скорпиус прошел мимо слизеринца, прижав к себе Лили.

— Кто это был? — она оглянулась, когда они поднялись на два пролета вверх.

— Фриц Забини, младший из братьев Присциллы, — неохотно ответил Малфой. Глаза его, еще недавно таившие в себе горячее серебро, отражали свет, словно ледяная поверхность.

— Младший? У нее есть и старшие братья?

— Один. Он два года, как окончил школу, — они медленно шли к башне Гриффиндор. — Противный тип, очень любил приставать к маленьким девочкам, за что не единожды был бит парнями всех факультетов, даже хаффлпаффцами. Отец вроде говорил, что он держит несколько магазинов для зельеваров… Надеюсь, однажды какой-нибудь котел взорвется и выплюнет ему на физиономию что-нибудь ядовитое.

— Какой же ты добрый, Скорпиус…

Они остановились у портрета Полной Дамы.

— Скор…

— А? — он держал ее за руки и смотрел прямо в глаза, чуть улыбаясь.

— Что будет, когда ты скажешь отцу, что не согласен на помолвку с Забини? — осторожно спросила гриффиндорка, чуть сжав его руки в своих. — Только серьезно, без шуток.

— Серьезно? Я не знаю, — он равнодушно пожал плечами, хотя Лили знала, что ему не так уж и все равно. — Знаешь, я как-то думал об этом. И понял: я ненормальный.

— Почему? — девушка не успела проследить за его мыслью.

— Ну, вот если бы тебя поставили перед выбором: Джеймс или я — ты бы кого выбрала?

Она нахмурилась, прикусив губу и опустив взгляд.

— Я бы не смогла выбрать, — честно призналась она. — Проще было бы меня убить, разорвать на две одинаковые части.

— Вот видишь, ты нормальный человек, — Малфой грустно улыбнулся. — А я ненормальный. Потому что, когда отец поставит меня перед выбором (а он это обязательно сделает): Малфои или Поттеры — мне даже время не нужно будет, чтобы подумать. Выбор будет сделать легко. И будет он не в пользу моей семьи. Понимаешь, моей собственной семьи…

Лили притянула его к себе, обняла, поглаживая по спине. Слизеринец крепко сжал ее в объятиях, положив голову на ее хрупкое плечо.

— Ты нормальный, Скор. Дело не в тебе, а в твоей семье, уж поверь мне, со стороны видно лучше, — она прижалась губами к его серебристому виску. — Ты не просто нормальный, ты самый лучший, самый прекрасный человек. Такой же прекрасный, как Джеймс. А в чем-то даже лучше. Ты серебряный человек, Скорпиус Малфой, и я люблю тебя.

Он дернулся, как от удара, в ее объятиях, осторожно коснулся ее подбородка пальцами и долго-долго смотрел в ее светло-зеленые глаза с чуть расширенными зрачками. Смотрел, словно не верил, что услышал все это.