Паутина
Шрифт:
За каждую слезинку. За каждую каплю крови.
Глава 6. Гермиона Уизли
Она стояла перед высокими чугунными воротами, каждый завиток которых отдавался тупой болью в теле. Память тела. Она в Гермионе не была обостренной, но как тут забудешь, когда вот по этой дорожке впервые она прошла к мучительной боли пыточного заклятия? Волей-неволей запомнишь.
А ведь Гарри испытывал это не раз…
С Гермионой были шестеро мракоборцев, которые с подозрением оглядывали главный подъезд Малфой-Мэнора.
Они получили сообщение от Гарри,
Зиг. Это он оказался предателем. Он срывал операции, когда мракоборцы накрывали очередную квартиру оборотней, а их там не оказывалось. Он предупреждал их, потому что был в центре событий. Он открыл ворота Хогвартса, потому что был начальником дежурившей группы и имел доступ на территорию школы для экстренных случаев. Он передал Присцилле Забини зелье и пергамент для Лили. Он, видимо, увидев неладное после исчезновения девушки, подал сигнал Дрейку Забини.
Самого Зига удалось схватить, и допросить его еще предстояло. Но пока Гермиона стояла перед чугунными воротами и гадала, что ее там ждет. Драко Малфой — сообщник оборотней? Маловероятно. Он и с Волан-де-Мортом то связался только из страха за родителей. Хотя, кто его знает, этого неблагодарного слизеринца…
Перед ними возник эльф, Гермиона узнала эти глаза и эти уши:
— Донг!
— Добро пожаловать в Малфой-Мэнор, подруга сэра Гарри Поттера. Он просил проводить вас к ним, когда вы придете.
«Подруга сэра Гарри Поттера».
И они пошли — не к дому, а по парковой дорожке. Всюду были видны заинтересованные глаза домовых эльфов — зеленые, карие, синие, голубые. Они наблюдали за гостями с живым любопытством и тревогой.
— Донг, что здесь произошло?
— Я мало что знаю, подруга сэра Гарри Поттера, — пропищал эльф, семеня чуть впереди. — Вам все расскажет сэр Гарри Поттер, он у садового домика.
«Подруга сэра Гарри Поттера». Словно эхо внутри. И как отзыв на эхо — Рон.
Мракоборцы шли за ней, держа наготове палочки. Они шагали словно полукругом, прикрывая Гермиону с тыла. Она чуть улыбнулась от этой мысли, а потом увидела сначала крышу, а затем и весь домик — милый белый домик с такими же милыми окошками. Но возле него, накрытые магическим куполом-решеткой, почти прозрачным, но прочным, метались четверо волков. Они рычали, бросались на стены купола, кусали друг друга, выли и бились о землю, пытаясь рыть ее.
В стороне стояли трое мракоборцев. Из домика вышли Гарри и еще кто-то из его коллег.
Гарри. Чуть ожившие глаза. Как обычно, когда он брался за работу. Лицо без гримасы. Значит, с Лили действительно все в порядке.
— Привет, — Гермиона потупила глаза. Была между ними какая-то неловкость, как между мало знакомыми людьми, которым пришлось резко сблизиться из-за общей беды, а потом осознать, что они все так же мало знакомы.
— Как тебе картина? — Гарри кивнул в сторону волков под куполом.
— Всех поймали?
Он хмыкнул:
— Нам не пришлось трудиться. Эльфы Малфоев их просто… оглушили, — легкая усмешка на лице. Ему не дали посражаться, не дали отомстить за дочь в битве — а он усмехается? Это было бы нормально для кого угодно, но не для Гарри Поттера, вечно рвущегося в битву. Устал. Он очень устал. —
Я даже предлагал их представить к наградам, но Кингсли лишь посмеялся…Гермиона улыбнулась, вспоминая свою бурную школьную деятельность на фронте защиты эльфов. Кажется, Гарри подумал о том же, потому что на какой-то миг между ними появилось понимание. Не прежнее, когда они были частью трио, новое, но понимание. Потому что они все-таки многое знали друг о друге.
— Что же здесь произошло? — Гермиона смотрела на волков, двое из них устали и уже спокойно лежали у стен клетки. Двое продолжали бороться.
— Я знаю лишь в общих чертах. Пойдем, — и они пошли по дорожке, сзади семенили пять или шесть эльфов. Судя по всему, их интересовал великий Гарри Поттер.
Он рассказал ей о ментальных нитях, о том, как Тео считывал сознание Лили. О том, как Джеймс и Скорпиус странно исчезли, а Ксения сказала, что они отправились спасать Лили, но сын Гарри смог скрыть от девушки куда. О том, как они мучались, зная, что делает Лили, но почти ничего не зная о мальчиках, так беспечно кинувшихся в неизвестность.
Гермиона представляла себе, что должен был тогда ощущать Гарри. Потому что его сын отправился к оборотням, где уже находилась его дочь.
Как же ты пережил, Гарри? Как же выстоял, не ринулся все крушить, все ломать, рыскать, чтобы найти своих детей? Каких сил тебе это стоило, Гарри? Сколько еще седых волос прибавилось к твоей черной, непокорной голове?
— Мы уже отчаялись узнать и понять хоть что-то, как Тео сказал, что с Лили Джеймс и Скорпиус, что она обрадована и чувствует облегчение. А потом связь с ней прервалась, но Ксения говорила, что Джеймс в порядке и лишь немного обеспокоен, но он в безопасности…
Гарри рассказывал, а Гермиона смотрела на приближающийся в сумраке вечера дом, горящий почти всеми окнами.
— Потом Ксения вдруг смогла четко сказать, что дети здесь… Почти тут же явился Кингсли и рассказал о Зиге, — голос Гарри дрогнул, и Гермиона подумала, что еще один рубец появился на его измотанном сердце. Застывшем сердце. — И что ты отправилась с мракоборцами к Забини в лавку… Мы прибыли сюда, и эльфы приволокли оглушенных оборотней. Донг показал нам дом и комнату, в которой держали Лили…
Он рассказывал все на одном вдохе, словно боясь, что не выдержит своих эмоций.
— Ты видел детей?
— Да, мельком. Мракоборцы с Кингсли пока занимались клеткой для зверей, а меня отвел Донг. С Джеймсом сейчас Ксения, а Лили осматривает мадам Помфри, мы вызвали ее из Хогвартса…
— Что с ней? — испугалась Гермиона, и сердце сжалось от страха.
— Расщепление при трансгрессии, — они остановились перед крыльцом особняка. — Все хорошо, она скоро поправится.
— Гарри, почему здесь? Ты выяснил, Малфой…
— Нет, он тут ни при чем. Скорпиус сказал так, и я верю ему… — Доверчивый Гарри Поттер. Наверное, он увидел скепсис на ее лице и добавил:- Сейчас с Драко Малфоем беседует Кингсли. Но, думаю, Скорпиус прав — его отцу просто нужно внимательнее относиться к подбору персонала…
Они стояли в сгущающемся сумраке, на холодном ветру, ни одного не тянуло в дом.
— Скорпиус Малфой опять спас жизнь Лили… — усмехнулся Гарри. — Насмешка судьбы, правда? Не зря, значит, мы спасали шкуру его отцу…