Паутина

Неряшливый стук. Резко открывшаяся дверь. Филч с бешеным выражением лица. С ним — высокий слизеринец. Друг Поттеров. Мальчик чуть удивлен. Обвел цепким взглядом присутствующих.

— Госпожа директор… — Филч на взводе.

— Аргус, вы немного не вовремя, — начала МакГонагалл.

Не вовремя. Время.

— Этот… — в гневе старик, тыкает пальцем в слизеринца, тот лишь ухмыляется, — напоил трех студенток любовным зельем…

Легкий шок в кабинете. Роза обернулась. С подозрением глядит на слизеринца. Он ей подмигнул.

— Аргус, давайте… — все еще терпеливо говорит МакГонагалл.

— И эти студентки бегают за мной по школе! — вот, добрались до главного. — Они не дают мне прохода, они пытаются…

Филч замолчал. Тео тяжело втянул воздух. МакГонагалл ахнула.

Посреди кабинета — серебряный волк. Голос ребенка.

«Лес Дин… озеро… папа пошел к ним… спасти Гермиону».

— Тихо! — МакГонагалл остановила всеобщее движение. Тео смотрел на Розу. Ошеломлена. Напугана. Но готова к действию. — Альбус?

— Порталы, Минерва. Северус, к Кингсли, — кивнул Директор. — И будьте осторожны.

Тео понял. Он повернулся к своим ученикам. МакГонагалл готовила порталы.

— Работать парами. Я с Дэном. Роза со Стивеном, — она кивнула. Впервые он назвал ее по имени. — Один работает, второй прикрывает. Меняться постоянно. Восстанавливать силы. В случае чего — бить на поражение.

Кивнули. Достали палочки. Тео смотрел на Розу. Он не мог встать с ней в пару. Она сильна. Она поможет Стивену.

Время. Дамблдор опять был прав. Во всем прав.

Альбус Поттер. Маленький мальчик. Но и он в игре. Ментальная нить. Выдержит ли?

Мерлин. Этот ребенок сейчас там. Как, не важно. Но Тео был уверен — там. Рядом с отцом.

Тео оглянулся на Дамблдора. Преподаватели и студенты уже брались за порталы.

— Мистер Малфой… — МакГонагалл пресекла движение слизеринца.

— Я тоже пойду, — упрямо.

— Пусть идет, ему уже семнадцать, вы не можете запретить, — твердо сказал Дамблдор. Опять игры? Нет, просто справедливость по-дамблдорски.

Три портала. Тео встал у чернильницы. Поднял глаза на Розу. Рядом. Взволнована. Собрана. Палочка в руке.

Какая она юная. Какие добрые у нее глаза. Какая невинная, сейчас еле заметная, улыбка.

Тонкая. Хрупкая.

Сердце учащенно забилось. Как будто впервые. Стук оглушил.

Тео коснулся чернильницы.

— Я буду рядом, — слова вырвались сами. Она кивнула — взглядом.

Рывок в районе живота. И последние слова Дамблдора:

— Аргус, Гермиону Уизли, она в больничном крыле. И Аманду…

Потом портал сработал. Кабинет исчез в вихре.

Время. Стук сердца.

Вовремя.

Глава 5. Скорпиус Малфой

Все-таки и Рейвенкло может быть чем-то полезным Слизерину. Два студента этого факультета утром спасли жизнь Грега Грегори.

Черт, а ведь как была бы проста жизнь Скорпиуса, будь он магглом?! Никаких тебе любовных зелий, никаких оборотней. Застал свою девушку с другим — дай тому по наглой и лохматой морде, наори на нее, брызгая слюнями — и все, жизнь продолжается.

Да-к нет же! Ты только что наблюдал, как твоя девчонка целуется с другим парнем, но при этом не только не пролил крови, но еще и позаботился о том, чтобы она была благополучно спасена от всеобщего позора. Ты, как примерный рыцарь, кинулся выяснять, кто покусился на честь дамы, не подвесил никого за ноги к потолку, чтобы выяснить правду, а только мило улыбнулся глупейшей из студенток Хаффлпаффа. Податься в магглы, что ли?! Вот бы услышал папа Драко…

Скорпиус сидел в гостиной факультета, делая вид, что читает, а сам вычислял всех, кто был причастен к операции «заставь Лили Поттер повиснуть на Грегори, или выкопай себе самой могилу». Главная виновница торжества — Эмили Дьюлис, шестой курс, подружка Фрица Забини. Хитрая, ловкая, чуть надменная. Как это ни странно, но у Скорпиуса с ней было связано несколько приятных воспоминаний. И у Поттера, кстати, тоже…

Малфой перевернул страницу и тут увидел Грегори — тот чуть растерянно шел от входа к лестнице. Так-так, удача повернулась к Малфою лицом. Он отложил книгу и встал, потягиваясь.

Грегори сидел на своей кровати в полутемной комнате шестикурсников. Скорпиус вошел и прикрыл дверь.

— А, это ты… — Грег грустно улыбнулся, вставая.

— Вот скажи мне, Грегори, — Малфой прислонился спиной к двери, — я кое-чего не понимаю, наверное: почему всякий раз, как с Лили Поттер что-то происходит, ты оказываешься либо втянут в это, либо просто поблизости? Невероятное везение?

Шестикурсник пожал плечами. Он, как всегда, выглядел с иголочки, только вот выражение лица у него было, словно Хагрид стащил у него любимые туфли, чтобы очередному его монстру было обо что точить зубки.

— Грегори, у тебя кто-то умер? — Малфой сложил на груди руки. — Или моя девушка плохо целуется?

— Скорпиус, что ты от меня хочешь? — Грег прямо и открыто смотрел в лицо семикурсника, на котором играла гадкая ухмылка.

— Чтобы ты держался на расстоянии трех этажей от моей девушки, — просто ответил Малфой. — И мне плевать, как ты это организуешь.

— Я не виноват, что именно меня выбрали объектом любовного зелья, — Грегори усмехнулся, но даже это выглядело как-то уж очень приятно. Аристократ, фестрал тебя оближи! Знаем мы ваши наклеенный улыбки, сами так умеем…

— Ну, тогда не обессудь, если однажды, проходя мимо Лили Поттер, обнаружишь, что твои руки переселились в более пикантное место… Ну, или что-то в этом роде. Например, окажешься на пихте…

— Малфой, не трать зря слова, — Грегори все еще спокойно улыбался. — Если и был момент, когда Лили могла стать моей девушкой, то он уже прошел. Думаю, тебе повезло чуть больше, чем мне. А теперь, — Грегори сделал шаг к дверям, — прости, мне нужно идти…

Малфой пожал плечами и отошел, провожая Грегори взглядом и легким взмахом палочки. Что ж, на гладком и прилизанном затылке бантик от Ксении Верди выглядел куда более логичным. Жаль, что он получился не розовым, а ярко-желтым…

Скорпиус еще минуту поухмылялся, стоя в спальне шестикурсников, решая, стоит ли и тут напакостить Грегори, но потом, решив, что тот и вправду, скорее всего, не виноват в сегодняшнем инциденте (если не считать того, что этот аккуратненький мальчик даже не пробовал сопротивляться поцелую), оставил все, как есть, и отправился в гостиную. Там его ждали еще неоконченные дела.