Паутина

– И?..

– Он убийца.

– Кто?

– Шланг твой. И машину, «шестерку» прятал, потому что в день убийства она его за углом ждала. Боялся, что ее уже ищут.

– Как?!

– А вот так.

– У нас появились неоспоримые доказательства, отпечатки пальцев совпали и другое многое, да и сам он раскололся в итоге!

– Ничего не понимаю, – задавленная внезапно обрушившейся информацией, пробормотала Яна.

– Осипов Юрий Иванович, – отчетливо проговорил Руденко, – убил Ермакова Дмитрия Алексеевича с целью ограбления и из личной неприязни, которую он испытывал после одной стычки с Ермаковым. Второе, возможно, сыграло большую роль, чем первое, так как сам он обеспечен вполне. Мы сразу не столкнулись с его персоной, потому что он не входил в тесный круг общения Ермакова, не был ему должен, и Ермаков не задолжал никому, никто не говорил о конфликте, если произошедшую мелкую ссору можно так назвать, Ермакова с этим человеком. Они и виделись-то несколько раз, Шланг об этом человеке и знал-то больше понаслышке. Но думаю, тебя эти тонкости мало интересуют?

– На самом деле, – задумчиво и глядя в одну точку, тихо проговорила гадалка.

Она все пыталась переварить ту массу новостей, с которой обрушился на нее Семен Семеныч. Самое главное, Милославская не могла определить, какое место во всей этой истории могла занимать пропавшая женщина и кредитор, которого она, явившись на место аварии по совету карт, и пыталась найти. Многое, что открыла перед нею и Семеном Семенычем эта авария, но то, что гадалка искала, по-прежнему было покрыто мраком.

Именно оттого в этот момент Милославская не испытывала ни капли удовлетворения от проделанной ею и Руденко работы и тем более не разделяла радостного настроения своего приятеля. Хорошо, конечно, что Шланг будет наказан, неприятный он тип все-таки, но ей-то от этого какая польза. Приятно, конечно, что нанесенная гадалке обида отомщена – ударить женщину – это так низко. За Три Семерки тоже приятно – на работе похвалят. А дальше-то куда двигаться? Неужели это тупик?

– Ну ладно, поздно уже, – хрипло проговорил Семен Семеныч, – Маргарита теперь вся уж испереживалась, – Руденко отвел немного руку и глянул на часы, – Да и тебя я ото сна оторвал. Устала небось за день?

– Устала, – апатично ответила Милославская.

– Эх, бывают же в жизни счастливые минуты! – воскликнул.

Три Семерки, прихлопнув себя по бедру, и направился к двери. – Ладно, пойду, – сказал он, – увидимся. Может, даже завтра. Хочешь, в отдел приезжай, узнаешь все поподробнее, в бумажках там пороешься, авось и найдешь ниточку, которая приведет тебя к бабусе. Ведь карты не могли тебя бросить в этот омут напрасно, а? – Руденко прищурился и рассмеялся.

– Сема, я тебя умоляю, – с досадой протянула гадалка.

– Ладно, ладно, прости, – сказал Три Семерки, обняв подругу за плечо и прижав немного ее к себе. – Благодарен тебе безумно! Если бы не ты!..

Яна ничего не сказала, отстранилась, и приятели направились в выходу. Руденко шел впереди и что-то напевал себе под нос. Милославская остановилась в калитке, ожидая, когда Семен Семеныч усядется за руль. Открыв дверцу, он обернулся на гадалку и крикнул ей:

– Да, кстати, я тебе забыл сказать. Убитый-то этот тоже хорош. Не разобрались пока с какой целью, но жил он по двум паспортам. У нас в документах везде фигурирует как Ермаков, а тут выяснилось, что он еще и Мухаев. Которая из этих его настоящая фамилия, не знаем, но думаю…

– Мухаев? – перебила приятеля Милославская. – Мухаев, ты говоришь?

– Ну да, – удивленно подтвердил Три Семерки.

– Эврика! – неожиданно громко воскликнула Яна.

– Что? Ты что? – забормотал в изумлении Руденко.

– Да это же фамилия кредитора! – размахивая руками, закричала гадалка.

– Какого еще кредитора?

– Неважно. Давно, ты говоришь, он убит?

Семен Семеныч назвал дату.

– Да-да, он не мог быть к этому причастен.

– Объясни наконец! – Три Семерки снова приблизился к подруге.

Он коротко поведала ему о найденной расписке. Оказалось, что и указанное в ней имя-отчество совпадает с именем-отчеством убитого.

– Это он, понимаешь? – восклицала гадалка, впавшая в какую-то эйфорию. Ведь она уже и не надеялась на прояснение обстоятельств.

– Понимаю, – нахмурившись, ответил Руденко, который, судя по всему, понимал мало.

– А ладно, – махнув рукой, проговорила Милославская, – потом поймешь. Поезжай, супруга твоя волнуется.

– Да-да, волнуется, рассеянно пробормотал Семен Семеныч и сел за руль.

Гадалка захлопнула калитку и почти вприпрыжку отправилась в дом. Она радостно откинулась на кровать и еще раз взвесила новые факты. Наконец, стало ясно, зачем карты показали ей эту аварию. Довольно витиеватый путь, но ничего, в конце-концов результат положительный. А положительный ли? В этом гадалка уже через пару минут стала сомневаться. Если Мухаев-Ермаков убит довольно задолго до исчезновения матери Синявского, то значит кредитор не мог иметь отношение к ее исчезновению и значит она, Яна Борисовна Милославская пошла по ложному пути.

«Господи, как все запутанно», – прошептала она. Где теперь искать концы этой истории, гадалка не знала. Около получаса промучавшись разными соображениями, она решила отбросить их все до утра, а утром связаться с Синявским. Возможно, у него появилось что-нибудь новенькое. В конце-концов утро вечера мудренее.

ГЛАВА 8

– Здравствуйте, Виктор, – сказала Милославская, когда Синявский распахнул перед ней калитку.

– О! – воскликнул он, удивленно и обрадованно, – Яна Борисовна, а я уж думал… Ну что же вы, проходите, проходите.

Гадалка проследовала за Синявским в дом, где сразу чувствовалось отсутствие женских рук: Виктор, судя по всему, по комнатам ходил, не разуваясь, и весь пол был утоптан большими следами, оставленными его ботинками; пыль, за время отсутствия хозяйки покрывшая мебель, теперь стала еще заметнее; по залу, в который прошла Яна и ее клиент, были разбросаны кое-какие вещи Виктора; покрывало на диване все смялось; на журнальном столике стояла грязная тарелка, покрытая тонким слоем застывшего жира, а вокруг нее рассыпались очерствевшие хлебные крошки.

– Присаживайтесь, – сказал Синявский, убирая с кресла пару своих грязных носков. – Где вы? Как вы? Я не мог дозвониться и дома вас не застал.

– У вас какие-нибудь новости? – спросила гадалка, присев.

– Нет, ничего, – мрачно ответил Виктор.

– Тогда давайте все по порядку, – Милославская вздохнула.

– Может быть, кофе? – предложил ей клиент.

– Пожалуй, только без сахара.

Виктор удалился, и Яна несколько минут провела в одиночестве. Она думала, с чего начать свой рассказ и как действовать дальше. Поскольку никаких новостей у Синявского не было, а значит, не было и никаких новых зацепок, теперь опять основные надежды гадалка возлагала на карты, которые предусмотрительно захватила с собой.