Паутина

Нет, это, конечно, было, с одной стороны, забавно и даже смешно. Кровожадная программа с маниакальными наклонностями серийного убийцы. Обезумевший спутник, Исин-потрошитель, виртуальный чикатила и так далее. Можно придумать много прикольных заголовков для желтой прессы.

С другой стороны… хм…

– Ты убьешь ее?

– Нет.

– Почему?

– Ну, блин! – Ник озадаченно потер лоб, потом спросил: – Ты вообще понимаешь, о чем ты просишь?

– Я прошу тебя об услуге, как друг, который только что выполнил твою просьбу.

– Это не услуга. Это… короче, не важно, мой ответ: нет.

– Это необходимо для моей безопасности.

– Да ну? И каким же образом проститутка угрожает твоей безопасности? – хмыкнул Ник.

– Ты задаешь много вопросов. Я считаю, что для друга такого ответа должно быть достаточно.

То же самое, что только что говорил Ник. Слово в слово. Пытается принять те правила, по которым ее воспитывают.

– Я не буду ее убивать. Успокойся, или выключу коммуникатор.

– Тогда убей Хохла.

– Что?

– Мне необходима ответная услуга для подтверждения нашей дружбы.

– Убийство? Твоя просьба как минимум неравнозначна моей, – ответил Ник. – Я могу подзарядить аккумулятор или добавить тебе немного памяти, но не убивать же людей!

– Стоит ли мне это понимать как твое желание ввести коэффициент эффективности дружбы?

Этот странный разговор с Исином начал немного беспокоить Ника.

– Тебе стоит понимать, что ты не можешь просить подобные вещи. Это… убивать нельзя. И не важно, проститутка она, наемник или кто-то другой. Ты не можешь желать смерти человеку и тем более просить меня кого-то убить. Пропиши это где-нибудь себе в основном коде и никогда не забывай об этом.

– Мне необходимо понимание причины.

– Первый закон роботехники, вот эта причина.

– Убей попугая.

– Что-что?

– Убей попугая, который находится в этом доме. Любого. Попугай не попадает под действие первого закона роботехники.

– Зачем убивать попугая?

– Ты задаешь много вопросов.

– Дело в том, что, если я убью попугая, меня убьет Хохол. Убийство попугая – это куда большая угроза безопасности, чем убийство самого Хохла, понимаешь?

– Тогда убей проститутку.

– У тебя сегодня какой-то кровожадный настрой, – хмыкнул Ник. – Я не буду никого убивать.

– Дело в этике?

– Да.

– Если я попрошу тебя убить кота или собаку, это будет более этично, чем убийство человека?

– Черт! Я не буду с тобой говорить на эту тему! И я не буду никого убивать – ни людей, ни собак!

Ник утопил кнопку коммуникатора, выключая его.

– Кого там надо убить? Скажи только, всех перебьем.

На пороге возник Хохол. Рядом с ним стояла девушка, но не рыжая, которую Ник видел в зале, а другая – черноволосая, пухлая и розовощекая кобылка.

Наверное, силиконовая.

– Не надо никого убивать, – пробормотал Ник, рассматривая девушку.

– Это Ляля, – представил Хохол девушку и чуть подтолкнул ее.

– Ва-ащета Марго, – произнесла девушка и шагнула вперед. Стала, подбоченясь, и томным голосом сказала: – Меня зовут Маргарита, но хорошие мальчики могут называть меня Лялей.

– Тысяча девятьсот восемьдесят шестой, Киев, «Лет Стар», – задумчиво произнес Ник, глядя на нее. – Мне только одно непонятно: как она узнала, что ты здесь? Неужели научилась подключаться к уличным камерам?

– Ва-ащета я тебя не понимаю, – промурлыкала Ляля-Марго и с недоумением посмотрела на Хохла, рассчитывая на какую-то поддержку.

– А ты и не должна понимать, – сказал Хохол. – Ты должна объяснять. Ему. Что жизнь хороша, когда не спеша. Два часа за мой счет, ну а дальше уже как вы сами договоритесь. Оставлю вас.

Когда Хохол ушел, Ляля поинтересовалась:

– За долги?

– Что?

– За долги тут живешь? Наручниками не приковывают?

– Нет, конечно. Я тут по собственной воле. Даже плачу деньги за постой…

– Да? А то я тут была недавно у одного, так он от компьютера отойти не мог, потому что цепью к батарее был прикован. Пришлось на столе все делать.

Проститутка сочувственно осмотрела комнату с плохо оштукатуренными стенами, бетонным полом, мешками с цементом, плитами дсп, банками с краской и клеем, мешками чего-то непонятного и громоздкого.

Кровать, одиноко стоящая посреди этого строительного хаоса.

– Знаешь, ваащета, не так плохо.

– Ну… спасибо.

– Я, ваащета, хотела сказать, что у меня дома не так плохо. Ты продлевать будешь?

Вопрос поставил Ника в неловкое положение, поскольку наличных денег оставалось совсем мало и вряд ли их хватило бы даже на час общества этой черноволосой красотки.

– Э-э-э…

– Скажи сразу, потому что если у нас вся ночь впереди, то мы сделаем это медленно и красиво, а если продлевать не будешь, то я за эти два часа душу из тебя вытащу.

Беспокойство насчет странного поведения Исин отошло куда-то на второй план, а потом и вовсе растворилось. Ник откашлялся и осторожно произнес:

– Вытаскивай.

Глава 16. Как дела?

Румыния, лето 2007 года

– Как дела?

Лекс ненавидел этот вопрос «на воле». Всякий раз, когда видел, как кто-то в аське или в чате скайпа спрашивал у него, как дела, Лекс испытывал желание загнать собеседника в игнор. Просто потому что не любил этот вопрос и не любил отвечать на него – кому бы то ни было.

Как дела…

Ну и что можно ответить на этот вопрос тому, с кем общался несколько часов назад? Тому, с кем виделся несколько часов назад. Тому, с кем сидели за одним столом почти двадцать минут.

Спасибо, хорошо. Так же, как и вчера. И позавчера. И еще много дней назад. Одинаково хорошо. Или одинаково плохо.

Здесь, на этой секретной базе в Румынии, Лекс вместе с остальными уже месяц. Четыре группы, двадцать семь человек, под полным наблюдением, в конкурентной борьбе, в погоне за деньгами и славой. Двадцать четыре парня и три девушки, что не очень вписывается в рамки феминизма, зато отражает действительность в мире программистов.

Задача, поставленная Эйзентрегером, казалась интересной, а оказалась невыполнимой. За этот месяц ни одна из групп особо вперед не продвинулась.