Паутина

Проводив гостя, Мацуда подошел к двери и разомкнул цепь, соединяющую миниатюрный магнитофон с еще более миниатюрным подслушивающим устройством, скрытым в дверной ручке. Пару циклов назад он уговорил Сянцзы записать несколько пленок. Диалоги составлял — и с немалым удовольствием — сам Мацуда. В них Дэвид выступал в роли налогового инспектора, который в обмен на мелкие сувениры якобы предоставлял Мацуде различные скидки. Такой сценарий хорошо мотивировал секретность визитов Сянцзы и вместе с тем не вызывал особого интереса у хозяев подслушивающего устройства.

Установила его Лиза, секретарша Мацуды, через пару декад после того, как поступила к нему на службу, причем сделала это так ловко, что Мацуда всерьез встревожился. Микрофон, скрытый в дверной ручке, включался тогда, когда дверь запирали изнутри. А с открытой дверью Мацуда деловых разговоров не вел.

Владельцу похоронного бюро не хотелось расставаться со своей секретаршей. Она успела изучить его привычки, прекрасно готовила кофе и даже освоила точечный массаж, особо ценимый пожилым хозяином. Впрочем, тщательная проверка успокоила Мацуду: Лиза работала всего лишь на его старого друга Мендлиса и в таком качестве могла даже иногда оказаться полезной.

Раздался сигнал вызова. Это был Кич.

— Добрый день, Мацуда-сан!

— Добрый, добрый… А почему, собственно, добрый? Что такое хорошее произошло?

— Да хорошего-то, в общем, ничего. Дело оказалось посложнее, чем мы думали, шеф. Мои ребята сегодня утром пасли нашего приятеля Солдата, так просто, на всякий случай. Нашли его, кстати, уже на новом месте. Я вчера сразу заинтересовался через Справочную, она дала мне его квартирку в седьмом секторе. А сегодня… Вы слушаете, шеф? Сегодня Справочная ответила отказом. Парень оплатил охрану покоя. К чему бы? Ну ладно, дело не в этом. Утром за ним шел Малыш, из людей Белого. Вместо головного мозга — только спинной, зато мускулов много. В общем, костолом. Следить его никто не пошлет. Значит, хотел брать Солдата.

— Ну и? — бесстрастно спросил Мацуда.

— Мои ребята вмешиваться не стали, да и к чему? Солдат как-то оторвался, а Малыша нашли на заднем дворе. Лежит в мусорном контейнере и пускает пузыри.

— Лихо! Никогда не думал, что поручиков на Пятнистой готовят так основательно.

— То-то и оно, шеф. Не мог Солдат свалить Малыша, я его в деле видел, да и с Малышом встречался. А мои ребята никого больше не засекли, хотя и смотрели во все глаза, как говорится.

Мацуда задумался. Действия Мендлиса были в общем понятны. Как всегда, тот пытался связать разорванную цепочку. Сначала убрал вдову посредника, теперь вышел на Солдата и решил взять его. Там, у Белого, найдутся специалисты, все сумеют вытянуть, что поручик знал и даже что не знал. Но кто-то еще вмешался в игру, причем неожиданно и весьма эффективно.

— Может, у Солдата есть приятели с опытом? — поинтересовался Мацуда.

— Трудно сказать, шеф. Все может быть. Он тут как-то ушел от нас в Главном Штабе… Возможно, какой-нибудь супер из сослуживцев?

— Если так, то еще ничего. А вы не засветились?

— Как можно, шеф!

— А комедия в баре?

— Там надежно, — отрезал Кич.

— Вот что, — медленно проговорил Мацуда, — наблюдение с Солдата ты пока сними. Пусть с ним возится Белый. Тем временем свяжись-ка с нашим человеком…

— Сожалею, шеф, — перебил его Кич, — но у меня есть новости. Мясник опять устроил сокращение штатов. Слетели три головы, в том числе и у нашего приятеля.

— Да-а-а? — протянул Мацуда. — Это некстати. Это, знаешь ли, очень некстати… Есть же на свете жестокие люди! Подумать только, у него руки по локоть в крови. Знаешь, голубчик, а ведь, пожалуй, хватит. Я уж не говорю о нравственной стороне дела, но так он весь Федерком на ноги поставит. Это в конце концов непрофессионально. Подумай-ка, что мы сможем предпринять. По-моему, пора с ним рассчитаться.

И Мацуда отключился. Во время переговоров по каналу связи он, как обычно, воспользовался блокиратором, к которому своевременно пристроил дополнительное устройство. В результате микрофончик Лизы так и не записал этот весьма неприятный для Мендлиса разговор.

17

Длительная работа в кооперативе «Прогресс» приучила Фюрье к осторожности. Слишком хорошо он знал председателя. Фюрье никогда не принял бы из рук коллег стакана воды или глотка аршада, даже налитого на его глазах из только что откупоренной бутылки. В его личный блок были встроены индикаторы радиоактивности и электронных импульсов. Флаттера у Фюрье не было, домой он добирался общественным транспортом, и всегда разными маршрутами. Обедал в кафе и ресторанах, выбранных случайно, а дома готовил себе сам. Единственное, что он не мог скрыть, это адрес и код — председатель кооператива должен был иметь возможность в любое время связываться с членами правления.

Заперев за собой бронированную дверь, Фюрье огляделся, прислушался и принюхался. Сжимая в руке излучатель, он обошел все комнаты, проверяя оставленные утром контрольные ниточки. Все выглядело нетронутым.

От этого занятия его отвлек сигнал компьютера. Фюрье внимательно осмотрел клавиатуру. Все было в порядке, даже почти невидимый порошок, которым Фюрье, как обычно, посыпал ее перед уходом. Он коснулся клавиши соединения. Резкая вспышка, щелчки перегоревших предохранителей, стук упавшего тела.

Через несколько минут кто-то, уверенно набрав шифр, вошел в темную квартиру. В воздухе стоял запах озона, смешанного с гарью. Бесшумно незваный гость вошел в кабинет, включил фонарик с направленным лучом и внимательно осмотрел лежащего хозяина. Фюрье был без сознания, но все еще слабо, прерывисто дышал. Полоска фильтровальной бумаги, закрывшая ноздри, быстро прекратила агонию.

Посетитель аккуратно, за краешек, приподнял сплавленную клавиатуру и резким движением вырвал подсоединенный к ней провод. Карманным микроаспиратором удалил с клавиш остатки металлографитовой смеси. Аккуратно прикрыл дверь кабинета.

Когда он отпирал входную дверь, на фоне освещенной лестничной площадки на мгновение мелькнул силуэте характерными оттопыренными ушами. Затем дверь закрылась, и в квартире, оставшейся без хозяина, снова стало темно.

Сашенька запер дверь, набрав код с помощью пластиковой указки, чтобы не стереть отпечатков Фюрье, и исчез.

Меры личной безопасности, придуманные Олрайтом, были куда надежнее. В частности, он скрывал свой адрес — все сообщения, адресованные ему, поступали на компьютер в пустой квартире, где сам Олрайт никогда не появлялся, и передавались дальше по цепочке.

В этот вечер, явившись к себе, на старый хутор в Загороде, он обнаружил короткое сообщение: «Пустельга. Й. А. М.» Олрайт цветисто выругался. Приходилось опять тащиться в Город. Но приказы Белого не обсуждаются…

Сначала он сел за компьютер. В свое время Мендлис передал ему коды, открывавшие доступ ко всей информации о вкладчиках кооператива. Через короткое время имя Пустельги исчезло из всех файлов. Ничто не должно было связывать подозрительного покойника с добропорядочным кооперативом. Кстати, члены правления, в отличие от рядовых сотрудников, не имели никаких индикаторов. Закончив с компьютером, Олрайт поспешил к вечерней «стреле».