Паутина

Арсен подобрал лазер, который убитый сжимал в руке. Теперь, по крайней мере, он был вооружен.

Лео лежал у стола, остекленевшие глаза глядели в серый сводчатый потолок. На виске запеклась кровь. Арсен осторожно потрогал Лео. Похоже, что осколок кости вонзился в мозг. Но какой-то шанс еще оставался…

На пульте переливались сигнальные огоньки. Арсен знал, что они означают. В комбинезоне каждого бэтамена, в том числе его самого, был вшит микросигнализатор, работавший от биотоков живого тела. Он позволял старшему брату точно определять, где находится тот или иной бэтамен, по крайней мере в пределах Колонии. Но сигналы были закодированы, а расшифровки Арсен не знал.

Он наскоро пересчитал огоньки на пульте. Не хватало двух… нет, трех. Третий погас у него на глазах. Лео, Джеффри… и кто еще? Хоскинг? Ладно, разберемся потом. Тут была еще одна сеть…

Арсен, единственный из бэтаменов, знал, что Лео с помощью Джеффри, который был неплохим электронщиком, установил во всех отсеках систему подслушивания. Все разговоры контролировались компьютером, который при некоторых ключевых словах, например, «старший брат», подавал сигнал и включал запись. А если требовалось, Лео мог включиться в сеть и напрямую, чем он, кстати, частенько занимался. Существование этой системы держалось в строгом секрете, и тем не менее бэтамены уже несколько циклов были предельно осторожны в разговорах.

Арсен сел за пульт. Наудачу подключился к одному отсеку, потом к другому, третьему… Ничего интересного, бэтамены, еще не зная о происшедшем, занимались обычными делами. Внезапно пискнул сигнал вызова. Арсен включил передатчик и устало сказал: «Здесь».

— Это ты, Арсен? — послышался хриплый испуганный голос Хоскинга. — Он здесь, внизу. Пытался пройти в виварий, там до сих пор горит сигнал, и убил Никколо. Лазер взял с собой.

— Так… — Арсен помедлил несколько секунд, соображая. Потом сказал:

— Вот что, Хоскинг, я даю сигнал тревоги, все идите в аварийный отсек, и ты тоже. Блокируйте переходы. Ты один вооружен. Дежурь у запасного прохода, Я пройду по нему. Не вздумай выходить или охотиться за ним, слышишь? Да, а тот человек, что пришел с вахмистром, где он?

— Не знаю, я никого не видел, только Никколо.

— Ладно, разберемся. Хоскинг, пойми хорошенько, если он вернется в отсек, где собрались люди, он может устроить такую бойню! Колония в опасности, понял?

— Понял, — … нерешительно сказал Хоскинг, — но, может, я все-таки схожу на разведку, поищу его где-нибудь в переходах… А ты, Арсен…

— Нет, — резко перебил Арсен, — охраняй аварийный отсек. И только. И вот что, обращайся теперь ко мне — «старший брат». Назначаю тебя своим заместителем. Лично отвечаешь за жизнь каждого брата, понял? Все, выполняй.

«Впервые такая ситуация в Колонии, — подумал он. — Уж лучше бы пауки вырвались из вивария. Все, все на краю гибели. Стоит ему разрушить некоторые лаборатории, и важнейшие исследования будут сорваны. А если погибнут еще несколько человек? Второго электронщика, кроме Джеффри, у нас нет, и неизвестно, появится ли. Да и Лео многое держал в руках, без него будет трудно. Все может пойти прахом, все! Столько жизней, столько циклов, столько крови и грязи! Айк, Лео, Джеффри, Никколо. А те семнадцать, погибших во время опытов в начале существования Колонии? Мечты о новой цивилизации, работа Айка с арахноидами, перспективы изменения человеческого организма, которые предлагал Лео. И все это гибнет из-за одного подонка, обезумевшего от злости и жадности!

Что же делать? Ловить его в переходах? Погибнут люди. Просто открыть тамбур и вытеснить на Болото? Опасно. Вайцуль может отправиться к Городку и выдать тайну Колонии. Может остаться на Болоте и выслеживать бэтаменов поодиночке. Может, наконец, снова ворваться в Колонию. Нет, выпускать его нельзя. А где-то еще затаился неизвестный, который пришел с ним. Что у того на уме? Надо бы заблокировать тамбур, сменить шифр, добраться до оружейного сейфа. Хотя бы десяток человек вооружить! Но это потом, позже…

Арсен, собравшись с силами, поднял тело старшего брата и взвалил его на спину. Много времени потеряно, но надежда еще есть. Надо срочно отнести тело Лео в аварийный отсек, там хранится запас А-эликсира. Если ввести достаточную дозу и потом охладить тело, Лео, может быть, удастся спасти.

А пока старшим придется быть ему. Он не хотел этого, он не хочет и сейчас, но другого выхода нет. Жители Колонии, лишенные привычного жесткого руководства, растеряются. Как Хоскинг. Потом, когда все утрясется, можно будет выбрать нового главу свободных исследователей… Но сейчас не до того.

Уже в переходе Арсен вспомнил, что не отключил систему подслушивания. Ладно, пусть пока работает, не до нее. Он никогда не одобрял таких вещей, но сейчас, когда Колония на краю гибели, все средства хороши. И он не чувствовал угрызений совести из-за того, что включил эту систему.

Медленно, задыхаясь, с телом старшего брата на спине шел он по узким переходам к аварийному отсеку, куда по сигналу тревоги собиралось уже все население Колонии.

17

В тамбуре заброшенной шахты по-прежнему стояла тишина, по-прежнему светила тусклая лампа. Время, казалось, прекратило течение свое. Джек, опустошив наполовину аптечку, пришел в себя. Рука онемела, но боли он уже не чувствовал.

Он попытался определиться с помощью электронного планшета, но сигналы со спутника экранировала крышка люка. Разочарованно вздохнув, Джек отыскал точку, которую определил в прошлый раз, еще на поверхности, и прикинул, куда и сколько они шли после того. Выходило, что сейчас они находились в самом дальнем квадрате тринадцатого сектора, в месте, отмеченном на схеме знаком повышенной опасности.

«Все равно, — подумал Сибирцев, — это «белое пятно». Да еще и шахта. Ясно, что сюда лучше не соваться. А мы сдуру сунулись, повезло еще, что отбились, а ведь не найди мы этот тамбур, рано или поздно пауки нас прикончили бы».

Он посмотрел на Инглза. Тот, воспользовавшись свободной минутой, мирно посапывал в углу тамбура.

— Спишь? — негромко спросил Джек. — Ты как тут, осмотрелся, нашел что-нибудь?

Инглз что-то пробормотал во сне, потом зашевелился, просыпаясь. Ему снился Учебный центр. Они с Джеком сидят в аудитории своего взвода, за одним столом с ними почему-то оказалась его рыжая сестрица, вдруг она исчезла, и ее место заняла одна давно забытая брюнеточка. Пренебрегая присутствием остальных, она ласково прижалась к Инглзу и нежно прошептала: «Я тебя спрашиваю, пузырь ты сонный, нашел что-нибудь?»

Инглз ошалело огляделся, не сразу сообразив, где он находится. С минуту он тупо смотрел на Сибирцева, потряхивая головой, чтобы прогнать сон, потом потянулся за фляжкой, отхлебнул из нее глоток густого, тягучего пищевого концентрата и наконец проворчал:

— Такое, понимаешь, снилось… Такая девочка… И знаешь, о чем она меня спрашивала? Нашел ли я здесь что-нибудь…

— Это я тебя спрашиваю, бабник ты этакий, что высмотрел?

— Ничего здесь нет. Пусто. Там, дальше, выход в какой-то туннель, ведет вниз, совершенно пустой. Свет, правда, кое-где горит. Ты-то как? Чтобы поосновательнее поразведать, надо идти вдвоем…