Паутина
Шрифт:
Сибирцеву казалось, что вот уже много циклов бредут они с Инглзом по пологому темному туннелю, спускаясь ниже и ниже. Чувство ирреальности происходящего все сильнее охватывало его. В Системе не было никаких развалин, лабиринтов, подземных ходов, и даже в приключенческих комиксах ничего подобного не встречалось. Монотонность, полумрак, тишина — все это действовало расслабляюще, и Джек постоянно ловил себя на мысли, что они так и будут спускаться, никого не встретив по дороге, до самого ядра Бэты…
Открытых дверей им больше не встречалось, и Инглз начал уже подумывать, не выжечь ли ему самому какой-нибудь замок. Вдруг он остановился, предостерегающе подняв руку. Джек тоже остановился и прислушался. Где-то раздавался
— Лучше бы мы вернулись, — проворчал Сибирцев, прикидывая про себя, насколько еще хватит воздуха. Выходило, что часа на полтора в лучшем случае. Инглз, не расслышав толком его слов, повернулся к Джеку, и тут случилось невероятное. Дверь, мимо которой они только что прошли, распахнулась, и в туннель хлынул поток людей. Их было неправдоподобно много, несколько десятков, и туннель мгновенно заполнился.
Друзья действовали автоматически. Не сговариваясь, оба метнулись к стене, потом, ожидая выстрела в спину, ринулись к ближайшему повороту. Оказавшись под прикрытием, пусть и ненадежным, они остановились и оглянулись. И только тут до обоих дошло, что люди, заполнившие туннель, не носили ни скафандров, ни гермошлемов.
Трудно сказать, заметили ли они пришельцев, но толпа, задержавшись на несколько мгновений, быстро двинулась вниз по туннелю. Оружия ни у кого не было видно, но рисковать Инглз не собирался. Он вскинул лазер и выстрелил в потолок прямо над головами идущих впереди. Те в растерянности остановились, но здание по инерции продолжали напирать, и толпа, хотя и медленно, поползла дальше. Инглз выстрелил вторично, на сей раз полным зарядом, но уже в пол, под ноги, и это возымело свое действие. Первые шарахнулись назад, а задние, наконец-то разглядевшие двух человек в скафандрах, перекрывших им путь, остановились.
— С ума сойти, — оторопело сказал Инглз, — они же без шлемов! Авария? Но почему же они еще живы? Выходит, тут можно дышать?
— Куда там! — Джек мельком взглянул на микроанализатор, впаянный в манжет скафандра. — Тут чистый яд. Хлора, правда, поменьше, чем на Болоте, зато метана полно.
— Но они дышат!
— Это их личное дело, а мы не будем. Я, во всяком случае, пробовать не стану и тебе не советую… Что же здесь происходит? Такое впечатление, что они насмерть перепуганы и от кого-то бегут, но ведь не от нас же?
Инглз молчал, глядя на странных людей перед ним. Почти все мужчины в заношенных комбинезонах, напоминающих шахтерские… и больше, кажется, ни в чем. В тусклом свете поблескивали голые плечи. Они, как и лица неизвестных, были темно-бурого цвета. «Может, дело в освещении?» — подумал Инглз. Несмотря на напряженную ситуацию, лица стоявших перед ним были спокойны, если не сказать равнодушны.
Передние расступились, пропуская одного, который был повыше других, и лицо, показалось Инглзу, было у него поживее.
— Это вы пришли сюда с вахмистром? — спросил он.
— Почему с вахмистром, мы с поручиком, — машинально ответил Инглз, не сообразив, что незнакомец не слышит его.
— Нам нельзя терять ни минуты, пропустите нас, — сказал тот. — Дайте нам пройти, и уходите сами. В шахте убийца. Вы слышите меня? Мы безоружны, а он убил уже несколько человек. Пожалуйста, пропустите нас, прошу вас!
Инглз колебался, не зная, что ответить, и Сибирцев по праву старшего взял инициативу на себя. Он отодвинул Боба к стене и жестом показал, что путь свободен. Человек, разговаривавший с ними, что-то крикнул, обернувшись к остальным, и бурые люди все так же молча, с тяжелым топотом побежали вниз по туннелю. Две-три минуты, и туннель опустел, словно в нем никого не было. Федеркомовцы остались одни.
— Слушай, Джек, что, я сплю? Или… — начал было Инглз, но не договорил. Из полуоткрытой двери в туннель выбежали еще двое, тоже без скафандров. Не обращая внимания на чужаков, они прижались к стене и несколько раз выстрелили в переход, потом захлопнули дверь и кинулись вниз. Еще минута — и дверь вновь
распахнулась. На пороге вырос высокий силуэт. Короткий импульс — и один из бежавших со стоном покатился по полу. Второй, не останавливаясь, скрылся за поворотом. Новый импульс опалил альбетон рядом с головой Инглза. Не дожидаясь продолжения, Боб перекатился от стены до стены, нажимая спуск лазера. Тяжелое оружие залило туннель сплошным морем огня. Стрелявший исчез, словно его и не было, и только тело убитого осталось лежать на покатом полу.— Кажется, попал, — сказал Инглз. Впрочем, уверенности в его голосе не чувствовалось. — В любом случае пора сматываться. Куда они все подевались?
— Паук их знает. Куда-то вниз. Да, Боб, пора уходить, если что, в туннеле не продержимся. Ты разглядел, сколько было преследователей?
— Я видел одного.
— Что же, они от одного всей толпой так удирали? Лазеры, сам видишь, у них тоже есть.
— Ладно, что гадать, давай за ними, я прикрою.
Выждав несколько минут, Инглз, время от времени оглядываясь, поспешил вслед Джеку. Двумя ярусами ниже он нагнал товарища, стоявшего у приоткрытой двери.
— Давай сюда, — крикнул тот, — а то я еле успел. Чуть не заперли, сволочи, мы бы в жизни этой двери не нашли.
Они быстро скользнули в темный проход. Инглз с силой захлопнул за собой дверь. Щелкнул замок. Впереди, в узком переходе, слышались удаляющиеся шаги и мелькал слабый свет.
— Скорее, скорее, — торопил Сибирцев, — надо догнать ту толпу, а то запутаемся в лабиринте. Раз туннель закрыт, надо искать обходной путь в тамбур. И быстро!
И друзья решительно двинулись вперед.
Много циклов спустя, когда Джек Сибирцев вспоминал свои приключения в Колонии-на-Болоте, он видел лишь бесконечный ряд коридоров, частично оставшихся от тех времен, когда в шахте кипела работа, а частично проложенных бэтаменами. Грязные заброшенные штреки, укрепленные голыми альбетонными кольцами, с торчащей ржавой арматурой и лохмотьями изоляции сменялись узкими, извилистыми ходами, стены которых состояли из бурой сыпучей почвы Болота, а потолок лишь кое-где был укреплен листами пластика. По потолку тянулся кабель в металлической оплетке, сильно пострадавшей от коррозии, с которого свисали одним концом вниз небрежно прикрепленные и горящие вполнакала осветительные трубки. То влево, то вправо, вверх или вниз отходили такие же узкие ходы. Скоро и Джек, и Инглз потеряли ориентацию. Вся их подготовка не могла помочь в этом лабиринте. Впрочем, Джек чувствовал, что при необходимости рано или поздно он смог бы выбраться к главному туннелю. А необходимость такая должна была возникнуть очень скоро.
В гермошлемах у обоих приятелей уже зажглась красная полоска, означающая, что запасы воздуха подходят к концу и пора менять баллоны. Конечно, сигнал был предупредительным и загорался примерно за час до того, как отключится пустой баллон, но ни Сибирцев, ни Инглз не были уверены, что сумеют за это время прорваться к выходному тамбуру.
Они оказались меж двух огней: сзади напирал неизвестный, с которым Инглз обменялся любезностями в главном туннеле, а спереди отстреливался кто-то из убегавших. Несколько раз Инглз порывался свернуть в один из темных боковых проходов, но, взглянув на Джека, не решался. Даже через поляризованный пластик гермошлема было видно, как тот бледнел с каждой минутой. Действие лекарств кончилось, в плече возникла и с каждым мгновением усиливалась тупая, пульсирующая боль. Кружилась и раскалывалась голова. Больше всего Джеку хотелось лечь и нырнуть в пелену, которая уже плавала перед глазами. Он скрипел зубами, пытался собраться с силами, вспоминал те упражнения по самоконтролю, которыми они занимались в Учебном центре… но все это давало лишь минутный эффект. Инглз, глядя на него, понимал, что еще немного — и Джек свалится, и что тогда они будут делать в темном лабиринте? Тут, в освещенном коридоре, по которому уходили от преследования бурые люди, была хоть какая-то надежда на контакт и помощь.