Паутина
Шрифт:
— Был у меня друг, еще с Бэты. Его убили гангстеры. Была сестра… ну, вы в курсе. Родители умерли уже давно. Появился новый друг, надежный, настоящий. Вчера я узнал, что его тоже убили. Между прочим, свои! Был напарник. Его нет, остался на Болоте. Женщина, которую я полюбил, меня предала… собственно, даже не так. Она с самого начала… — Джек запнулся, махнул рукой и не стал ничего объяснять. — Другая женщина, которой я был небезразличен, теперь считает меня трусом и подлецом. А впереди — трибунал. И я не знаю, долго ли мне еще удастся скрываться…
Выговорившись, Джек взялся за запасы доктора с таким рвением, словно не ел месяц, а Похья следил,
— Доктор, мне удалось оторваться от слежки, — сказал он, — но, конечно, через несколько часов они меня вычислят. Я подремлю до рассвета и незаметно уйду. Если вдруг они появятся раньше, скажите, что я пришел к вам ночью без предупреждения, пьяный, и вы меня оставили ночевать. Ясно? Да, только эликсир припрячьте…
— И куда же вы пойдете? — осведомился доктор.
— Пока не знаю. Неделю смогу протянуть в Городе, деньги есть… Эх, не успел я получить в банке свою федеркомовскую страховку!
— А дальше?
— А дальше… Доктор, вы знаете, куда попадают такие, как я? В шахты на Бэте.
— Да, я слышал об этом. Два министра, сэр Гонди и сэр Нодия, заключили между собой джентльменское соглашение.
— Но они же враги!
— Враги, конечно, но дело есть дело. Знаете, психотерапия не всегда дает надежные результаты, не то что лучевая болезнь. Извините за цинизм, но в данном случае я просто цитирую одно высокопоставленное лицо. Кстати, это тоже средство поддержания стабильности, которой так гордится Система. Вот почему Гонди поддержал просьбу Нодии об отправке заключенных в шахты…
Джек сильно захмелел. То ли аршад оказался таким крепким, то ли удалось на время освободиться от нервного напряжения.
— Эх, доктор, — пьяно мотнув головой, сказал он, — а может, мне проще сдаться и пойти под трибунал? Определят меня в шахтеры… А что? Доберусь до Болота… Представьте себе такое: живут на Болоте люди, называют себя бэтаменами, дышат метаном, дружат с пауками. И представьте, — он громко захохотал, — я среди них! Кстати, позвольте представиться — полномочный представитель бэтаменов, жаждущих встретиться с людьми из метрополии. Система наша, как вы понимаете, их не устраивает.
— А вас она устраивает? — спросил доктор и тут же, не давая Джеку ответить, продолжил:
— Значит, я разговариваю сейчас с полномочным представителем жителей второй планеты данной Системы? Ну-ну. Знаете что, Джек, сегодня вы пить больше не будете. Ни в коем случае. Сейчас я сварю вам кофе покрепче… вы знаете, кстати, что настоящий кофе не бывает зеленым? А пока он варится, я расскажу вам… ну, предположим, сказку. Вы мне — сказку о Бэте, а я вам — сказку совсем о другом. Но и о Бэте тоже. Слушайте. Давным-давно эта Система входила в ООП — Организацию Объединенных Планет, потом вдруг захотела жить сама по себе. Так и живет. Но никто ведь не исключал ее из ООП! Карантина нет. Система в любой момент может вернуться, и ее встретят, как равную. И что это значит?
— Что?
— Любой гражданин Системы, и вы в том числе, сохранили все права граждан ООП.
— ООП? Что это?
— Да я ведь уже сказал: Организация Объединенных Планет. Вы можете обратиться туда как гражданин, желающий начать новую жизнь в новом мире. Джек, вы знаете, что такое Ойкумена? Это старинное слово, обозначающее Космос, населенный человеком. Сотни планет, сотни человечеств, у каждого своя история, и все это — часть
истории общей. Эта Система — лишь маленький тупичок на большой дороге.— Доктор, кто вы?
— Кто я? Начальник отделения Центрального госпиталя Альфы, Похья, Марк Богданович. А кем еще я могу быть? — По лицу Похьи впервые на памяти Джека скользнула тень улыбки.
— Хорошо, но если выходец из Системы попадет туда… он же будет для них чем-то вроде пузыря, так?
— Почему? — удивился Похья. — Люди сами по себе как вид биологический не изменились, а ко всяким техническим штукам нетрудно привыкнуть. К тому же имейте в виду, что среди множества планет, входящих или не входящих в ООП, есть планеты с разными уровнями цивилизации. Альфа, кстати, относится примерно к среднему уровню. Так что любой найдет себе место и дело по вкусу.
Джек растерянно смотрел на доктора. Фантастический рассказ быстро приобрел реальные очертания и оттого становился еще фантастичнее. Сибирцев мучительно заставлял себя поверить в слова Похьи — и не мог. Слишком все это было странно и неожиданно. А доктор, кажется, понимал, что происходило с поручиком, и не торопил.
— Доктор, эликсир, что я привез, для каких пациентов: там или здесь?
— Ну, думаю, вы оставите мне часть эликсира, — спокойно сказал Похья. — Для Академии наук ООП хватит и пятой части содержимого этой бутылки. А остальное я попытаюсь использовать в своем отделении.
— Доктор, вы все это… серьезно?
— Конечно. Значит, так. Ложитесь спать, Сибирцев, я попытаюсь кое-что уточнить. У вас есть что-нибудь такое, что не хотелось бы оставлять здесь? Из-за чего стоило бы рискнуть? Или… кто-нибудь?
— Да нет, пожалуй, — после короткого раздумья сказал Джек, все еще не веря в серьезность доктора.
— А есть ли при себе какой-нибудь документ, подтверждающий, что вы — сотрудник Федеркома?
— Опознаватель? Да, с собой.
— Отлично. А сейчас идите в спальню и постарайтесь уснуть, а я наведу кое-какие справки… насчет расписания.
Джек лежал на кровати, закинув руки за голову, и изучал потолок. Давно ли он был героем, хотя и одиноким, потерявшим всех своих друзей? Давно ли он рассчитывал на любовь и дружбу? А теперь он изгой, которого не позднее утра объявят преступником уже во всеуслышание и начнут охоту. Может, доктор пошутил? А вдруг он все врал, усыпляя бдительность и потихоньку вытягивая из Джека информацию? Тогда — конец, разве что удастся выбраться в Колонию. Да ведь и об этом он наболтал доктору! Ах, пьяный пузырь, что же ты наделал! Если тот не счел его слова за пьяные бредни, Колонию в два счета найдут… Бэтаменов, наверно, отправят в шахты. Ведь это очень удобно — шахтеры без скафандров. Если доктор выдаст, значит, он, Сибирцев, погубил Боба и тех, кто там с ним. И сам он — предатель. Он предал Федерком, скрыв существование Колонии, пусть даже и спасая друга, а теперь он предал и друга. Надо остановить доктора любой ценой!
Джек бесшумно встал и подкрался к кабинету Похьи. Прислушался. Тихо. Джек чуть-чуть приоткрыл дверь.
Похья сидел за компьютером. «Так и есть, — подумал Джек, — вызывает Федерком». В это время Похья встал, расправляя плечи, повернулся к двери и увидел Сибирцева.
— Не спится? — спросил он. — Ну, хорошо, проходите. Я тут запросил кое-какие сведения. Ответ будет минут через десять. Хотите, подождем вместе?
Они присели. Джек терялся в догадках — Похья вел себя так естественно… Или он рассчитывает, что через десять минут сюда подоспеют оперативники?