Печать грешника

– Что сам Стрелок когда-то спас тебе жизнь.

– Было дело, – улыбнулся я. Как же каждому из сталкеров имя Стрелка ухо греет! Ничего не скажешь – легенда!

– Расскажешь? – Встрепенулся Снуз.

– До Бара дойдём, там можно будет передохнуть, тогда и расскажу, – пообещал я любопытному сталкеру.

Раскаты грома, ослепительные вспышки молний, туман и запах сырости. В этом месте всегда тихо и мрачно. Новички сюда не суются – аномалий боятся, а артефакты порой стоящие встречаются. Здесь хорошее место для бара и лагеря, если ты не из трусливых и не из салаг.

– Рэд, что теперь с этим местом будет? – Поинтересовался Снуз.

– А ничего не будет, – усмехнулся я, сумасшедше глядя вперёд и реагируя на каждый шорох. – На моей памяти в этом месте всегда кто-то корни пускал. Да и за последние лет десять это место преобразилось в лучшую сторону. Раньше это была разрушенная начисто постройка какой-то чёртовой фабрики. Никто и понятия не имел, что здесь производилось. Всё, что отсюда можно было вынести, уже было вынесено. А здание: голый кирпич, пустые балки, да деревянные дощечки, чтобы ходить можно было. Вот, что было с этим местом. Не было абсолютно ничего, а сейчас: три законченных этажа, приличные окна…, прям квартиры сделаны, внизу бар. Лепота! – Восхищался я.

– Так до этого, может, были здесь те, кто не желал удобства? – Спросил Снуз. – Так, отсидеться хотели, да по тапкам.

– Может и так, – поддержал я товарища, понимая, что обсуждать эту тему, что воду переливать из кувшина в кувшин.

– Кто корни пускал? Расскажешь? – Жалобно попросил любопытный сталкер.

Я остановился. Зона опять начала издавать свои страшные звуки. Раздался громкий лай собаки, будто эта тварь уже в полуметре от меня и вот-вот вцепится своей пастью, из которой шмонит тухлятиной, прямо мне в ногу или в бочину. Естественно, никого рядом не было. Зона шутит над нами…, мы для неё маленькие, дерзкие тараканы, что разбегаются по разным щелям, когда хозяин включает яркий свет, уничтожающий всё живое. Алый, ярко красный свет. Как подумаешь, так в дрожь бросает.

На лай не оглядываться, конечно, чревато, но это если не знать поведение этих гнилых полуразложившихся дворняг. Эти трусливые твари поодиночке не нападают. Другое дело, когда их целая стая и тут уже плевать, слепые псы это или псевдособаки. Тут надо просто делать ноги. Чаще всего, кстати, я наблюдал смешанную стаю.

Так вот, зная их поведение, легко строить свой ответ. Сейчас же меня насторожил не лай, выдавленный Зоной. Я смотрел на поле, через которое нам нужно было идти, и внутреннее сталкерское чутьё подсказывало мне, что нужно обходить это полюшко, иначе мы крупно пожалеем. А я привык доверять ему.

Снуз стоял на одном колене и через прицел осматривал пространство вокруг нас. Он парень опытный и понимал, что если ведущий не хочет идти – не надо мельтешить, создавать суету и задавать кучу вопросов. Просто закрой варежку и занимайся полезными и важными вещами – постой на стрёме.

Я жестом показал коллеге, что мы пойдём по дороге. Тяжело вздохнул, понимая, что нам предстоит сделать хороший крюк и сказал: «Пошли».

Зона продолжала петь нам свою страшную песню. Подул ветер, и я почувствовал, как косые капли дождя падают мне на лицо.

– Зона целует нас, – умиротворённо произнёс я.

– Мертвечиной воняет, – констатировал напряжённый сталкер.

Я повернулся и обнаружил, что мой коллега уже успел натянуть себе на голову капюшон и нервно озирается по сторонам.

– С болота повеяло, – спокойно сказал я. – Успокойся. Что ты там узнать хотел? – Попытался я отвлечь разговором моего попутчика.

– Да как-то неважно уже, – не смотря мне в глаза ответил сталкер.

Молча мы прошли по дороге на юг, юго-запад и остановились в двадцати метрах от автобуса. Точнее от того, что от него осталось. Сколько топчу Зону, этот автобус всегда стоял здесь и был хорошим ориентиром: морда его смотрит на пристройку возле одного очень интересного завода. Интересен он был не тем, что, как говорится, снаружи, а тем, что внутри. Под ним была одна из страшно секретных лабораторий, правда, этот секрет для многих уже лет как десять-пятнадцать не секрет. Исходили её вдоль и поперёк, а всё равно каждый раз лезть внутрь страшно.

Снова Зона передаёт свой пламенный «привет» – из неизвестного направления донеслись звуки боя и страшные рычащие стоны, которые порой издают болота.

Автобус аккуратненько прошли: радиации главное не цапнуть, а аномалий возле него отродясь не было. Медленно двинулись вперёд. Вкус металла в воздухе, привкус крови во рту, и дышать тяжело, словно лёгкие разряды электричества проходят через тело с каждым глотком воздуха. Чем глубже вдохнёшь, тем сильнее шваркнет. Счётчик Гейгера подал голос, надо быть осторожней. Этот судьбоносный прибор за свои почти сто лет всё ещё актуален как никогда. Сколько миллионов жизней он спас. В Зоне без него только напрямую к праотцам.

Остановка. Пожалуйста, определитесь: по дороге налево – вас ждёт живописный полуразрушенный завод с неведомой хренью под ним, а прямо – мостик. Нам сегодня прямо, так что, Снуз, пристегнись, следующая станция: «за мостом направо и к болоту».

Мы медленно приближались к мосту и услышали доносившееся до нас слева хрюканье плоти. Свинья и после мутации – свинья. Одна из самых безобидных тварей Зоны. Бродило их возле болота штуки четыре, наверное, логово у них там, но нападать не станут. Ну и хай себе пасутся.

На мосту счётчик, как всегда, с ума сходил, словно вот-вот – и конец тебе. Но проверено временем, можно хоть голым без какой-либо одежды часами на этом мосту стоять и самоудовлетворяться, и сдохнешь разве что от голода.

Метрах в пятнадцати впереди псевдособака чей-то труп грызёт. Ну что ж, не будем мешать – нам направо, вниз к болоту спускаться нужно. И так много времени потеряли, пока обходили прямую, но здоровье важнее.

Снова небо содрогнулось от грома, шарахнула молния, а перед собой внизу у болота мы застали пять плотей, жутко глядящих на нас. Я услышал, как за моей спиной щёлкнула чека в руках Снуза, и резко присел, направляя винтовку на тварей. Следом в них полетела граната, и, не дожидаясь взрыва, мы открыли огонь по врагу, который бешено, словно блюя, визжа, понёсся на нас. Взрыв оторвал одной твари её насекомоподобные острые до безумия зубчатые ноги и порвал брюхо – считай, одна готова, но четыре рвались полакомиться человечинкой.

Калаш Снуза молол почём свет стоял, по всей открытой области этой мерзкой мутировавшей свиньи, я же из своей малышки целил в самое слабое место – по глазам. Одну тварь нам удалось-таки завалить на подъёме: я из ВСС выбил ей большой левый глаз, а Снуз дал очередь, свалившую тварь намертво, но трое умудрились вскарабкаться и стали пытаться нас окружить. Эти травоядные трёхсоткилограммовые свиньи-переростки будут стараться запугать нас и сбить с толку.

– Нужно выбрать одну! – Крикнул я палящему по всем Снузу.

– Принял! – Отозвался коллега и его автомат заткнулся.

Гром не прекращался, плоти кружили вокруг нас. Молния резко осветила пространство, и периферическим зрением я увидел, что тварь справа от нас сорвалась со своего места в надежде своей острой ногой-пилой-бритвой срубить одного из нас. Я развернулся и начал стрелять в неё, Снузу даже говорить ничего не пришлось – через долю секунды после меня он поддержал бой своим дружественным огнём. Несколько секунд и плоть замертво рухнула на асфальтированную дорогу. Две оставшиеся в живых особи были подавлены нашей сплочённостью и боевой мощью. В панике визжа и чересчур суетясь, они кинулись в бегство.