Печать грешника

Мы нервно рассмеялись и опустили оружие, провожая их взглядом. Дождь пошёл сильнее.

– Закурим? – Весело поинтересовался Снуз, протягивая мне пачку.

– Закурим, – спокойно отреагировал я и взял сигарету.

Мы спустились к болоту, скинули с себя рюкзаки, сели на мокрую землю и закурили. От болота так и несло гнилью и подъездной сыростью.

– Водки хлебнём? – Снова спросил сталкер.

– А чёрт с ним! Привал, – махнул я рукой и взял протянутую мне флягу с горькой. Сделал несколько больших глотков, а потом сильно затянулся.

Хорошо сидим. Камыши, болота, справа мост, поваленные деревья, раскаты грома, свинцовое небо и только чёрные птицы кружат в ожидании нашего ухода, чтобы спуститься к трупам и полакомиться. Жизнь сталкера не такая уж и плохая, если к ней привыкнуть. Начинаешь по-настоящему ценить моменты спокойствия, когда постоянно имеешь дело со смертью.

– Вспомнил! – Завопил Снуз.

– Тише, – спокойно произнёс я. – Зона не любит шума.

– Я узнать хотел, – понизив тон продолжил сталкер. – Кто базировался в том комплексе, где мы сегодня были? Ну, до этого, естественно.

– Эх…, ладно, – улыбнулся я. – Предадимся воспоминаниям. – Я откинулся на свой рюкзак и смотрел в серое небо, с которого мне на лицо падали большие капли дождя. – До того, как я пришёл в Зону, как я знаю, там штаны просиживала группировка «Свобода». – Начал я свой рассказ.

– «Свобода»? – удивился мой коллега.

– Да. Это вообще одна их первых группировок в Зоне. Они да «Долг». Ну и кусались они между собой тогда, – усмехнулся я. – Да… Славные были деньки. Потом вояки держали тот комплекс. А, нет…, – я запутался, память уже подводить стала. Старею. – После «Свободы» там бандюганы засели, а после них уже вояки. Дальше кто там только не был. И клан «Дети Зоны», и «XX-35», и снова бандиты, потом снова вояки, ну и очередь дошла до ваших недоброжелателей. Через неделю, говорю тебе, опять кто-нибудь там засядет.

– Свято место, как говорится, – подытожил Снуз и отпил из фляги.

– И я о том же, – сказал я и закрыл глаза. Расслабился и почувствовал себя пустым в этом богом забытом месте.

***

Я открыл глаза от очередного раската грома. Прошло всего минут десять, но, по-моему, у меня получилось даже уснуть. Небо чернело и на сердце у меня становилось тревожно. Пора идти.

Я резко встал, Снуз дёрнулся от неожиданности.

– Пора? – Спросил он, замерев с сигаретой в руках.

– Да, – твёрдо ответил я.

Снуз накинул мне рюкзак, потом проверил своё оружие, после изящно выкинул, выщелкнул, словно выстрелил свой окурок в сторону болота, и мы выдвинулись на северо-запад через холмы и редколесье.

Справа от нас метрах в сорока неспокойно носились слепые собаки. Мы были далеко, так что я был точно уверен, что нервничают они не из-за нас. Мы аккуратно вышли к скале, оставляя мутировавших тварей по-прежнему с правой стороны от себя и направляясь строго на север к проходу между скал, которые выводят к кладбищу старой техники. Старая добрая Свалка. Там всегда фонит как в аду. Говорят, там раньше село было, но после аварии в 86-м, когда всех жителей эвакуировали, власти начали туда сбрасывать горы радиоактивного мусора, разбитые краны, в общем, всю технику, хапнувшую радиации. Там постоянно обитают бандиты – место-то для них самое что ни на есть рыбное. Неопытные сталкеры, что тащат с разных мест на Кордон хабар, чаще всего боятся идти другим маршрутом, вот тут их и ловят романтики с большой дороги. Одну банду помню, вёл их некий хорват Бенни Шукер, так те вообще красиво всё делали: за тридцать процентов от выручки они молокососов охраняли и доводили до самого торговца. Рэкет, да! Да, плохо…, но многие новички сами к ним шли за оказанием подобных услуг: Бенни своё дело хорошо знал, жалоб, по крайней мере, не было. А он и не дурак – на матёрых и опытных сталкеров не лез, а если из других шаек кто-то беспредел творил, так он первый, кто их наказывал. Но, увы…, благородство в Зоне не в чести. Его свои же в мясорубку кинули, революционеры хреновы. На следующую ночь эти недалёкие попытались напасть на двух ветеранов Зоны, несущих достаточно тяжёлые и лакомые рюкзаки. Там они все и легли, без шансов.

От неожиданности мы замерли – метрах в пяти впереди как мячик на земле подпрыгивал артефакт. Глянув на него через прицел, аккуратненько обойдя его, но не приближаясь, мы опознали мерзавца: ломоть мяса. Хороший артефакт, можно неплохо навариться, но об этом мы не думали. Что отличает новичка от мастера? Новичок думает о цене находки, а мастер – об аномалии, что её породила.

– Что скажешь? – Обратился я к товарищу.

– Мясорубка, – тихо произнёс Снуз, внимательно разглядывая пространство вокруг.

– Брать будем? – Спросил я и с интересом посмотрел на коллегу. Мне была интересна его реакция, как свербевший в душе вопрос о жадности и алчности моего попутчика.

– Ну его к дьяволу! – Неожиданно отозвался сталкер. – Бережённого…, сам знаешь. – Снуз махнул рукой на артефакт, а потом достал из кармана пару болтов. Кидая их, он отчётливо распознал границы смертельной ловушки и вопросительно посмотрел на меня.

Я улыбнулся – этот жест прибавил во мне уважения к данному персонажу. Я молча повернулся к нему спиной и пошёл назад к месту, где с ума сходили слепые псы. Снуз удивился, а потом закурил в ожидании меня.

Я тихо и медленно подошёл на максимально близкое расстояние к носившимся во все стороны собакам. Встал на колено, через прицел нашёл подходящую тварь: белая грязная псина с окровавленной пастью и рваным боком. С маленькими чёрными незрячими глазками и изуродованными ушами. Всё тело этой твари, как и других представителей этого семейства, покрыто шрамами и гнойниками.

Я задержал дыхание и на лёгком выдохе мягко нажал на спусковой крючок. Пуля прошила голову псины, и та упала. Остальные шавки почуяли угрозу и визжа разбежались в разные стороны. Держа оружие наготове, я подошёл к мёртвой псине и, оглядевшись по сторонам, убедившись, что всё в порядке, убрал винтовку за спину и взял на руки труп пса.

С телом мутанта на руках я вернулся к Снузу, ожидавшему меня возле аномалии.

– Зачем тебе пёсик? – Улыбнулся сталкер.

– Дом охранять, – грубо ответил я. Данный вопрос показался мне совсем глупым.

Швырнув на землю тело пса, я снял с плеч рюкзак и поставил рядом с собой, на него сверху кинул свою винтовку, пистолет и остальной хлам из карманов. Из вещей я оставил себе один контейнер для артефактов. «Не люблю я это» – быстро пронеслось в моей голове. Собравшись с силами, я уверенно встал, взял на руки труп пса и посмотрел на сталкера.

– Кинь болтик, – с издёвкой попросил я.

Снуз не спрашивал, зачем, или что-то в таком роде, он молча достал из кармана болт и кинул его в аномалию. По искрам и радужному свечению я сумел рассмотреть границы опасной зоны. Приметился, разбежался и кинул тело мутанта в самый центр смертельно опасной ловушки. Труп тёпленький, свеженький, поэтому мясорубка с большим аппетитом приняла его. Она подняла его метров на десять, бешено раскрутила и разорвала на куски, забрызгав нас кровью. В этот момент, пока смертельный организм разрядился и ещё не успел перезарядиться, я вошёл в аномалию и аккуратно поймал дорогого мерзавца в герметичный контейнер. Затем закрыл его и без промедлений вышел из этого негигиеничного и жуткого аттракциона.

– Ты псих! – Сказал обалдевший от увиденного Снуз.

– Обычно, чтобы разрядить аномалию, сталкеры берут с собой парочку отмычек, – спокойно со знанием дела проговорил я, доставая сигарету.

– Я знаю, – ответил сталкер, смотря на меня как на восьмое чудо света.

– Но есть и другие способы, – ухмыльнулся я.

– Я не знал, – сказал Снуз.

– А как бы ты его доставал? – Поинтересовался я.

– Если бы артефакт болтался не в самом центре, то можно было бы попробовать выстрелить его оттуда или взрывной волной от гранаты выбить. Но сейчас он в самом центре был, так что это всё было бы бесполезно, – озадаченно констатировал мой коллега.