Печать Крайчега

Общежитие оказалось вытянутым четырехэтажным зданием. Стены коридоров были отделаны покрытым темным лаком деревом, полы выложены каменной плиткой. В холле каждого этажа стояли диванчики или кресла со столиками в отличном состоянии, что удивило Бони. Не похоже, чтобы через них ежедневно проходила толпа мальчишек. Или их так часто меняют, или запрещают пользоваться. Она склонялась к последнему.

Распределяли ребят по принципу — селить там, где освободится место. Оказалось, что никакой градации по курсам не предусматривалось.

Бони встала в живую очередь за ключами, которые выдавали в одном из кабинетов хозяйственного крыла. Тут же были комнаты преподавателей и других сотрудников Гимназии. Ключи раздавала пышнотелая дама весьма почтенного возраста. От старательности у нее раскраснелось лицо, она то и дело шумно дышала ртом, но движения женщины были четкие и быстрые.

— Ухо! — Бони повернула голову, отодвигая рукой волосы. Дама, взглянув на клипсу, черкнула что-то в большой тетради, тут же доставая ключ из одного из многочисленных ящичков стола. — Комната двести семь. Второй этаж, левое крыло. Соседа пока нет, но скоро точно будет.

— Простите, а одноместные комнаты имеются? — Дама замерла, направив на Бони скептический взгляд исподлобья.

— Имеются. У преподавателей. А теперь шагом марш к себе, нахаленок. — Вздохнув, Бони приняла ключи и направилась наверх. Благо, соседа у нее действительно пока не было.

Комнатка оказалась небольшой, в ней помещалось две кровати, стоявшие перпендикулярно друг другу, и Бони выбрала ту, что поближе к окну. Имелся даже небольшой не застекленный балкончик, но Бони так и не смогла открыть дверь к нему, решив, что ее, наверное, специально запечатали. Постель оказалась застелена. Около кровати стояла тумба, верхняя крышка которой плавно переходил в столик, так что письменные задания выполнять будет довольно комфортно. В комнатке также оказался собственный туалет и ванна. Бони с интересом включила и выключила воду — у них в деревне такой роскоши не было.

Нагулявшись по своему новому дому, Бони улеглась в постель с тревогой на сердце и сотней вопросов в голове. Она пережила один из самых опасных этапов, но впереди предстоит очень много работы, так что стоило выспаться.

Глава 6

— Господа студенты, я вновь поздравляю вас с поступлением в нашу Гимназию! Это честь для вас, и ответственность для нас. Так что попрошу следовать некоторым правилам внутреннего распорядка. — Мистер Лирак стоял перед сонными студентами в своем неизменном черном костюме с прямой как доска спиной и горделиво задрав подбородок. Кажется, сегодня он был особенно воодушевлен. — Никаких драк, разбоев и хулиганства, никаких девушек и родственников на территории школы, никаких запрещенных препаратов и взрывоопасных веществ. Вам также запрещается покидать школу в течение учебной недели, и даже на выходных поход в город следует согласовывать с непосредственным руководителем, то есть, со мной. Никакой тайной политической, агитационной и другой деятельности, не санкционированной деканатом. На этом по правилам, кажется, все. Теперь, что касается учебного процесса… — Бони тайком почесала грудь — из-за тугих завязок она сильно зудела. М-да, несладко ей придется в ближайшие недели. — Так как в этом году была пересмотрена учебная программа, и обновлены некоторые предметы, первые полгода вам будут читать лекции в больших аудиториях совместно со старшими курсами. Вы не должны мешать им, разговаривать или приставать с вопросами. Не забывайте, что они уже практикующие маги, так что за неаккуратное слово сидеть неделю в туалете вам вряд ли захочется. — Мистер Лирак хохотнул в руку, тут же принимая серьезный вид. Бони же решила, что стоит обходить старшекурсников стороной, на всякий случай.

Студентам раздали листки с расписанием лекций на ближайшую неделю. Бони довольно кивнула — все организованно и понятно. Указывалось название предмета, номер корпуса и кабинета. Даже перерыв на обед давался длительностью в час между занятиями. Однако количество лекций ее не порадовало. Они занимали слишком много времени. Получается, на библиотеку оставался только вечер и ночь. Бони решила, что в первый же свой выход в город купит настольную лампу, чтобы не мешать будущему соседу светом при чтении, а читать ей предстоит много.

Аудитория триста восемнадцать встретила новых учеников огромных размеров кабинетом с несколькими десятками посадочных мест. Бони ожидала, что там будет лестничный тип посадочных мест, но вместо этого стояли одноместные столы в шахматном порядке на одном уровне. На каждом столе уже был набор книг по предстоящим дисциплинам.

Бони сильно толкнули сзади в плечо, и она от неожиданности отлетела в сторону, раскрыв от удивления рот. Сначала она подумала, что кто-то ее не заметил, но раздавшийся издевательский смешок подсказал, что сделано это было намеренно. Пониже опустив козырек кепки, Бони поспешила занять одно из мест в последнем ряду. Ох, не нравилось ей особенное внимание со стороны этой шайки. Похоже, ее опасения оправдывались — иерархия группы выстраивается прямо сейчас, и она — внешне один из самых слабых элементов, на котором обычно отыгрываются недоумки.

От грустных мыслей ее отвлекло появление старшекурсников. Они черным потоком вошли в аудиторию без лишнего шума и суеты. Первокурсники с восхищением смотрели на высокие статные фигуры в черных с золотом камзолах. Бони, не осознавая этого, задержала дыхание, увидев высокого темноволосого юношу, ожидавшего освобождения прохода к свободным местам недалеко от нее. Он, почувствовав на себе взгляд, повернулся к Бони, и ту словно прожгло от глубины его голубых глаз. Она чуть улыбнулась ему, чувствуя, что краснеет, но глаза юноши вдруг сузились, формируя на его лице выражение крайнего недоумения. Спохватившись, Бони закопалась в тетради, натягивая спасительную кепку почти на лицо. «Вот же дура!» — будь она одна, она бы себя даже ударила. Глупая, глупая девчонка!

Когда все расселись, урок философии начался. Писали много, лектор выдал такое количество материала, что у Бони отнялась рука от быстрого письма. «Господи Боже, когда же мне это учить, если мне надо попасть в библиотеку?». Но потом Бони вспомнила, что она и не студент вовсе, и учеба не являлась ее приоритетом. Главное — это книги.

Взгляд девушки против ее воли возвращался к спине темноволосого юноши, но она вовремя брала себя в руки, возвращая внимание к тетради. Не хватало еще влюбиться на больную голову.

— Есть ручка? — Бони на миг потерялась, с недоумением смотря на светловолосого парня, сидевшего впереди нее и протягивающего к ней руку. Черный камзол говорил о том, что он из старшекурсников, но Бони не дала бы ему больше девятнадцати. Продолговатое лицо с чуть впалыми щеками, смеющиеся даже при серьезном выражении лица глаза непонятного желтоватого цвета. — Ты оглох? У меня ручка сломалась. — Бони суетливо протянула ему свою ручку, себе доставая другую из бокового кармана сумки. Парень вместо благодарности положительно промычал, отворачиваясь к своему столу.

Следующая лекция проходила в этом же зале, поэтому никто из студентов не расходился. На этот раз объемное помещение наполнилось гвалтом голосов. Теперь старшекурсники весело болтали между собой, обсуждая прошедшие каникулы. Некоторые первокурсники и вовсе затеяли беготню по аудитории с жутким грохотом.

— Эй, а как вы тут отмечаете посвящение? — Бони оторвала взгляд от книги. Один из первокурсников, явно взрослее и увереннее остальных своих сотоварищей, встал у лекционного стола, привлекая к себе внимание старших и ровесников.

— Не рановато посвящаешься? Отсюда легко вылететь. — Хохотнул кто-то из старших. В ответ на это лицо первокурсника скривилось в самодовольную ухмылку.

— Так даже веселее. Ну что, кто со мной? — Несколько старшекурсников переглянулись с хитрецой в глазах.

— А что, ребята, может, расскажем им про пустошь призраков? — У первокурсников заблестели глаза. Бони чудом удержалась, чтобы не покачать головой — вот же олухи, и младшие, и старшие. Она попыталась снова погрузиться в книгу, но болтовня в аудитории ее постоянно отвлекала. Светловолосый юноша, что одолжил у нее ручку, с улыбкой до ушей участвовал в беседе, покачиваясь на задних ножках стула и время от времени опираясь о стол Бони локтями.