Печать Тора

— Это не правда, — ужаснулась я.

— Нет, правда, — ответила удовлетворённо Скара, когда заметила, как я расстроилась.

— Её жалобы медленно, но верно начали действовать мне на нервы. Поэтому я захотела от неё избавиться, а это была прекрасная возможность. Вот и всё. Желаю повеселиться в Конквере, — сказав это, Скара протиснулась мимо меня и направилась прямо в музей на другой стороне площади.

У меня было такое чувство, будто она только что заехала мне локтем в живот. Это не может быть правдой. Даже у Скары должна быть хоть какая-то порядочность. Она ведь не могла специально отослать мою сестру в надежде, что Морлемы её схватят?

Я почувствовала, как гнев помутил рассудок, и начала глубоко дышать. Не имеет значение, что сказала или сделала Скара, сейчас был неподходящий момент поддаваться гневу. Я попыталась собраться с мыслями. Я должна проверить то, что она рассказала. Может Скара придумала эту историю лишь для того, чтобы спровоцировать меня. Ей нравилось делать это.

Но сейчас я была на операции. Я глубоко вдохнула и подумала об Адаме и Торине и об их профессиональной дисциплине, которую они всегда демонстрировали, когда нужно было выполнить задание. Они не позволили бы отвлечь себя избалованной патрицианке. Я была в ответе за остальных, и должна сосредоточиться. Свести счёты со Скарой я всё ещё смогу позже, в Тенненбоде.

Поэтому я загнала её слова в самый дальний угол моего сердца и сосредоточилась на окружении. Я ещё одно мгновение смотрела Скаре вслед, как она, величественно вышагивая, пересекает площадь. Несколько фавнов вышли из туристического центра, громко разговаривая о том, что нужно ещё быстренько купить броковые ягоды, прежде чем город станет из-за драконов небезопасным, и здесь будет невозможно выносить вонь.

Я проводила их взглядом, а затем некоторое время наблюдала за оживлённой и бодрой деятельностью Конкверы. Я тоскливо смотрела вслед людям и магическим существам, которые могли двигаться здесь свободно, завернуть в красивые улочки со множеством маленьких магазинчиков. Я многое отдала бы за то, чтобы без страха и забот побродить по городу, а не смотреть постоянно боязливо в небо, выискивая там тёмные фигуры.

Через некоторое время на площади собралось много народу, и люди столпились возле музея. Несколько работников музея вышли и возвели небольшую трибуну.

В конце концов, из музея выступили широкие, одетые в кожу мужчины с серьёзными лицами и оградили большую территорию вокруг трибуны. Должно быть это личная охрана Ладислава Энде. Прошло ещё примерно около получаса, затем из музея зазвучала музыка, и толпа весело её подхватила.

Люди в Коквере казались очень жизнерадостными и использовали любую возможность буйно попраздновать. Вскоре на площади уже даже начали танцевать несколько парочек, и я не смогла сдержать улыбку. Неудивительно, что Нелли переехала сюда. Это был открытый, современный город, в котором, казалось, жизнь приносит удовольствие.

Меня охватило предчувствие, что моё присутствие здесь не будет способствовать тому, чтобы всё так и осталось.

Может Морлемы всё-таки не прилетят. Может всем этим радостным людям повезёт, и им не придётся встречаться с тёмными существами.

Теперь из музея вышли Ладислав Энде и Скара. Рядом с ними шагал молодой, хорошо одетый мужчина с длинными, тёмными волосами и предприимчивым блеском в глазах.

— Добро пожаловать, — весело крикнул молодой человек в толпу. У него была заразительная энергия. — Я Нормен Гейтсвит, бургомистр Конкверы и сердечно приветствую наших гостей от имени всех жителей. Особенно я рад тому, что сегодня у нас в гостях наш уважаемый примус Ладислав Энде и его замечательная дочь Скара Энде, и они официально откроют выставку магических инструментов. Мы благодарим куратора выставки, Антонио Верра, за его усилия внести в повседневную жизнь Конкверы искусство, равно как и культуру. В тоже время я хочу коротко вспомнить Константина Кронворта, который закончил своё художественное творчество и в этот раз, к сожалению, не сможет принять участие в нашей ежегодной музейной зиме. Он навсегда останется в наших сердцах, поэтому в следующем месяце мы устраиваем большое чтение всех его трудов, — на лице Нормана Гейтсвит на одно мгновение отобразилась обеспокоенность.

В толпе были слышны восторженные крики, которые желали, чтобы Константин Кроноворт вернулся.

Но прежде, чем они стали слишком громкими, Норман Гейтсвит уже продолжил свою речь.

— А также я очень рад сделать объявление, которое, несомненно, принесёт много радости и которое сейчас объявит примус, — Норман Гейтсвит замолчал на пару секунд, скорее всего, чтобы усилить напряжение и широко улыбнулся Ладиславу Энде.

Видимо, это был знак, что теперь слово за Ладиславом Энде, и он должен объявить народу о радостной вести. Не нужно было быть великим ясновидцем, чтобы догадаться, что Ладислав Энде сделает сейчас давно запоздавшее объявление о следующих соревнованиях драконов.

Но ничего не случилось. Ладислав Энде стоял, будто оцепенев, рядом с динамичным Норманом Гейтсвит, которому постепенно становилось всё более неловко. Вместо того, чтобы ответить, он завороженно смотрел в немного облачное небо.

— Дорогой примус, — сказал Норман Гейтсвит чуть громче, а Скара похлопала отца сзади по плечу.

Но он всё ещё не двигался.

Теперь и силы безопасности вокруг него заметили, что что-то явно не так.

Я последовала за взглядом Ладислава Энде и, прищурившись, уставилась наверх.

Облака теперь спустились ниже и казались странно плотными. Но я ещё никогда не была здесь, поэтому не могла судить, выглядели ли облака в другие дни иначе или нет.

Но Ладислав Энде и его силы безопасности, казалось, вполне могут оценить ситуацию, и они, видимо, учуяли опасность. По толпе внезапно пронёсся шёпот, из чего я заключила, что посетители тоже посмотрели наверх и заметили, что облака необычные.

Одно из облаков коснулось внезапно высокой башни туристического центра, и из облака вырисовалась тёмная фигура, и множество людей испуганно выдохнули. Я заморгала, чтобы различить, кто стоит там наверху. Может это какой-нибудь артист. Кажется, в Конквере нельзя этого исключить.

Но фигура наверху была огромной, на широких плечах находилась крупная голова. Силуэт казался коренастым, немного напоминая дракона. Только его движения почему-то показались мне знакомыми.

Силы безопасности всё ещё напряжённо смотрели на крышу, в то время как Ладислав Энде нервничал всё больше и больше.

— Кто там наверху? — услышала я панический вопрос. — Нам сейчас лучше прервать церемонию, верно? — он вопросительно посмотрел на бургомистра, который только пожал плечами и завороженно уставился наверх. Фигура на башне всё ещё не двигалась, и меня охватило плохое предчувствие.

Ещё одно облако опустилось вниз и полетело к зданию музея.

Когда раздался крик, я поняла, что для этого может быть только одно объяснение.

«Здесь что-то явно не так», — услышала я беспокойный голос Адама в голове. «Сельма, уходи, немедленно.»

Я уже хотела развернуться и войти в туристический центр, но как раз в этот момент из невинных, белых облаков вырисовалась целая группа тёмных фигур, сопровождаемая пронзительным визгом граждан и гостей Конкверы.

Преступник

— Морлемы, — крикнула Скара так громко, что я хорошо расслышала её даже на другой стороне площади.

Ладислав Энде всё ещё смотрел наверх, словно его парализовало. Казалось, до него постепенно начинает доходить тот факт, что он больше не сможет скрыть появление Морлемов от такой толпы магов. Или он ещё размышлял о том, есть ли какая возможность всё-таки попытаться это сделать.

Вокруг меня раздался визг. Начали захлопываться двери, и запираться окна.

Толпа пришла в движение, люди побежали во все стороны, в то время как из облаков отделялось всё больше Морлемов.