Пентаграмма

— Вода как вода.

— Значит, «Благословение Иосифа» держит марку.

— Чего Иосифа?

— «Благословение», «Blessing» — без вкуса и запаха. О, кажется, вы о нем слышали? Может быть, даже перевозили для Волера эту продукцию? Чечня — Прага — Осло? — Харри изобразил кривую усмешку. — По иронии судьбы.

— О чем вы?

Харри кинул ему какой-то предмет, тот описал высокую дугу и оказался у Сивертсена в руках. Предмет напоминал личинку. Это была белая капсула.

— Но она пустая… — Свен перевел взгляд на Харри.

— Само собой. Так сказать, привет от нашего общего начальника Тома Волера.

Харри выпустил дым через нос и посмотрел на Сивертсена. Увидел, как задергалась жилка на лбу, как пальцы нервно вцепились в подбородок.

— Ты, Сивертсен, как подозреваемый в четырех убийствах, должен бы сидеть в специальной тюрьме под надежной охраной. Не думал об этом? А ты сидишь в обычном изоляторе, куда может зайти всякий, у кого при себе удостоверение. Я мог бы вытащить тебя отсюда, дежурному сказать, что повел на допрос, поставить пару подписей, после чего отправить тебя прямиком в Прагу. Или — как в данном случае — в ад. Как ты думаешь, кто распорядился посадить тебя сюда, а, Сивертсен? Кстати, как самочувствие?

Сивертсен сглотнул. Слабина. Ох, какая слабина!

— Зачем вы мне это рассказываете? — прошептал он.

Харри пожал плечами:

— Волер очень выборочно делится информацией с подчиненными, а я, как ты понял, любопытный по природе. А тебе, Сивертсен, самому не хочется, как и мне, увидеть полную картину? Или ты из тех, кто думает, что после смерти обретет вечную жизнь?

Сивертсен побледнел.

— Еще сигарету? — спросил Харри. — Или уже подташнивает?

Последнее слово сработало как детонатор. Сивертсен задышал открытым ртом, мотнул головой, и в следующее мгновение каменный пол камеры украсила желтая блевотина. Некоторое время он сидел и жадно ловил ртом воздух.

Харри неодобрительно посмотрел на те несколько капель, которые попали ему на брюки, подошел к раковине, оторвал кусок туалетной бумаги, вытер, потом оторвал еще один и подал Сивертсену. Тот отер губы, тяжело уронил голову и закрыл лицо ладонями. Потом он, всхлипывая, заговорил:

— Когда я вошел в коридор… то очень удивился, но понял, что он разыгрывает какую-то роль. Он подмигивал мне и мотал головой: мол, кричит он для кого-то другого. Через несколько секунд я понял его задумку. Вернее, решил, что понял. Я думал… что ему нужно, чтобы другие поверили, будто я вооружен. Тогда ему будет легче объяснить, почему он позволил мне ускользнуть. У него было два пистолета. Я думал, что второй — для меня: если бы кто-нибудь нас увидел, у меня в руке было бы оружие. Я просто стоял и ждал, пока он даст мне пистолет. А потом пришла эта бабенка и все испортила.

Харри снова встал у стены.

— То есть ты признаешься, что знал, полиция ищет тебя по делу о велокурьере-убийце? — потребовал он подтверждения.

Сивертсен покачал головой:

— Нет, нет, никакой я не убийца. Я думал, меня арестовали за контрабанду оружия и бриллиантов. Я знал, что Волер расследует подобные дела и поэтому все идет так гладко. И думал, по той же причине он собирается помочь мне с побегом. Мне нужно…

Его опять стошнило. На этот раз чем-то зеленоватым.

Харри подал бумагу.

Сивертсен начал плакать:

— Сколько мне еще осталось?

— Сейчас начнется, — ответил Харри.

— Что?

Харри вмял окурок в пол, сунул руку в карман и достал белую таблетку:

— Видишь? — Он держал ее большим и указательным пальцами. Сивертсен кивнул. — Если ты примешь противоядие в течение десяти минут после того, как выпил «Joseph's Blessing», у тебя еще будет какой-то шанс выжить. Эту таблетку я достал у приятеля-фармацевта. Ты спросишь зачем? Отвечу. Затем, что я хочу заключить с тобой сделку. Мне нужно, чтобы ты выступил свидетелем против Тома Волера. Рассказал все, что ты знаешь о его участии в контрабанде оружия.

— Да-да! Только дайте таблетку!

— Но могу ли я на тебя положиться, Сивертсен?

— Клянусь!

— Мне нужен обдуманный ответ, Сивертсен. Откуда я знаю, вдруг ты переметнешься на другую сторону, едва я выпущу тебя из виду? — Харри сунул таблетку обратно в карман. — А время-то идет. Почему я должен верить тебе, Сивертсен? Убеди меня.

— Сейчас?

— «Благословение» парализует дыхательную систему. Те, кто наблюдал за отравленными, утверждают, что это мучительная смерть.

Сивертсен два раза моргнул и начал говорить:

— Вы должны мне верить, ведь если я не умру сейчас, Том Волер поймет, что я разгадал его намерение убить меня. Тогда пути назад у меня не будет, и ему придется разделаться со мной раньше, чем я разделаюсь с ним. У меня попросту нет выбора.

— Хорошо, Сивертсен. Продолжай.

— Здесь, в тюрьме, у меня нет шансов. Все будет кончено еще до того, как за мной придут утром. Единственная возможность — как можно скорее разоблачить Волера и посадить его под замок. А в этом мне никто не поможет… кроме вас.

— Поздравляю, вам достается первый приз. — Харри встал. — Руки за спину, пожалуйста.

— Но…

— Делай, как я говорю. Надо убираться отсюда.

— Таблетка…

— Таблетка называется «флунипам» и помогает разве что от бессонницы.

Свен посмотрел на него с ненавистью:

— Ах ты…

К нападению Харри был готов: он уклонился в сторону и ударил. Сивертсен издал звук, похожий на звук надувного мяча, когда из него выпускают воздух.

Харри поднял его одной рукой, другой — надел наручники.

— Не нужно так беспокоиться, Сивертсен. Содержимое той ампулы, которую мне дал Волер, я слил в унитаз вчера вечером. А если у воды оказался какой-то привкус, то тут уж претензии к городской системе водоснабжения.

— Но… меня…

Они оба посмотрели на лужи желчи на полу.

— Съел что-нибудь не то, — бросил Харри. — Я никому не скажу.

Кресло в комнате дежурного тихо повернулось. Показался полуприкрытый глаз. Потом веко плавно поднялось, глаз пристально посмотрел на них, и Плакса-Грот неожиданно резво вскочил на ноги.

— Это что такое? — пролаял он.

— Арестант из камеры номер девять. — Харри кивнул на Сивертсена. — На допрос в шестую. Где расписаться?

— Допрос? Я не слышал ни про какой допрос.

Грот встал у стола, скрестив руки и широко расставив ноги.

— Насколько мне известно, Грот, мы вам обычно об этом не докладываем, — сказал Харри.

Удивленный взгляд дежурного перебегал от Харри к Сивертсену и обратно.

— Спокойно, — посоветовал Харри. — Небольшое изменение в планах. Арестант не будет принимать лекарство. У нас есть кое-что другое.