Пентаграмма

Когда пришла в себя, оказалось, что на кровати сидит уже полностью одетый Азазель, а нефелима и след простыл.

— Рад, что ты не долго пробыла в отключке, — проговорил демон.

— Где? — прокаркала я и замолчала.

— Он отправился к себе, почти ничего не помня про тебя, и уж совсем не в курсе того, что произошло в этой комнате.

— А…

— Отдыхай, Мирра, — он поднялся и направился к двери.

— Но… — Азазель остановился и с такой силой грохнул дверью, что даже кровать задрожала.

— Завтра ты вернёшься домой. Но не на работу. Я не позволю тебе снова крутить свои романы с нефелимом или ему подобным! Ты вернёшься домой, только чтобы не вызвать подозрений. До Вальпургиевой ночи осталось совсем немного. После того, как родится ребенок, я отпущу тебя.

— Я не хочу рожать тебе никаких детей.

— Твоего мнения никто не спрашивает, любовь моя, — он еще раз взглянул на меня, заставив натянуть простынь до подбородка.

— Катись в Ад, — пробурчала я, чем вызвала у демона смешок.

— Только вместе с тобой, детка, — и блондин скрылся за дверью.

Самое странное, что когда он ушел, на меня накатила такая невыносимая усталость, что достаточно было только коснуться головой подушки, как тут же провалилась в глубокий сон без сновидений.

Казалось, спала неделю, но когда проснулась, сексапильная демоница надменно сообщила, что я проспала почти сутки. Когда же мне было сказано, что без разрешения Азазеля покинуть этот вертеп я не смогу, терпению пришел конец. Завернувшись в простыню, направилась вон из комнаты. Демоница не успела меня догнать, когда я ворвалась в гостевую комнату. Азазель, вчерашний наблюдатель — Астарот и еще один, незнакомый мне блондин. Такое количество мужчин вынудило резко затормозить на пороге. Я уже подумывала развернуться обратно, но было поздно. Незнакомец присвистнул, осмотрев меня, как рабыню на невольничьем рынке.

— Так вот чем ты занимаешься, Азазель?

— Асмодей, это моя женщина, Мирра, — представил меня Аз, я уже хотела открыть рот, чтобы сказать ему, что никакая я не его, но предупреждающий взгляд заставил прикусить язык. — Мирра, а это один из моих близких друзей, Асмодей.

— Очень приятно, — присесть в простыни было неимоверно тяжело, но всё же я это сделала.

— Мне тоже, — он облизнулся, ещё раз пройдясь взглядом по моему телу. Взглянув на Азазеля, я позволила себе немного позлорадствовать, увидев, как сжались челюсти Аза и как напряглось тело. Но всё же воздержалась от слов в его адрес.

— Извините, я, пожалуй, пойду к себе.

— Да, Мирра, я скоро навещу тебя, — отозвался Азазель, и его выражение лица пообещало очередную стычку.

Попрощавшись с гостями демона, я вернулась к себе в комнату. И только тут до меня дошло, что Астарот ничего не сказал мне. И остальным тоже. Мучимая вопросами, что движет этим Герцогом Ада, опустилась в то самое кресло, где вчера сидел Азазель.

ГЛАВА 20

Спустя несколько дней я вернулась к себе домой. Самым удивительным было моё неослабевающее желание все эти дни. Я чувствовала каждый взгляд Аза, как ласку. Словами он занимался со мной сексом, а если прикасался, что меня просто корчило от неудовлетворения. И в эти два дня он больше не появлялся в моей комнате, чтобы заняться сексом. Он словно наказывал меня, дав ощутить, каково это быть с ним, и больше ни разу даже не пытаясь соблазнить. К тому же приходилось выносить ядовитые взгляды его шестёрки, как я теперь поняла. Пейдж не разговаривала со мной, что вполне устраивало и меня.

— Завтра же ты попросишь расчёт на работе, Мирра, — от его голоса, как и в предыдущие два дня по моему телу прошла волна предвкушения.

— А как же Васс? Думаешь, он согласиться отпустить директора?

— Он не помнит, что был когда-либо с тобой, Мирра, — голубые глаза были холодными как лед, покрывающий озёра в Глендалох. — И ты не напомнишь Вассаго о том, что между вами было.

— Нами было, — повторила я его слова.

— Мирра?! Ты меня слушаешь? Приедешь в приют, скажешь что уходишь, получишь расчёт и больше там не покажешься.

— Но как же дети… они…

— Переживут. К тому же после нашего ритуала ты сможешь вернуться туда, если захочешь.

— Я ненавижу тебя!

— Мне плевать, Мирра, — и я поверила, что это действительно так. — К тому же ты можешь одновременно ненавидеть и хотеть меня, — мужская рука погладила щеку тыльной стороной и спустилась на шею.

В то же мгновение по телу разлилась слабость, а ноги стали ватными. Но демон, как и много раз до этого, быстро отступил, заставляя ненавидеть и презирать себя.

— Притворщица, — улыбнулся он одними губами.

— Катись в Ад!

Этот диалог уже стал привычным, но на сей раз он не стал отвечать, что последует туда вместе со мной.

— Будь осторожна, Мирра, — вместо этого проговорил Азазель. — Я не знаю, кого спустили с поводка в Аду. Это вполне может оказаться твой бывший дружок, — у меня сердце ухнуло вниз. — Я вижу, что ты меня поняла.

— Люци… — Азазель грубо схватил за волосы, зажимая рот второй ладонью.

— Ты что удумала, дрянь?! — прорычал он. — Хочешь позвать его? Да я убью тебя быстрее, чем успеешь пикнуть!

Я поверила, потому что знала, что этим бездушным уродам ничего не стоит прикончить меня.

— Мы поняли друг друга, Мирра? — кивка было достаточно, чтобы он разжал руки и отпустил.

На этот раз никакого вожделения не было. Видимо, страх оказался настолько сильным, что перекрыл все остальные желания и мысли.

— Я вернусь к первому мая, любовь моя. Не натвори бед, Мирра Шейн.

— Век бы тебя не видеть.

Но моя реплика вызвала только смех у демона.

— Не скучай, — он быстро наклонился и поцеловал в губы. Не успела я ответить на поцелуй, как отвечать стало некому. Стояла одна посреди спальни и пыталась взять себя в руки, осознав, что случилось за эти несколько дней. При воспоминании о ночи, что была три дня назад, по спине поползли мурашки, но я так и не понимала, от удовольствия или страха. Возможно, что всё это вместе. Зато теперь, оставшись в одиночестве, я получила уйму времени подумать. В частности над тем, что сказал Астарот о моей родословной. Ангелы тоже что-то говорили о неслучайном выборе Азазеля, но их пророчества тогда не произвели на меня нужного эффекта. Теперь же все части головоломки складывались в картину: демон пришел не потому, что его призвали. Как сказал Герцог Ада, Аза нельзя призвать, а значит, что он целенаправленно использовал этого дурака Риза, чтобы оставить на мне метки. Ангелы не успели помешать ритуалу, но зато потом поспособствовали моим перемещениям, хотя и тут они сплоховали, позволив Белиалу подобраться так близко. А потом и Ризу с его маниакальной жаждой мести. Странно, но я помнила всё, что он творил, хотя не могла вспомнить своих болевых ощущений от его зверств. Осталось просто отвращение. Но возвращаясь к Маб. Всю свою жизнь, я считала, что это сказки-страшилки, про эту королеву фей, про то, что она ворует детей и меняет их на своих. Да и сама я рассказывала эти страшилки детям в приюте, пытаясь уложить их спать. Но теперь оказывается, что всё это на самом деле.

— Привет, Мирра, — раздался над ухом знакомый голос, который заставил подскочить на месте.

— Сангиэль! Как ты меня напугал! — ангел прислонился к стене, и выглядел он, мягко говоря, не важно.

— Я думал, тебя уже ничем не напугать, — он двинулся и тут же поморщился.

— Что это с тобой?

— Небольшой эксперимент, — он отодвинулся от стены, и сразу же в глаза кинулись кровавые борозды на белоснежных обоях.

— Я бы так не сказала, — но и помогать не буду, пока не расскажет, что с ним случилось, и почему он умолчал о моей принадлежности к роду фейри.

— Ты не могла бы помочь мне зашить? — он повернулся спиной, и я ахнула. Два обрубка, как недоломанные крылья, торчали из спины Санги, пачкая его рубашку и мой ковер кровью.

— Что за эксперимент, ангел?

— Помоги мне, а я тем временем расскажу.

— Но… но я не умею зашивать раны, тем более такие!

— Мирра! — прикрикнул он, не дав запаниковать. — Соберись. У тебя есть иголка для простого шитья?

— Да…

— Ну и нитки, думаю, найдутся. Теперь принеси всё это и воды теплой захвати.