Пентаграмма

Когда я на автомате сделала всё, как он просил, Сангиэль поймал за руку.

— А нет ли у тебя чего-нибудь выпить? Боюсь, что не продержусь долго.

— В буфете бутылка, — но когда он через один шаг сполз на пол, я не стала оттягивать дальше момент его латания.

— Дай мне выпить! — но его тон теперь не произвел на меня никакого впечатления.

— Дам после того, как обработаю твои крылышки.

— Нет у меня больше крылышек, — прошептал мужчина, однако его прекрасно было слышно.

Достав из шкафчика бутылку с виски, я протянула ему стакан.

— Выпей и начинай рассказывать.

— Пару дней назад у меня появилась возможность поймать беглеца, и я решил воспользоваться. Вот только не ожидал, что всё обернётся для меня так.

— А что случилось? — его щеки, шея и даже кончики ушей покраснели. — О, нет, можешь не говорить.

— Я не знаю, как это случилось, — язык у ангела начал заплетаться и мне стало понятно, что ещё пара глотков, и он отрубится прямо на полу. А для наложения швов нужна его помощь.

— Эй! Прекрати пить! — я отобрала стакан у Санги. — Давай, помоги мне.

— Хорошо, но верни мне стакан.

— Позже.

И с этими словами посреди моей гостиной был открыт медпункт. От вида темно-красной жидкости меня подташнивало, но приходилось сдерживаться и мужественно штопать спину. К тому моменту, как был сделан первый стежок, обрубки скрылись под кожей, оставляя две огромные зияющие раны. Иголка вошла в плоть с мерзким хрустящим звуком, который дополнился стоном раненого ангела.

— И кто же та женщина, что так тебя отделала? — разговор отвлекал, к тому же было интересно узнать, что же случилось и почему он бескрылый.

— Я не собирался, да и возможностей не было. Она сама начала…

— Все вы так говорите, а по факту оказывается, что сами соблазнили.

— Мирра, ты не понимаешь, это тело… он не может испытывать эрекции, пока я в нём.

— О, замолчи, ради бога!

— Я хотел рассказать не об этом. Меня лишил крыльев Габриэль за один из смертных грехов.

— Прелюбодеяние…

— Да, и теперь перед тобой не просто падший ангел, я вообще больше не ангел.

— Тогда ты не обязан хранить их секреты, — последний стежок — и вторую рану закрыли. — Посиди так, я сейчас принесу бинты.

— Обязан, я связан клятвой, Мирра.

— Какой клятвой? Ты теперь человек, и как собираешься убраться из этого парня? — я обвела руками его тело. — Ты же вроде собирался покинуть его потом.

— Собирался, но в данных обстоятельствах это сделать невозможно.

— Как удобно для тебя.

— Не язви, девчонка, — он зевнул. — Чёрт, я никогда не хотел спать. Да и вообще не спал.

— Зато теперь ты познаешь все радости человеческой жизни: сон, голод, жажду и страсть.

— А знаешь, ради этого можно было лишиться крыльев во второй раз, — он ухмыльнулся и тут же застонал. — Тише, Мирра, мне же больно.

— Зато спеси меньше будет, — но завязывала концы бинта уже аккуратно.

— А ты жестокая женщина, Мирра Шейн.

— Спасибо, — я отодвинулась, собирая ватные диски и окровавленные салфетки в кучу.

— Я совсем забыл спросить, как у тебя дела. Последний раз, когда я имел возможность видеть тебя, ты обедала в ресторанчике на углу Флит-стрит и Астон Плейс вместе с твоим дружком. Где он, кстати?

Его слова заставили меня вспомнить всё, что случилось со мной за последние дни.

— Васс больше не мой друг.

— Вот как? — Сангиэль поднялся на ноги. — И что случилось?

— Азазель всё испортил… — ангел резко обернулся. — Ты не знал?

— Нет, и когда это случилось?

— В пятницу, двадцать первого февраля.

— Вот чёрт! — он запустил пятерню в волосы, ероша их.

— В чём дело?

— Именно тогда я и… мы с ней…

— Слушай, ты так и не сказал, кто же это…

— Я не знаю её имени, красивая, высокая и с большими…

— Я поняла.

— Но знаешь, сейчас начинаю припоминать, что у неё была татуировка на спине. Да, помню, очень удивился тогда.

— И что за татушка?

— Это были крылья, на всю спину крылья.

— Что? — я видела эту татуировку, и мне даже в страшном сне не могло присниться, что это она соблазнила ангелочка.

— Ну, крылья, я тогда посмеялся, сказав, что ангел соблазняет ангела.

— Санги, она далеко не ангел. Я бы даже сказала, что это кривое отражение ангела.

— О чём ты?

— Это была Пейдж, шестёрка Аза.

— Ничего себе.

— Ты попал в оборот этой стервы, Сангиэль.

— Проклятье! — он заходил из одного угла в другой. — Как я мог так попасться?

— Ты мужчина, Санги. Ангел или нет, но мужчина.

— Это не оправдание…

— Ну, ты поплатился за это, — я кивнула на кровавые бинты на полу.

— Нет, думаю, ещё нет, потому что одно дело просто секс и другое дело секс с демоном! Это сто раз противнее и ниже чести.

— Я поняла твою точку зрения, — ни за что не скажу ему, что у меня это было и не раз.

— Извини, знаю, как тебя осаждают.

— Не бери в голову, — тут уже я зевнула. — Слушай, можешь лечь здесь на диване, а я пойду в спальню.

— Спасибо, Мирра, ты читаешь мои мысли.

— Нет, я скорее забочусь о себе.

— И всё равно спасибо, — кивнув ему, направилась к двери и, когда уже взялась за ручку, меня посетила мысль. — Скажи мне ещё одну вещь…

— Конечно, — он осторожно опустился на диван.

— Если ты лишился своей ангельской силы, как оказался в моей гостиной, к тому же так, что не заметили тебя ни я, ни Азазель?

— Я не застал у тебя демона, когда забирался через окно, — он указал на окно. На подоконнике остались окровавленные следы, там, где пальцы мужчины касались белого камня.

— А дверями пользоваться не учили?

— Я не подумал, — он опять покраснел.

— Ладно, отдыхай, и, — я кинула ему покрывало с кресла, — постели это сверху, меня не прельщает идея отчищать диван от крови.