Пепел
Шрифт:
И вот уже через какую-то пару недель Тая впервые танцевала стриптиз на сцене в интимном полумраке. Ее движения были выверенными и плавными. Ничто не выдавало в ней внутреннего трепета перед дебютным выходом. Наоборот, глядя на ее неторопливые, чуть с ленцой движения, пропитанные эротичностью, даже какой-то сонливой сексуальностью, можно подумать, что она танцует всю жизнь. И не для простых смертных, а для арабских шейхов. И сегодня, эта богиня чувственного наслаждения снизошла для того, чтобы покорить всех присутствующих одним лишь томным взглядом.
Тая неспешно обнажалась перед жадными взорами мужчин и оценивающим взглядом хореографа, которая обязательно
Тая же, скинув платье, осталась в кружевном бюстгальтере вишневого цвета без чашечек, но с косточками, которые поддерживали грудь; в тон к нему кружевных трусиках с открытым доступом, и чулках. Один из мужчин, тот, что сидел за ближайшим к сцене столиком, подался вперед, алчно разглядывая все, что так умело Тая спрятала, выставив напоказ. Он же пригласил ее в приватную комнату, а от туда забрал на «выкуп». Тая видела, как Женя неодобрительно поджала губы, провожая ее взглядом к выходу под руку с гостем. Также уловила, как танцовщицы шушукались в гримерке, бросая на нее косые взгляды. Но никто ничего ей в открытую так и не сказал. Да и не перед ними Тае отчитываться, так-то.
В дверях сопровождающий Таи столкнулся плечом с другим мужчиной, который явно торопился в бар. Проигнорировав этот микро инцидент, они пошли дальше. В отличие от того, с кем произошло столкновение…
Взвинченный до предела и крайне раздраженный, что было абсолютно ему не свойственно, Пепел налетел на мужичка и хотел, было, пропесочить того, чтоб зенки свои раскрыл. Да так и замер вполоборота с раскрытым ртом, когда просек С КЕМ тот идет. Матюгнулся себе под нос, видя, как они сели в машину и поехали. Сердито потопал в свою тачку, откуда только что выскочил, как ошпаренный, громко хлопнул дверцей и поехал следом.
Ведь ясно же сказал, русским языком, чтоб была на виду и даже не думала ходить налево. Нет ведь, ты глянь, уехала! Пепел, как охотничий пёс, выслеживал и методично вылавливал всех ублюдков одного за другим и разделывался с ними, согласно епитимии каждого. Он сосредоточился на одном, полностью погрузившись в это дело, и никак не ожидал подсечки. Да к тому же оттуда, откуда быть не должно было по определению!
Преследуемая машина остановилась на парковке перед отелем, Пепел парканулся рядом. Вышел и негромко, но очень так весомо заметил:
– Не ту женщину ты выбрал.
– Прошу прощения? – недоуменно обернулся мужчина, который к тому времени уже направлялся к ступеням, ведущим в отель. Тая тоже обернулась, движением головы перебросив волосы за спину. И слету впечаталась в знакомый взгляд – тяжелый, жуткий и мрачный.
– Можешь не просить, – отрезал он и в упор посмотрел на Таю, да так, что у той все холодом внутри обдало. – В машину села.
– Да кто ты такой?! – взбеленился мужчина, похоже, не из робкого десятка, но и не так, чтобы щедро одаренный умом, иначе быстро б сообразил, что такому перечить – себе дороже. Но Пепел не реагировал, схлестнувшись напряженными взглядами с Таей.
– Если хочешь, я ее купил, и эту ночь она
проведет со мной! – назойливо ворвался в его воспаленное сознание неприятный голос.– Я знаю, кто она и откуда, – Пепел снова глянул на него, вот теперь окончательно теряя терпение и всякую выдержку, которую по крупицам восстанавливал, пока ехал за ними.
– Тогда тем более отвали!
Ну, все. Достал. Пепел в два счета преодолел незначительное расстояние между ними и вырубил молодчика одним точным сокрушительным ударом. Его обмякшее тело с глухим стуком упало к ногам Таи. Та охнула и глянула на смутьяна с праведным негодованием в сверкающих глазах.
– Да что ж ты за человек такой?! Ты же не можешь вот так просто всех подряд лупить!
– Разве? – с тихой угрозой спросил он, будто бросая вызов всем, кто оспорит это право. Приблизился и навис над ней грозовой тучей. Тая подняла голову и встретила его взгляд прямо и открыто.
– Что, и меня ударишь? – слегка изогнула бровь.
Это был вызов. Слишком открытый и не свойственный для женщин. Вспомнил их первую встречу, синяк на скуле. А может она всегда ведет себя так гордо-вызывающе, потому и схлопотала? Присмотрелся к ней внимательнее, только сейчас различив в свете уличного освещения поразительную выразительность ее зеленых с темными вкраплениями глаз. Тонны макияжа, конечно, отвлекали внимание, но он смог увидеть главное – стойкость. Не та безбашенная с придурью упертость, которой грешат молодые да ранние, желая доказать всему миру, что не лыком шиты. А именно стойкость, которая накапливается с годами, преодолевая жизненные трудности и невзгоды. Та стойкость, которая закаляет характер и укрепляет силу воли. Которая несмотря ни на что заставляет идти вперед, до конца. И не для того, чтобы кому-то что-то доказать, а просто потому, что иного выбора нет. Или ты, или тебя.
Все раздражение, которым он задавливал ее сузившимися, полыхающими разгорающейся злостью глазами схлынуло, будто просочилось через поры и кануло в небытие. Он поостыл, а в глубине глаз затаились потаенные искры уважения – и откуда в ней столько смелости??
Этим же вопросом задавалась Тая. Уж кто-кто, а она знала, чем чревата непокорность мужчинам. На своей шкуре не раз испытывала. Стреляный воробей. Но почему-то рядом с этим верзилой она чувствовала себя… в безопасности. Сама толком не понимая, откуда взялось это иррациональное чувство, но она была уверена, что он ее не тронет.
– Садись в машину, увезу обратно.
– И уеду с другим, так стоит ли?
– Не уедешь. Забыла уговор? – А потом возьми да и ляпни, не подумав, – хватит кобелей обслуживать. О себе подумай.
А вот это он зря. Она его жизни не учит, вот бы и он не лез ей в душу!
– Поздно быть бережливым, когда все растрачено! – сверкнула глазами и поправила сумку на плече, намереваясь уйти, но он предвосхитил ее порыв:
– Сядь в машину.
– Прогуляюсь! – и таки рванула с места в другую от него сторону.
Реакция Пепла не подвела. Схватил за руку. Тая дернулась и развернулась так резко, что волосы перекинулись через плечо и ударились о грудь. Сжал, как тисками, не позволяя вырваться, но вместо боли, Тая почувствовала тепло, и даже жжение сквозь рукав куртки в том месте, где он держал. Скрестились накаленными взглядами на несколько секунд, но она битву проиграла. Тяжелый взгляд холодных серых глаз без слов заставлял подчиняться. Тая не будь дурой, молча, приняла поражение. Близко прошла мимо него, вторгаясь в приватное пространство, и его носа коснулся сладкий, дурманящий запах этой женщины.