Per rectum ad astrum

Макс хлопнула её по крепенькому плечу и отправилась по-своему адресному маркеру. На медкомиссию. А… ведь надо же! чуть не струсила, чуть домой не вернулась — осмысливать. А тут — р-раз!..

и осмысливать ничего не потребовалось.

Надо было просто перестать сомневаться.

Вовремя подвернулась эта девочка с зелёными глазами и красивым именем Юби — изумруд.

Глава 7. Кадет

Лидер Мать военного округа сидела мрачнее грозовой тучи, сложив руки на стол, тяжело ссутулившись. Смотрела прямо перед собой, не поднимая глаз на старшую опер сестру, стоявшую перед ней.

— Это что? — ей, наконец, надоело молчать, она вынула из принтера официальный бланк, пришлёпнула его тяжёлой ладонью к столу, и двинула его к старшей опер сестре. «Соске» — на жаргоне военных, — Это что, я тебя спрашиваю!?

Сеструха вытянулась, как на плацу и замерла. Отвечать было не обязательно, вопрос риторический. Нужно немного переждать гнев, скоро ситуация разрешится конструктивно. Не может быть по-другому. Приказ есть приказ, старшая обязана подчиниться.

— Ты что, прошение подавала? — почти простонала Лидер Мать, — Почему тайком-то!?

Соска вытянулась совсем уж невообразимо. Казалось, ещё чуть-чуть и она лопнет где-нибудь по шву.

— Докладная записка о поданном прошении на участие в космической программе была подана мной в ротную канцелярию два месяца назад, — отчеканила она.

— И что? — Лидер Мать подхватила листок с приказом и потрясла им в воздухе, — Какого Адама тебе с соцбезом приспичило связаться? Это ведь они, шпионки-профурсетки, космос курируют. Лучшие кадры воруют… тебе что, денег мало? С какой стати тебя туда понесло? Полгода! Ты понимаешь, полгода тебе придётся болтаться непонятно где — на орбите! Что, думаешь там мужики вкуснее? Джамбина, старшая их, вообще чокнутая — сама рожала… гляди, и тебя заставят! — она шумно выдохнула и откинулась в кресле.

Посидела чуть-чуть и снова завелась, выпуская последний пар:

— Нет, ну вот ты всерьёз думаешь — они куда-то полетят? Наукой давно доказано — невозможно это… да между ног ни одной нормальной бабе эта фигня не упёрлась, космос этот. Делать там нечего, дышать нечем. Сдохнуть с дурацкой оказией — запросто! Не предназначен человек для космоса, моё такое мнение! Какого адамова причиндала эти ненормальные туда лезут? У них там мужеского полу нормального нет… вообще никакого! Приличные мужчины с ними связываться не хотят, с чокнутыми. То ли дело у нас, в каждом ротном борделе — принчипексы даже есть! С вот такими причиндалами, — Лидер Мать щедро отмерила полными, сильными руками полстола. Хорошо, хоть поперёк, не вдоль, — А? Ну чего тебе не хватает, Йенч? Чем не жизнь? Всего в достатке… не понимаю… Давно в борделе была? А то, может дам тебе увольнительную, сгоняешь по-быстрому, освежишься, а? Полегчает… Подыщут тебе там что-нибудь, по размеру подходящее. А то, поди, тяжко приходится — вон кобылица какая, росту — два метра. Обычному мужику тебя и не укатать, за просто так-то. Потому и дурь всякая в голову лезет… от неудовлетворённости…

Она снова бросила руки на стол, уставилась в угол.

— Вся дурь ваша от неудовлетворённости, — проворчала, уже сдаваясь, — Вот чего вам, девки, не хватает в жизни?

Она выдернула из ящика стола карту-предписание, шлёпнула её поверх бланка официального запроса, двинула по столу от себя решительным, скупым жестом.

— Всё, забирай и катись, глаза б мои тебя не видели, — она развернула экран терминала, привычным движением пальцев вызвала личное дело старшей опер сестры Валески Йенч, просмотрела, — Вот паршивка! Ты обходники уже все подписала! Адам с тобой, убирайся…

Сеструха сделала два уставных шага к столу, взяла документы.

— Разрешите идти?

— Вали. Лети куда хочешь.

Валеска чётко развернулась на месте, прищёлкнув каблуками, успела сделать четыре шага на выход.

— Стой! Не оборачивайся… и это… вольно, что ли… не тянись, не первогодка… Йенч, через шесть месяцев, ну, там плюс-минус отпуск-шмотпуск… Вернёшься обратно — приму. Обещаю. Всё. Свободна!

Перелёт в столицу занял полтора часа. Валеска, как нормальная служака, его честно проспала, свернувшись калачиком, и вызывая зависть у соседей по салону. Получила свою армейскую сумку в багажном отделении, отметилась у дежурной на выходе из аэропорта, спустилась в подземку, и через сорок минут стояла у здания, помеченного адресным маркером.

Наблюдения за окружающей повседневной гражданской жизнью, пусть недолгие… пусть, практически ограниченные подземкой и наложенные на детские воспоминания — никаких эмоций не принесли. Кроме досады. Слишком много народа. Пёстро, суетливо, толкотня… бессмыслица какая-то. Как обычно.

Дурацкая реклама повсюду. Шаг невозможно пройти, чтобы к тебе не пристали, не начали соблазнять, не попытались убедить в необходимости «обладания» или неизбежности какого-либо «процесса». Она быстро устала от этой беспорядочной суеты, тем более что точно знала — ей это не нужно. В армии, всё же, намного лучше, чем на гражданке.

Но, армейская жизнь осмысленности существованию не добавляла.

И уже успела надоесть. Стать скучной рутиной.

Казалась не настоящей, искусственной какой-то.

Всё не так и всё не то…

Хотелось чего-то такого… действия, драйва… может быть безумства, огня в жизни. Даст ли ей хоть что-нибудь участие в космической программе? Посмотрим… а вдруг, правда, возьмут, и в космос полетят? Хоть на Марс, если не к звёздам… ну, хотя бы на Луну. Может, не сказки это? На Луну хоть редко, но летают!.. вроде как оборудование проверяют какое-то, а то и вовсе там вахты по два месяца тянут… Ей казалось, может там, в космосе, другая жизнь. Настоящая. И, с горечью осознавала: скорее всего, ей это просто кажется. Информации по теме было до обидного мало, а та, что была, доверия не вызывала никакого. Она, конечно не профессиональный аналитик, но, не дура же полная, корявую искусственность поступающих новостей задницей чувствовала. Скрывают сёстры что-то? Похоже на то. Уверена в том, что там, на орбите, всё будет по-другому? Нет. Но проверить… очень хотелось. Вдруг, ошибаются учёные? В конце концов, у безопасниц своих физиков-химиков полно, знают, наверное, чего делают столько лет уже. Иначе по ним по всем психушка плачет… по человечеству, в том числе.

Валеска тряхнула роскошной платиновой гривой, поправила на голове парадную пилотку и, цокая шпильками, двинулась в здание. Вход скромный, не привлекающий внимания. Только сбоку табличка неприметная… неприметная? Ха! Клуб реабилитации разведённых мужчин?! Шутка? Маскировка? Забавно, оригинальный ход, посмотрим, что внутри. Она вошла в холл, небольшой, строго оформленный, без излишней пестроты. Стойка-ресепшн, за ней трое… мужчин?! Это те самые разведенцы, что ли? Она попала не туда? Валеска ещё раз сверилась с адресным маркером. Да нет, вроде всё точно… Странно.

Один из парней тем временем закончил работу, свернул голографический экран, попрощался с товарищами за руку, привычным жестом набросил на плечи куртку, на голову кепи и направился к выходу. Но наткнулся на Валеску и остановился. Мгновенно разобрался в причинах её замешательства, чётко, по-военному отдал честь, представился:

— Гай Берсенев, — он хотел добавить что-то ещё, возможно звание, но передумал. Только спросил, — Чем могу помочь?

И, спокойно так стоял и смотрел на неё снизу-вверх. Снизу-вверх — это понятно. Невысокий он. Она сама ростом метр девяносто восемь, шпильки, положенные к парадной форме — семнадцать сантиметров, для её роста, туфли с платформой… так что голова его — как раз напротив её груди, в этом варианте парадно-выходной формы очень даже подчёркнутой лучшими модельерами. Всю дорогу на неё малахольные встречные самцы пялились, так и ёрзали по ней взглядами. Этот же, смотреть ухитрялся ей в глаза, прямо зацепил, придавил взглядом. Кстати, форменная парадная юбка у неё, конечно длинная очень, строгая, ровная, всего с одним разрезом, сантиметров двадцать до колен не достаёт всего… но смотрится классно!.. даже на положенных по уставу колготах… Может шаг назад сделать, может, хоть на ноги посмотрит? Она сама себе в парадной форме очень нравится. Но, дело явно не в этом.

Стоял перед ней — мужчина. Не гламурная жертва гендерной вивисекции.

Мужчина! Естественный, серьёзный, не рефлексирует, не дёргается, стоит, как будто, так и надо! Да ещё помощь ей предлагает. Ничего себе! У безопасниц мужчин нет? Так Лидер Мать говорила? У этого же явно выправка военная и… необычный такой… не бывает таких… Некоторая оторопь не помешала ей среагировать по-уставному. Она вскинула напряженную ладонь к парадной пилотке:

— Старшая опер сестра Валеска Йенч. Прибыла на собеседование согласно предписанию о переводе в орбитальное отделение Службы социальной безопасности, — и подумала, пошутит на счёт «соски», прибьёт засранца, плевать что мужик.