Per rectum ad astrum

Руслан неожиданно повернул к ней голову. Вполоборота, в профиль.

— Кадет, одевайся. Хватит себя рассматривать.

У него что, глаза на затылке?

— Волноваться повода нет, повторяю. «Кожа» обеспечивает полный комплект гигиенических процедур автоматически, — он снова повернулся к медикам, — Кстати, моя где? Дайте, пожалуйста.

Одна из женщин, Джайна кажется, метнулась к гладкой на вид стене, выудила из скрытой ниши свёрток, подошла с ним к Руслану. Ниша закрылась, слилась со стеной. Он, не спеша, секунд за пять избавился от своей одежды, за те же несколько секунд упаковался в «кожу» и… Валеска даже самое интересное рассмотреть не успела… и стоял, задумчиво держа в руке свою нелепую безрукавку. Потом забрал у Джайны пакет, завернул её аккуратно, чуть ли не с нежностью, и прилепил себе за спину… там какое-то приспособление для этого обнаружилось. Джайна убрала его штаны и обувь, шустренько вернулась «в строй» к своему терминалу и снова вытянулась.

«Кожа», действительно «кожа»!.. чётко повторила почти все мужские мышечные бугры и выступы. Так, словно голым и остался стоять, почти. И вдруг, внезапно, стала белой. Матовой, под цвет комнаты. Валеска вздрогнула — выглядел этот Руслан теперь… страшным просто. Ничего более пугающего она в жизни не видела. Столько реальной, первобытной угрозы, звериной мощи излучала его фигура. Она нервно сглотнула. До таких ужасов, наверное, ни один чернушник шоумейкер не додумался. Все их гаденькие, нестрашные ужасы мигом побледнели перед этим белым монстром. Кисти его рук сами собой оказались в перчатках. Какие перчаточки непростые! Видно, более тонкие, чем остальной комбинезон, и ловкости пальцев не снижают. На запястье, вон амортизирующая манжета наросла, на тыльной стороне ладони устройство какое-то прорисовывается… и на ребре ладони странная пластина. Мало того, перчатки с нашлёпками на костяшках и(!) с когтями!? Короткие, просто прикрывали пальцы сверху и спереди, ну, почти как обычные ногти, но с острыми гранями. Которые, сами по себе выглядели весьма угрожающе. А он взял ещё, и одним движением руки размотал толстый ворот в целый настоящий шлем, прикрывший его короткую густую шевелюру. Только лицо осталось открытым.

— Итак, бойцы. Можете поздравить себя с присвоением мне звания капитана… пока, хм, — подозрительно невесело, сообщил он очередную неясность. — Я забираю роту. Вашу, если вы ещё не поняли. И вы, товарищи биологи, входите в неё под званиями кадетов. По разным отделениям, естественно. Разброс временный, конечно, потом будем из вас одно отделение формировать… возможно. С этим вас поздравляю.

— Рус! Опять за старое! Вы с ума там посходили? — вскинулся Касьян, — Работать нам когда? У нас группа неполная — и ты это прекрасно знаешь, и исследования распланированы… Брюс! — он обернулся к напарнику, — Помогай!

— Действительно, Руслан. Мы — учёные, что ты нас в десантуру тащишь?! Я-вот — вообще не уверен, и это — мягко говоря, в целесообоазности планетарных войск в космосе. Но, это не моя зона ответственности. Я в этом мало понимаю. Но! Смысл переделывать учёных в солдат? Аргументируй, будь ласков! — вступил в разговор второй, Брюс который.

Женщины, столбиками стоявшие у своих терминалов, прыснули короткими смешками, задержали на лицах довольные улыбки.

Это смешно?

Валеске показалось — она начисто заблудилась в логике происходящего. Однако со слов «рота» и «десантура» повеяло чем-то родным и безумно желанным. Она насторожилась и превратилась в слух. Похоже, ей дорога в ту же роту, вот в чём дело.

— Изволь, — ответил Руслан. И неожиданно пошевелился с непонятной, звериной грацией, став от этого ещё страшнее, — Юби Грановска.

— И что? — переспросил Брюс, казалось, «ужасом» привычно не впечатлённый, — Причём здесь эта очаровательная фурия? — он покосился при этом почему-то на Валеску, но суетливо продолжил, — Инициацию прошла великолепно, мы давно хотели её к себе в группу пригласить. Но, Кас в последний момент передумал, нас «зашикал», чтоб не лезли… странно… Касьян? В чём дело? Руслан? Вы, что ли, отказали? Рус! Мы три года «слюной исходили»! Мечтали, разбиваясь о ваши запреты, что она с нами в группе работать будет. При построении комплекса формул мутагена, в том числе, и её работами по микробиосинтезу пользовались! Она вообще «вслепую» работала! Одна!

На этих словах Касьян повесил голову, словно пожизненный приговор себе услышал.

— Знаю. Я — знаю. Девочка талантлива. Я в вашем биосинтезе не разбираюсь, — Руслан наставил палец почему-то на Касьяна, — Я специализируюсь на тенденциальной истории и психологии социумов. Специалист. Психолог. И он — психолог. Интуитивный. — Направление указующего перста стало объяснимым. — Касьян вашу группу десять лет в рабочем состоянии держит, в неизменном почти, и оптимальном составе. Несмотря на ваше спорадическое нытьё про расширение группы… и прочие нелепые заскоки. А это, чтоб ты понял, в пересчёте на вашу табель о рангах, кандидатский минимум в психологии. Настоящей, а не той гламурной ереси, что сегодня принято психологией называть. Он, без дополнительной подготовки, полностью доцентскую должность тянет! И, чтоб ты до конца осознал масштаб трагедии, представь — без разработок вашей группы, группы Касьяна Шпильцева… вы же не думаете, что сами по себе, с бухты-барахты, без всякого руководства, такие результаты выдаёте? В течение десяти лет!? Без ваших разработок — мы бы вообще никуда не ушли. Так бы и остались вместе с сёстрами здесь, на матушке Земле, гомосеков по щелям гонять.

— Раньше у тебя весь средний род «бабёнками» был, теперь «гомосеками» стал. Прогресс, однако, — отважно подала голос женщина, молчавшая до сих пор.

Валеска воззрилась на неё как на самоубийцу.

Или героиню.

— Лада, не мешай им ситуацию понять самим, не сбивай с мысли.

— Везёт вам, мужикам! Ещё что-то понять пытаетесь. Я ничего уже не понимаю, — она погладила рукой свой коротко стриженый затылок, — Комплиментами обвешал, я аж загордилась вся.

И, снова вытянулась столбиком.

Непонятно только, причём там комплименты. Валеска ни одного не услышала.

— А зачем тебе понимать их логику? — почти искренне изумился Руслан, — Ты своей интуицией их логические построения дважды кроешь. Ты — женщина!

— А ты — вредный интриган! То есть полезный. К бабке не ходи, поучительную полезную гадость устроил уже.

— Тс-с! Тише ты! Не подсказывай! Что ты им мешаешь? Не честно так! Пусть сами думают! Времени вагон ещё, минут семь… Кстати… про бабку… Янина присказка.

— Прилипчивая, как зараза, — Лада сделала вид, что жалуется… на присказку.

— Не знаешь, что значит? Не соображу никак.

— Бабку-гадалку подразумевают… с древности, историк. Типа подсказки пятьдесят на пятьдесят. Про дамские пятьдесят процентов… не помнишь, чья присказка?

— Смутно, — фальшиво признался Руслан.

Лада вдруг пододвинула к себе кресло ложемента и плюхнулась в него, водрузив ноги на отключенную консоль. Ну, точно — героиня! Причём за эту странную пикировку она явно о чём-то с этим «ночным кошмаром» договорилась! Только не понятно, о чём именно…

Её коллеги остались стоять смирно.

А — нет! Джайна тихонечко уселась прямо на панель своего терминала, подтянула стул, поставила на него ноги. Локти на колени, подбородок на ладони. Рус на выходки не среагировал, ни на ту, ни на другую, как будто, так и надо. Странные у них отношения! У всех.

Джайна печально вздохнула:

— Последние минутки гражданской свободы! — и переиграла при этом явно.

Брюс посмотрел на одну, на вторую… повернулся к Руслану:

— Сдаюсь. Подсказывай.

— Не вопрос. Шпильцев твой, разрешение на вербовку Грановски из Гая «силой» вытряс. До личного знакомства, до её собеседования с Кирком. С Олсеном.

Брюс схватился за голову и замычал:

— А Кирк резюмировал, что она весьма взрывоопасна, своенравна, привыкла рассчитывать только на себя! Фурия, одним словом… под командную работу её подгонять надо… Да я и сам понял, что она к нам с ходу не впишется, как вживую увидел! Понял, из-за чего Касьян спасовал. Не сообразил только — почему. Но! Мы бы справились, рано или поздно, Рус! Так или иначе — сработались бы, своими мирными гражданскими методами. Ну, что за изуверский способ командной подгонки! Ссылка в армию. В десант!