Перебежчик

— Прекрати сводить всё ко мне! — рявкнул он.

— К тебе? — Териан приподнял бровь, и в его голосе прозвучала притворная невинность. — Что ты имеешь в виду, Реви’? Это же на благо расы, не так ли? Не в этом ли ты собирался меня убедить?

— Прекрати играть в игры. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, чёрт возьми.

— Знаю ли? — взгляд Териана сделался холодным и содержал в себе столько ярости, что Ревик невольно вздрогнул. — Какое мне дело до того, что ты всё ещё пытаешься трахнуть эту пи*ду, Реви’? Какое мне дело до того, что она связана с другим? Беременна? Что она откровенно втёрлась к тебе в доверие, использовала твой стояк на её свет, чтобы манипулировать тобой и заставить предать твоих друзей? Что она каким-то образом уговорила тебя снова явиться сюда, защищать и оборонять её от всего зла в мире? Какое мне дело до того, что ты всё ещё таскаешься за её задницей, как пьяный подросток? В каком месте это моя проблема, Реви’? Разве об этом не должен переживать её связанный супруг?

Ревик стиснул зубы, сжимая в кулаки руки, опущенные вдоль боков.

«Не срывайся, брат, — пробормотал Балидор. — Этого он и добивается».

Тёмные губы Териана снова изогнулись в улыбке.

— Ты реально опять краснеешь, — покачав головой, Шулер прищёлкнул языком, и его улыбка сделалась шире. — Я бы не поверил, если бы не увидел своими глазами. Gaos. Это почти награждает меня стояком прямо сейчас, Реви’…

— Проклятье, Терри, — рявкнул Ревик, снова заговорив прежде, чем сумел сдержаться. — Ты нарушаешь перемирие. Более того, ты это знаешь, и Галейт это знает. Что ты хочешь, бл*дь? Ты реально планируешь обстрелять нас из-за беременной видящей?

— Почему ты думаешь, что Галейт не даст мне этого сделать? — спросил Териан.

Он сделал намеренную паузу, глядя в глаза Ревика.

Его голос сделался на несколько тонов холоднее.

— …Или у тебя, Реви’, реально сложилось впечатление, что я единственный, кто затаил обиду из-за твоего ухода?

Ревик боролся с эмоциями, проступавшими в глазах Териана, с противоречивыми чувствами преданности, которые его старый друг пытался вызвать в свете Ревика. Сомнение. Намек на то, что он их предал. Что он предал Галейта. Что он виноват.

«Скажи ему, — подтолкнул его Балидор. — Те слова, что Вэш дал тебе. Пора, брат. Мы не можем затягивать это ещё дольше. Твой дружок Шулер становится всё нестабильнее».

Ревик нахмурился от комментария про «дружка», но не потрудился отрицать.

Он бросил на Балидора беглый взгляд, но отвернулся, когда тот кивнул.

Ревик осознал, что он прав.

Во всяком случае, насчёт нестабильности.

— Это часть другого перемирия, Терри, — сказал он, поворачиваясь обратно лицом к Териану. — Того, что он лично заключил с Вэшем. После войны. Скажи об этом Галейту.

Несколько мгновений Териан лишь смотрел.

Ревик осознал, что на мгновение теряется в этом взгляде, стараясь не переживать из-за увиденного, но всё равно это чувство его притягивало. Он видел, как реакции меняются и перестраиваются в этих янтарных глазах, видел, как отголоски эмоций и личностей приходят и уходят.

С этим телом Териана Ревик был наиболее знаком.

Похоже, Териан тоже был наиболее привязан к нему.

В целом, знакомый Ревику Териан складывал большую часть своего светового тела в этом сосуде, когда в нём не было потребности где-то ещё. Он не раз умудрился погубить это тело, но просто клонировал его снова и снова. Сам Териан был своего рода экспериментом, и Ревик это знал. Он не помнил, был ли он экспериментом Галейта или самого Териана, но он не походил на обыденных видящих.

Эту деталь насчёт своего напарника он помнил ясно, даже если нюансы померкли в его разуме.

Териан разделил своё световое тело в несколько тел в живом мире.

Из-за этого его практически невозможно было убить.

Ревик помнил, что Териан называл это «ездить в трупах». Выражение почему-то показалось Териану забавным, но Ревик припоминал, что его это встревожило, даже когда он был Шулером.

Но большинство здешних солдат Организации об этом не знали.

Ревик гадал, знал ли новый питомец Териана… его копия.

У Териана с его телами имелись и другие заскоки, помимо предпочтения данного тела.

У большинства своих мужских тел он красил волосы в тот же рыжевато-каштановый цвет, если только не было операционных причин, по которым он не мог этого сделать. Ревик не помнил, чем вызвано такое предпочтение, и потрудился ли он спросить об этом, пока они были друзьями, но эту деталь запомнил с поразительной ясностью.

Он попытался убрать свои чувства от всего, что видел на этом лице.

Воспоминания были беглыми, но Ревик улавливал отголоски эмоций, и не только в видящем, стоявшем перед ним.

Правда в том, что Балидор прав.

Териан был его другом.

Может, в некой странной манере Ревик до сих пор воспринимал его как друга.

Но на деле их отношения всегда больше напоминали старшего и младшего братьев, где Ревик играл роль наставника и защитника, то ли по негласному соглашению между ними… то ли по какому-то приказу Галейта.

И всё же, пока Ревик был в Организации, Терри, возможно, был единственным, что не давало ему полностью отрешиться от других живых существ.

Ревик был одинок в Организации; это он помнил.

Временами он страдал от интенсивного одиночества.

Он был одинок даже тогда, когда его интрижки длились дольше нескольких дней или недель, даже когда он пытался наладить связь с другими. Дружба в Организации слишком часто осложнялась политическими нюансами, дисбалансом сил, скрытыми мотивами. Те отношения, что не проваливались и не обращались в соперничество, портились тем или иным мелочным, поверхностным дерьмом.

Териану хотя бы было не всё равно.

Каким бы абсолютно безумным ни был Терри, он был способен на тепло, даже привязанность… по крайней мере. с Ревиком. Он также был чрезвычайно верен ему, в такой манере, которая превосходила его политические амбиции… а эти амбиции вовсе не были скромными.

Ревик сглотнул, снова сосредотачиваясь на этих янтарных глазах.

Ему хотелось, чтобы ему было всё равно. Чёрт, он не мог позволить себе обратное.

Не сейчас.

Как раз когда он подумал об этом, Териан нарушил молчание.

— И что это за «другое перемирие», Реви’? — спросил Териан, выгибая бровь.

Подавшись вперед, он снова положил руки на модифицированную винтовку. Ревик невольно посмотрел на неё, и в его сознании проскользнула мысль, что он скучает по некоторым игрушкам Организации. Галейт, в отличие от Адипана и Семёрки, работал с почти неограниченным бюджетом, отчасти из-за крепких связей в мире человеческого бизнеса.

Голос Териана сделался резче.

— Реви’? Что это за ерунда, мой старый друг?