Перебежчик

Он не хотел, чтобы солдаты замедлили продвижение, прикрепляя неуклюжие штыки. Лучше дойти до болота внизу долины, где полоска черной стоячей воды прерывалась сломанными и поваленными деревьями и топкими берегами.

Вне всякого сомнения, где-то посередине болота тек ручей, но Старбак его не видел. Он достиг подножия холма и перепрыгнул через лежащее бревно, а потом еще раз, на поросший густой травой берег.

Впереди пуля оставила рябь на воде, а другая расщепила гнилое бревно. Он прошлёпал по полоске воды, а потом поскользнулся, пытаясь взобраться на небольшой участок твердой почвы, покрытый скользкой глиной. Он упал лицом на траву, от янки его защищал огромный наполовину сгнивший ствол.

Старбак почувствовал искушение так и остаться лежать, укрывшись за этим бревном, но он знал, что его задача - заставить солдат продолжать движение.

– Вперед!
– заорал он, гадая, почему никто не выкрикивает боевой клич мятежников, но когда попытался встать, чья-то рука хлопнула его по спине, заставив опять пригнуться.

Это был сержант Траслоу.

– Забудьте об этом!
– сказал Траслоу.

Вся рота припала к земле. И не только его рота, но и весь Легион. Да и все атакующие мятежники нашли укрытие, потому что по долине свистели пули янки, наполняя ее визгом и завыванием картечи и густым пороховым дымом.

Старбак поднял голову и увидел, что противоположный край долины окутан дымом, над которым развевались красно-белые полосы флага янки. Пуля врезалась в бревно всего в нескольких дюймах от его лица, и щепка отскочила ему в щеку.

– Пригните голову, - буркнул Траслоу. Старбак развернулся.

Все, кого он мог рассмотреть, были мертвы. Остальные скорчились за деревьями или спрятались в подлеске. Основная часть Легиона еще находилась на вершине холма и залегла на землю в лесу.

Лишь застрельщики добрались до дна долины, и не всем удалось это сделать без повреждений.

– Картер Хаттон погиб, - сообщил Траслоу, - так что Бог знает, как теперь будет справляться его жена.

– У него есть дети?
– спросил Старбак и обругал себя за то, что пришлось это выяснять. Офицер должен знать такие вещи.

– Мальчик и девочка. Мальчишка - идиот, пускающий слюни. Лучше бы док Билли задушил его при рождении, как обычно делает, - Траслоу поднял винтовку над бревном, быстро прицелился, выстрелил и снова пригнулся.

– А девчонка глуха, как пробка. Не стоило Картеру жениться на этой чертовой бабе, - он надкусил патрон.

– Женщины из этой семье всегда рожали слабое потомство. Нет ничего хорошего в том, чтоб жениться из-за смазливого личика. Жениться нужно на сильных.

– А вы ради чего женились?
– спросил Старбак.

– Из-за смазливого личика, конечно.

– Я просил Салли выйти за меня, - неуклюже признался Старбак.

– И?

Старбак встал на колени, нацелил винтовку на вершину холма и нажал на спусковой крючок, опустившись обратно за секунду до того, как пчелиный рой пуль вонзился в дерево.

– Она меня отвергла, - признался он.

– Так у девчонки еще остался кой-какой здравый смысл?
– осклабился Траслоу. Он перезарядил винтовку в лежачем положении.

Янки радостно кричали, потому что так запросто остановили атаку конфедератов, но потом вопль мятежников провозгласил прибытие второй шеренги бригады Фалконера, и янки, казалось, удвоили силу огня, стреляя в новоприбывших между деревьями.

Некоторые солдаты из первой шеренги смогли перебраться через вершину холма и спуститься вниз по склону в поисках укрытия.

Пушки стреляли прямой наводкой, выбивая людей из серой шеренги. Старбак испытывал искушение попытаться продвинуться еще на несколько ярдов, но вторая линия атакующих припала к земле еще быстрее, чем первая, а янки простреливали долину из винтовок, вода и грязь бурлили от пуль.

– Эти сволочи сегодня не на шутку разозлились, - проворчал Траслоу.

– Думаю, мы здесь до ночи застрянем, - сказал Старбак, достав из патрона пулю. Он высыпал порох в дуло и выплюнул туда пулю.
– Выберемся только в темноте.

– Если только ублюдки не побегут, - заметил Траслоу, хотя и без оптимизма.
– Вот что я вам скажу. Фалконера мы здесь не увидим. Он не хочет в штаны наложить.

Траслоу нашел в упавшем дереве нишу, из которой искоса мог рассмотреть склон, занятый противником. Большая часть врагов лежала на земле, в ямах и окопах, но Траслоу нашел мишень на вершине и тщательно прицелился.

– Есть, - произнес он, спустив курок.

– Она и правда вас отвергла?

– Устроила мне настоящую головомойку, - признался Старбак, утрамбовывая шомполом очередную пулю.

– Да, она жесткая, - отозвался Траслоу со сдержанным восхищением.

Заряд картечи срезал верхние ветви, вызвав дождь из листьев и щепок.

– Вся в отца.

Старбак встал на колено, выстрелил и снова пригнулся. Когда в бревно вонзились ответные пули, он гадал, как у Салли идут дела с ее новым занятием.

Возможности посетить Ричмонд не было, да и не будет, пока они не отгонят янки подальше от города, но когда это случится, и Старбак, и Траслоу собирались посетить Салли.

У Старбака были в городе и другие дела. Он хотел по-соседски навестить лейтенанта Гиллеспи. Он наслаждался этим предвкушением мести, как и предвкушением новой встречи с Джулией Гордон.

Если она и правда готова его принять, потому что он подозревал, что ее верность Адаму, скорее всего, вынудит ее закрыть перед ним двери.

Северяне начали издеваться над застрявшими мятежниками.

– Что, растеряли весь кураж? Где же твой боевой клич, Джонни? Теперь рабы тебе не помогут!

Эти крики резко прекратились, когда наконец-то к вершине дальнего холма подошла артиллерия южан и начала закидывать врага снарядами. Траслоу рискнул высунуться и оглядеть склон.

– Они хорошо окопались, - сказал он.

Слишком хорошо, чтобы их можно было легко сдвинуть с места, посчитал Старбак, а это значило, что роте предстоит долгое и жаркое ожидание. Он снял серый китель и бросил его у поваленного дерева, а потом сел, оперевшись о гнилое бревно спиной, чтобы попытаться определить, где именно залегли его люди.

В поле зрения находились лишь мертвецы.

– Кто это?
– спросил он, указывая на распластанное тело, лежащее лицом вниз в луже, примерно в тридцати ярдах. В сером кителе зияла огромная дыра, в которой виднелась смесь крови, мух и кусочек белого ребра.