Перед бурей

– Я не хочу насиловать тебя!
– крик, громкий, страшный, пугает меня, - Мне больно видеть тебя такой, - уже тише, - синяки, оставленные на твоем теле от меня… Чудовище, - добавляет почти шипя.

Я замираю, вжавшись в это кресло и чувствуя себя слишком маленькой и глупенькой по сравнению с ним. Я ведь просто люблю его. Без упреков. Без заморочек по поводу его грубости, его предыдущих действий надо мной. Но самоконтроль Мичи явно хромает, и я не могу с этим ничего поделать, лишь наблюдая, как он своими собственными упреками приближается к бездне. И это больно, ведь парень, сам этого не понимая, отталкивает меня, фактически, свою единственную руку помощи.

– Ты не чудовище, - тихо произношу, осторожно вставая и перемещаясь на его колени, пальцами притрагиваясь к груди и перебарывая собственный страх.

Красавица и Чудовище. Одна из любимых сказок превратилась в страшную реальность, но, в отличие от Бель, моих сил не хватало на пробуждение человека внутри монстра. Я была слабее, гораздо слабее.

– Вивиан, - я чувствую, что парень хочет оттолкнуть меня снова, но продолжаю прижиматься к нему.

– Я люблю тебя таким, какой ты есть, - осторожно касаясь подбородка пальцами и пересекаясь с холодным взглядом Джеймса, - и для меня ты не чудовище.

– Я насиловал тебя, - тихо.

– Это в прошлом, и пока ты цепляешься за него, ты не можешь вернуться к нормальной жизни, без самоугрызений, - осторожно, - его пора отпустить. То, что случилось с твоим другом, - ловлю на себе недоверчивый взгляд, - пора освободить себя от этой вины и начать жить дальше. По-другому никак, и ты быстро загонишь себя в могилу.

– Кто такой человек без прошлого, Вив? Никто. Прошлое делает меня настоящим, формирует мои поступки и цели. Без, - вздохнув, - прошлого почти вся моя жизнь была бессмысленна.

Я молчу. Единственное, что я позволяю себе делать: касаться волос Мичи, дотрагиваться до его груди, проводить кончиком пальца вдоль скулы. У каждого из нас своя правда, и лишь боль смогла объединить таких разных людей. Какая же сильная, должно быть, эта боль…

– Иди спать, Вив, - произносит парень тихо, и мне приходится слушаться его.

Поднявшись наверх, останавливаюсь около двери в спальню, вспоминая то, что произошло несколько часов назад. Я не собираюсь обвинять его в случившемся. Инициатива была с моей стороны.

Осторожно укутавшись одеялом, жду Джеймса, но только спустя час-два он появляется в спальне. Неуверенно смотрит на меня, будто бы участвуя во внутренней борьбе, и, осторожно поманив парня рукой, я медленно сажусь в кровати, ощущая боль в разбитом теле.

– Выключи ночник, - произношу тихо, и парень повинуется, после садясь на край кровати.

– Посмотри на меня, - уже слабее говорю я, осторожно касаясь его подбородка и заставляя поднять на меня глаза.

Луна слабо освещает его лицо, но во взгляде Мичи я вижу такую сильную боль и ненависть к себе, что кусаю губу, лишь бы не расплакаться. Как глупо, Вивиан.

– Мне не страшны твои пытки, - неуверенно, - я не верю, что ты чудовище.

– Ты, как малое дитя, Вив, - шепчет он слабо, осторожно касаясь щеки пальцами, и я ласкаюсь к нему, как беззащитный зверек, - любишь, не думая, кого именно полюбила.

Я улыбаюсь.

– Мы можем забыть этот вечер, если хочешь.

– Мне так станет гораздо легче, - признается парень.

Пальцы медленно зарываются в его волосах, а губы нежно прикасаются к его приоткрытым губам, чувственно и без напора целуя, неуверенно и неопытно, словно доказывая свою детскую любовь.

Джеймс чуть сжимает мое плечо.

– Ты слишком великодушна ко мне, - шепчет, осторожно спуская лямку майки и целуя ключицу.

– Может, ты присоединишься ко мне?
– поднимая край одеяла.

– Ваша душа действительно не знает границ, Вивиан Роуз Грей.

Я кладу голову на его грудь, прикрывая глаза.

– Просто заткнись и спи.

***

Следующий день начался гораздо лучше. Казалось, что самый главный барьер Джеймса был мною побежден, и, ощущая странное удовлетворение от этой победы, я лишь довольствовалась готовкой, получая множество поцелуев и ласковых прикосновений от парня.

– Ты можешь быть нежным, если захочешь, - шепчу, подавая ему завтрак и улыбаясь.

И уголки губ Мичи непроизвольно поднимаются вверх в широкой ответной улыбке.

Отправившись на свою работу, парень вновь поцеловал меня на прощание, а я предпочла заняться уборкой, думая, что такое простое, хоть и немного уморительное занятие поможет скоротать время мыслями и делом. Первые кружились, словно бабочки, вокруг Джеймса, заставляя меня напевать веселые песни, орудуя шваброй. Влюбленность порой может творить действительно странные вещи.

О вчерашнем вечере я старалась не думать, чтобы не разрушить это хорошее настроение, и редкие мысли о насилии мгновенно вскидывались из головы, не проходя “фейс-контроль”.

Ближе к вечеру я достигла кабинета: единственной комнаты, в которую заходить без разрешения Мичи не хотелось. Дверь оказалась не заперта, и, неуверенно зайдя внутрь, я оглядела кабинет, порядок в котором почти достигал перфекционизма. Пальцы, сжимая тряпку, прошлись по поверхности стола, комода, и, неуверенно открыв шкаф, я стала осторожно протирать пыль на полках, стараясь не читать названия папок.

Вскоре любопытство о военных операциях Джеймса пересилила здравый смысл, и, взяв пару папок, я осторожно села на кресло, начиная читать. И, сразу открыв один из вкладышей папки, я увидела знакомое лицо, которое уже почти забыла в своем сердце.

Тео. Тео Эванс.

Услышав шаги внизу, я продолжила читать статьи, и постепенно пазлы мозаики складывались в одну, общую картину.

– Это был ты, - продолжая сжимать папку дрожащими пальцами, я поднимаю на него глаза.

Улыбка Джеймса, замершего в дверях, медленно гаснет, а лицо бледнеет, парень теряется, внимательно глядя на фотографии в моих руках.

– Лисенок, - он неуверенно начинает, и я чувствую, что теперь появятся лишь оправдания.

Внутри появилось чувство странной пустоты, а все бабочки, что витали в воздухе, оказались отравлены, медленно падая на землю.

– Это был ты, - перебивая, продолжаю смотреть на парня, поджав губы и нервно сглотнув, - ты выстрелил в Тео.

– Пожалуйста, - он осторожно делает шаг вперед, - Вивиан…

– Ты собирался убить его? Или, - я замолкаю, задумываясь, и в этот момент парень делает еще пару шагов, захлопывая папку и убирая ее из моих рук.