Перед грозой

И все-таки неясное желание проникнуть в эти тайны живет в ее сердце.

Марте так радостно смотреть на детские лица! А как приятно учить их катехизису! И Марта занимается с детьми, приходящими на поучения; ничем другим она не хотела бы заниматься, и нужно видеть, как она любуется детьми, как ласково с ними говорит, с какой грустью прощается с ними.

Несмотря на то что она — Дщерь Марии, образ девы с младенцем на руках вызывает в ней более прочувствованную набожность, чем обращения во время литании к богоматери, пречистой, пресвятой, благодатной.

Изображение Марии-покровительницы с прелестным младенцем — такое милое личико у него — находится у изголовья ее кровати. И еще две цветные литографии; на одной воспроизведена сцена рождества Христова, и дева протягивает руки к младенцу (с большой радостью ежегодно, под сочельник, Марта устраивает вертеп [28] в церкви, и у себя дома — крошечный, в гостиной); вторая литография, где ангел-хранитель следит за первыми шагами златокудрого младенца, довершает обстановку девичьей спальни. Марта почтительная, Марта верующая, Марта достохвальная, Марта возвышенная, Марта истинно набожная, Марта душевная, Марта благолепная, Марта благостная, Марта небесная, Марта болящих, Мар-та скорбящих, Марта добрых советов; опечаленная смутной тревогой Марта.

28

Вертеп — изображение с помощью фигурок различных библейских сюжетов, в том числе рождества Христова.

Праздники

1

Праздники — везде праздники, но в селении их отмечают по-своему: смягчается излишняя суровость поведения, но держатся жители так обособленно, как в обычные дни. Они не работают, готовится праздничный обед, все идут в церковь, участвуют в процессиях, прибывают гости, перед папертью — на площади — располагаются торговцы, Празднества страстной недели начинаются со страстной пятницы, В некоторых домах, чаще на окраинах, устраивают «огнище», и родственники, ближайшие соседи и друзья приходят посмотреть на него. Все это скорее напоминает бдение у гроба, стулья расставлены во дворе, на галереях, веранде, в гостиной, но вместо кофе предлагают холодную воду, а вместо воздыханий и плача слышится воркование голубей, принесенных на алтарь скорбящей. В домах посреди селения, где также разжигают «огнища», не открывают ни окон, ни дверей — а вот на окраинах распахивают все настежь; по случаю праздника селяне — раз в году — отправляются на ночное гуляние и обходят все алтари, полыхающие огнями тонких восковых свечек и больших, толстых свечей, — отсюда и пошло название «огнище».

Как жаль, что не раскрывают окна и не растворяют перед каждым двери в доме Толедо! У них устроена Голгофа с прекрасно выполненной фигурой Христа в натуральную величину, и для этого дня воздвигается подобие заросшего холма — привезены деревца с гор, расставлены вазоны с пальмами, изысканными цветами, жардиньерки с нежными всходами ячменя, золотистыми апельсинами и пылко расцветшими бандерильями [29] , с огромными разноцветными шарами, здесь же находятся клетки с прирученными голубями, канарейками, кларинами и синсонте [30] , бронзовые, начищенные до блеска канделябры, в которых горят дюжины свечей, — это «огнище» всякий год еще долгое время не сходит с языка тех, кто его видел и кого оно привело в восторг: законная гордость селения! С «алтарем» у Толедо соперничают разве лишь «огнища» Дельгадильо да Луиса Гонсаги Переса.

29

Бандерилья — тропическое растение с большими красными цветами.

30

Кларин и синсонте — популярные певчие птички Мексики.

У Дельгадильо настоящая домашняя молельня, куда допускаются избранные посетители и где красуется дивная статуя святой девы Марии де ла Соледад — покровительницы их семьи, — статуя была вывезена из Гватемалы еще дедом нынешних Дельгадильо, как говорят, более семидесяти лет назад. К страстной пятнице ее облачают в платье и мантию из тончайшего бархата с золотой вышивкой, в руки вкладывают батистовый платочек с филигранно вышитыми терновым венцом и гвоздями. «Есть ли еще где-нибудь на свете столь же красивая богоматерь наша де ла Соледад, с таким неизъяснимо скорбным лицом, что кажется, слышишь ее стенания?» — гордо вопрошают Дельгадильо, и все в селении единодушно отвечают: «Нет, нет на свете другой такой пресвятой девы де ла Соледад!» (В 1879 году бакалавр Крессенсиано Гальвес, непременный капеллан молельни, опубликовал пухлый том «История и чудеса святейшего лика богоматери нашей де ла Соледад, покровительницы семейства Дельгадильо, проживающего в сем селении», в этом томе, как бы ни оценивать достоверность фактов, приведенных им в книге, уже ставшей чрезвычайной редкостью, — автор излагает, соответственно обработав, чудотворные явления, по-разному запечатленные в народных преданиях: как-то в страстную пятницу статуя начала источать кровь, а однажды, пятнадцатого сентября [31] богоматерь видели плачущей, слышали ее стоны; а когда расстреляли Максимилиана [32] , то слезами она окропила платочек в своих руках. Приношениями украшены стены молельни: изображения сердец, распятых рук и ног, серебряные и золотые фигурки, вертепы-ретабло, мраморные доски с записью чудес. Тут сказано об одном, о двух, о трех покойниках, которые, по слухам, воскресли; перечисляются различные несчастные случаи, смертные недуги, столкновения, даже расстрел, когда расстрелянному удалось остаться в живых; десять — двенадцать литографий воспроизводят нападения на дилижансы, грабителей, подстерегающих в лесной засаде, чернь, осаждающую с ружьями в руках какой-то особняк.) Люди могут видеть «огнище» в молельне Дельгадильо — все устроено торжественно и просто: алтарь в глубине покрыт черным бархатом с золотой каймой, и на его фоне выделяются белизна лика и рук статуи, ее расшитое одеяние, белоснежные лилии; от подножия статуи, — оно, говорят, из литого серебра, — спускаются к полу семь рядов лампадок цвета крови, а шесть подсвечников, — они. как передают, тоже из чистого серебра, — поддерживают толстые восковые свечи. («А как красиво было раньше, еще при жизни дона Фортунато, примерно лет двадцать назад, когда он привозил из Гуадалахары оркестр и певцов, чтобы в страстную пятницу исполнить «Stabat Mater» [33] , и в ту же ночь раздавал деньги неимущим»).

31

В ночь с 15 на 16 сентября 1810 г. началась вооруженная борьба мексиканского народа против испанского господства.

32

Максимилиан Габсбург (1832–1867) — брат австрийского императора Франца-Иосифа, ставленник французских интервентов в период иностранной интервенции в Мексику 1802–1867 гг., был провозглашен в 1864 г. императором Мексики, и 1887 г. взят в плен мексиканскими патриотами и по приговору военно-полевого суда расстрелян.

33

Начальные слова из католического гимна в заупокойной литургии: «Скорбная, в слезах, стояла мать возле креста, на котором был распят ее сын».

Луис Гонсага Перес был семинаристом, а теперь по поводу его сумасбродных выходок без конца судачит и смеется все население. Он — единственный избалованный сын дона Альфредо Переса и доньи Кармен Эспарсы Гарагарсы. Аллегории всегда увлекали Луиса Гонсагу, и его «огнище» выглядело плодом столь неуемной фантазии, что падре Рейесу каждый год приходилось вмешиваться, вводить в какие-то пределы воображение юноши. Его «вертеп» представлял собой целое собрание разных фигур, от Адама до дона Порфирио Диаса, не минуя Максимилиана и Хуареса; Луне сам рисовал их — в естественную величину — на картонах, а затем вырезал и укреплял на деревянных подставках. На другой год под видом Голгофы он изобразил обитель блаженных и преисподнюю: в преисподней пребывали Хуарес, Лютер, Генрих VIII, Нерон, Пилат и другие… А вокруг распятия — дон Порфирио, Максимилиан, Идальго [34] , Эрнан Кортес, Карл V, Готфрид [35] сражались против иудеев и римских легионеров. И каждую страстную пятницу все с нетерпеньем ждали, что еще выкинет Перес.

34

Мигель Идальго– и-Костилья (1753–1811) — национальный герой Мексики, священник, провозгласил независимость страны в 1810 г., расстрелян испанцами.

35

Имеется в виду герцог ГотфридБульонский (1060–1100), руководивший первым крестовым походом и освободивший Иерусалим.

Если бы была на то воля сеньора приходского священника, он не допустил бы этих алтарей, представляющих собой «почти святотатство»; пока что приходится их терпеть, однако ему удалось все же истребить наиболее кощунственные выдумки. И, разумеется, никто не мог заставить его в этот день посещать прихожан, а Марте и Марии он позволяет скрепя сердце навестить дом Толедо, и то ненадолго.

Марта — ближайшая подруга Мерседетас Толедо: нет тайн между ними, и, уступая настойчивым просьбам последней, дон Дионисио разрешает Марте и Марии пойти на праздник. («Какие чужаки нагрянут в этом году сеять смуту на праздниках?» — сеньора приходского священника терзает эта тревога, отягощаемая воспоминаниями о прошлых годах и об усилиях, что он прилагал в течение многих месяцев, дабы восстановить ущерб, нанесенный за какие-то дни.)

Под любым предлогом Мерседес и Марта уединяются в свободной комнате:

— Ты еще не знаешь о сумасбродствах Микаэлы? Говорят, она связалась с Хулианом. Представляешь?

— Должно быть, это все выдумки, — мягким тоном отвечает Марта. — Хулиан — серьезный юноша. Разве он не ухаживает за тобой?

— Ах! Я не могу скрывать от тебя, и потому мне так хотелось повидаться с тобой и все рассказать. Когда я узнала, что вытворяет Микаэла, — а она потеряла всякий стыд, — я впервые всерьез задумалась о Хулиане, до этого я ни о ком не желала думать. А тут стала раскаиваться, зачем так с ним поступала. Теперь я не чувствую прежнего негодования, вспоминая, с каким упорством он меня преследовал, и, признаться, мне уже не кажется, что думать о нем дурно. Но правде говоря, Марта, его ухаживания никогда не были мне неприятны. Тебе единственной я могу сказать об этом. А сейчас, когда я замечаю, что он ко мне охладел, у меня вдруг появились какие-то новые чувства, о которых я и не подозревала ранее. Что, по-твоему, я должна делать? Если раньше я не спала, раздумывая, как бы мне избежать встречи с ним, то теперь — напротив… И хуже всего, хуже всего, что я уже но чувствую ни малейших угрызений совести. И это я — Дщерь Марии!.. Уверяю тебя, именно в эту минуту Микаэла с ним или он с ней; они, должно быть, в доме Пересов, или в молельне, или ходят смотреть «огнища» на окраинах. Как счастлива ты, что ничего этого не знаешь. Я ужасно страдаю! И хоть мне стыдно, но я не могу не испытывать зависти к ней. Мне хочется то плакать, то бороться, то умереть. Я начинаю их ненавидеть. И порой у меня возникает желание быть как Микаэла… Нет, нет! Господь этого не допустит! Марта, почему есть такие женщины?

Черные, глубокие глаза Марты смотрят сочувственно. (Два года назад Луису Пересу пришло в голову устроить «огнище» с живыми фигурами, на что его воодушевили лицо и глаза Марты. «Да она воплощение скорбящей!» — повсюду восклицал экзальтированный юноша. Редко случались у дона Дионисио столь сильные приступы гнева, как в тот раз, когда Перес попросил у него разрешения осуществить свой проект.)

Марта — кроткая, рассудительная — гладит руку своей подруги.

— Ты должна успокоиться и ждать. По-моему, все это естественно, все твои чувства… Но пусть никто о них не подозревает — никто, и особенно Хулиан. С ним — да, ты должна вести себя гордо и неприступно.

— Мой отец и братья заставляют меня страдать, рассказывая при мне — как бы непреднамеренно — про Микаэлу и Хулиана и обсуждая их поведение. Они рассчитывают, что эти разговоры вызовут у меня отвращение к Хулиану, а ведь все — наоборот.

Марта — благожелательная, сочувствующая — выслушивает жалобы Мерседитас, временами прерывая ее: «Ты должна быть благоразумной… Пусть никто не знает о твоих огорчениях к твоих желаниях… По-моему, в желаниях нет ничего дурного, если они не противны закону божьему…»

(Марта добрых советов, где ты научилась мудрости жизни? В чем школа твоего здравомыслия, Марта — все понимающая, дева ясновидящая?)

Затем они вспомнили о ребенке, оставшемся сиротой.

— Как бы мне хотелось его приютить, — говорит Марта. Хотя и очень по душе ей эта тема беседы, но благоразумная девушка прерывает разговор и предлагает подруге вернуться в гостиную, иначе их будут разыскивать, — Итак, надо держать себя в руках и уповать на господа. Пе позволяй себе поддаваться грусти, это уже на благо дьяволу, — наставительно заключает она, утешая подругу. (Но у тебя, Марта, почему у тебя самой печальные глаза, почему тень на твоем лице, дева непорочная?)