Перекресток судеб

* * *

А.

Ты, к сожалению, вновь далеко от меня, Вечно в пути, вечно в поисках или сомненьях. Может, в Багдаде таинственном куришь кальян, Может, в нью-йоркском метро ловишь взглядом свое отраженье. Вечный бродяга, куда ты торопишься, в ад или в рай? Стоишь на краю и смеешься над тем, что за краем. Я не держу. Если хочешь лететь — улетай. Только скорей возвращайся, я все же скучаю. 

* * *

Я иду по бульвару разбитых надежд Мимо ярких витрин, мимо ярких одежд, Мимо счастья и горя, мимо ночи и дня, И ничто в этом мире не держит меня. Я иду по бульвару разбитой мечты, Мимо зла и добра, оставляя следы, На асфальте горячем больших городов, И иду мимо мною разрушенных снов. Я иду по бульвару разбитой судьбы, Мимо тысяч прохожих, где прячешься ты, Мимо музыки, света, друзей и врагов, Оставляя другим и вражду и любовь. Я иду по бульвару разбитой любви, Мимо солнца и неба, и туч и грозы. Мимо старых друзей, мимо ярких одежд, Выхожу я на улицу новых надежд. 

* * *

Когда б я ни был здесь, Мне каждый — друг и брат, И солнце светит в меру, и луна. Миров иных не счесть, Но кто ж виноват, Что я живу лишь в мире сна. 

* * *

Пустота запирает двери. Пустота закрывает души. Злость и ненависть — это потеря. Равнодушье — увы, не лучше. 

НОЧЬ ПЕРЕД ЭКЗАМЕНОМ

Распахну я вечером окошко, Громко покричу еще немножко: Где же ты, халява, дорогая, Ты приди ко мне, моя родная. Не учил, не знаю не билета, Шансов выжить у меня ну просто нету... Перед смертью дышится так сладко: А потом придет палач-экзаменатор. Что же делать? Выпить что ли, с горя? Но в беде моей не хватит спирта моря... За окном кричит ночная галка, Выручи меня, моя шпаргалка! 

* * *

(Олегу)

Падают листья на яркий осенний ковер, В парке пустынно. Ты этому искренне рад. Город и шум отпустили тебя на простор. Лишь чуть обидно: Закончился твой маскарад. Кто ты теперь? Ты всего лишь мальчишка — бродяга Тонкие руки, одежда с чужого плеча. Только поверь, Руку дружбы тебе те протянут, И те поверят, кого ты отверг сгоряча. 

* * *

На столе тихо бьют часы, Отмеряя остаток пути. Скоро ты придешь, посидим, И о чем-то мы помолчим. Нам с тобою не надо слов, Понимаем друг друга вновь. Кто ты? Я просто старый друг, Оказавшийся рядом вдруг. 

* * *

(Артему, Насте, Диле, Максу, Руслану, Наташе, в общем, всем-всем-всем)

В кафе студенческом стоит и шум и гам, Дым коромыслом, танцы до упаду. А за окном уже темно, но по домам, Никто не хочет расходиться, хоть и надо. Сидим за столиком втроем И потихонечку поем, Ведь жизнь прекрасна. Так наливай еще вина, И осуши бокал до дна, А в голове не так уже и ясно... Играет радио в углу простой мотив, А нам плевать на все — сегодня мы танцуем. Сегодня делаем мы все — разрешенья не спросив! — Мы пьем вино, едим салат и в окна курим. Сегодня праздник ведь у нас, Дела идут — ну высший класс, Лучше не нужно... Давай еще чуток вина, А мне не надо — я пьяна, Хотя...в последний раз — ведь пьем за дружбу. В кафе студенческом стоит и шум и гам, Дым коромыслом, танцы до упаду. Хоть поздний вечер наступил, но по домам, Никто не хочет расходиться — и не надо. 

* * *

Запах кофе и дым сигарет. И мобильник звенит без умолку. Жизнь прозрачна как будто в стекле, И заметно, что в ней мало толка. Будит радио нас поутру Модным дэнсом какой-то звезды, А охота покинуть жару И колодезной выпить воды. В шуме дней и сверканье ночей, Посреди ресторанов и клубов Нужно нам лишь мерцанье свечей, Нужно только услышать друг друга. Наплевав на трамвай и такси, Сняв ботинки и туфли на шпильках, Мы должны хоть однажды пройти По дороге на звездах и иглах. А потом, оглянувшись назад, Мы прочтем в наших лицах Надежду, И не сможем об этом сказать... Но не будем, такими как прежде. 

ЧАСТЬ 3 «Гавань»

Посвящается моему брату

* * *

Этот город отчаяньем выжег мне в сердце дыру, Там остались лишь холод и пустота. Там осталось лишь спрятаться тихо в нору, Где начать ничего не получиться снова с листа. Где дышать или петь невозможно, ведь воздуха нет, Где остались лишь прошлого тени — и их не прогнать. Где нет взлетов, но нет и тяжелых падений, Но ведь тот, кто не падал, еще не умеет взлетать.

* * *

Ночь город затянула в сети, Заледенел калины алый куст, Зима обрушилась на все на свете, Но солнце обещало «я вернусь». «Прольюсь под ноги белыми ночами Сверкну в дали, где прячется весна, Взлечу в выси рожденными грачами Приду и ты очнешься ото сна!»

ГАВАНЬ

В моей тихой гавани лет отголоски, Морские ветра в ней редкие гости. Здесь волны о берег бьются печальный И жив еще голос прошедших прощаний. Мой компас давно не дает направлений И сохнет корабль в ожиданье решений, Безжизненной тряпкой висит белый парус, А он ведь когда-то был с ветром на пару. Однажды по звездам увижу примету И снова отправлюсь навстречу рассветам, Корабль полетит словно белая птица И радость шальная ко мне возвратится. Мне чайки крикливые скажут «ну, здравствуй», И я долгожданную встречу опасность, И к сказочным странам я буду плавать, Пока у меня есть моя тихая гавань. 

* * *

Пожалей меня, ангел печали, Не касаясь крылами чела, Мне бессонница ныне вещает, Что лишь болью своей я жива. Но мелодию сердца как прежде До последнего я допою, Прилетит ко мне ангел надежды И дарует улыбку свою. 

* * *

Кому дано спокойное житье, Свой милый дом и пряничный уют, Мы, друг мой, о другом всегда поем, Иные дали нас без устали зовут. Мы боль и страх надежно в глубину Запрячем наших беспокойных душ. Мы те, кто океанскую волну Поймает легче ряби русских луж. О тех, кто спрятался среди надежных стен Певец небесный вряд ли пропоет, У нас есть — Край, у них — слепой Предел, Их ждет постель, а нас ничто не ждет. Но даже там, куда в конце пути Нас заведет колючая звезда, Мы сами выберем куда идти: Остаться в вечности иль кануть в никуда. 

* * *

(Борису Пастернаку)

Затихнет шум на мира перекрестьях, Толпа замолкнет, жадно наблюдая. Я меч возьму и выйду на подмостки, Там, где свеча, колеблясь догорает. Нет больше слов в доигранном этюде, Смерть не страшна — забвение страшнее... Нас царь небесный правильно рассудит: Судей и кесарей, мессий и фарисеев.