Перекресток

Следующим был самый большой из частных домиков. Кроме беглого взгляда, я не позволила себе изучить его состояние. Пока нет.

Я еще не была готова встретиться лицом к лицу с ним.

Поэтому я не сводила глаз с лоджа (прим. ред.: изначально словом «лодж» (lodgе) британцы называли дома садовников или охотничьи избушки. Со временем понятие расширилось: сейчас это и гостиница, расположенная за городом – на курорте или в национальном заповеднике) и его красной жестяной крыши. Нервы роились у меня в животе, как осы, жаля и жужжа, когда я заезжала на посыпанную гравием стоянку.

Лодж выглядел заброшенным. Снаружи было припарковано всего две машины. Когда я открыла свою дверь, меня не встретило ничего, кроме пения птиц и шелеста листьев. Никакого смеха. Никаких разговоров.

Где все гости?

Я медленно закружилась, впитывая в себя все это. Может быть, все и было запущено. Может быть, было тихо. Но я была той же, а вместе с этим нахлынул поток воспоминаний. Унылые воспоминания, которые лишали меня энергии. Острые воспоминания, которые резали и кромсали.

Я прижала ладонь к груди, пытаясь унять боль.

Я не могла этого сделать. Я не могла здесь оставаться. Жить здесь. О чем я только думала?

Временно. Это было временно. Я сделала свой выбор. Я заключила эту сделку.

Пути назад не было.

Поэтому, я направилась к лоджу, мои каблуки увязали в грязи, когда я пересекала парковку. Ветерок трепал мою блузку и брюки. Он приподнял светлый локон, который не удержался в узле, который я завязала этим утром.

Крыльцо лоджа состояло из пяти ступенек. Пока я поднималась, ноги у меня отяжелели. Сколько раз я взбегала по этой лестнице? Сколько раз я врывалась в вестибюль, улыбаясь, смеясь и испытывая восторг от того, что просто… нахожусь здесь.

Мне потребовались все мои силы, чтобы преодолеть верхнюю ступеньку.

В тот момент, когда я войду внутрь, все изменится. Этого уже не исправить.

Но я не могла повернуть назад и поехать домой.

Дома не было.

Поэтому я собралась с духом и направилась к двери, добавляя еще несколько пунктов в свой список.

Крыльцо нужно было подмести и вымыть. Здесь должны быть стулья, чтобы люди могли посидеть и полюбоваться видом. Лучше всего подошли бы кресла-качалки красного цвета, как и крыша. Двойные двери тоже можно было бы покрасить в красный цвет.

Возможно, я бы выбрала этот цвет как фирменный.

Темно-красный, как кровь.

Потому что Скотоводческий Курорт «Крейзи Маунтин» прольет мою кровь. Заставит меня попотеть.

Я и так уже пролила слишком много слез.

Над дверью висела табличка с названием курорта, вырезанным на дереве.

СКОТОВОДЧЕСКИЙ КУРОРТ «КРЕЙЗИ МАУНТИН»

О, боже. Это было ужасное название. Как я раньше не додумалась? Это звучало как курорт для крупного рогатого скота. Место, куда можно привести свою корову на выходные, чтобы побаловать ее.

У меня на уме было название получше. Его изменение вызовет массовую ссору. Без сомнения, первую из многих. Скорее всего я разозлю кого-нибудь в течение часа.

Когда я потянула за ручку, дверь заскрипела, ее петли отчаянно нуждались в смазке. Когда я вошла в вестибюль, меня встретил всепоглощающий аромат ванили.

За стойкой администратора никого не было, поэтому я позвонила в серебряный колокольчик. Когда он звякнул, я наклонилась к свече, горевшей рядом со стеллажом с брошюрами, и погасила ее.

С этого момента никаких дешевых свечей.

Вестибюль показался мне меньше, чем я помнила. Он всегда был таким старым? Разве раньше он не был… более блестящим? Более ярким?

Может быть, на самом деле он и был таким скучным. Может быть, это просто из-за моего отношения.

За последние четыре года мой позитивный, жизнерадостный настрой сильно изменился.

Эти три домика были самыми старыми и маленькими на ранчо. Они всегда были немного устаревшими. Но именно они производили первое впечатление, и, если бы я была платежеспособным гостем, я бы подумала об отмене бронирования в срочном порядке.

Так было не всегда, верно? Может быть, меня подводила память? Обычно к этому моменту во время отпуска папа весь дрожал от волнения, что наконец-то оказался здесь. Мы с мамой были в таком же приподнятом настроении.

Затмевало ли наше волнение реальность? Казалось ли все вокруг лучше? Ярче?

Сегодня не было никакого энтузиазма. Страх давил на меня, как сто тысяч кирпичей в животе.

Что ж, по крайней мере, в вестибюле был деревенский шарм. Но здесь требовалось больше света. Деревянные панели были темными, и единственным источником света была люстра из оленьих рогов над головой. Ее лампочки были слишком маленькими и желтыми для такого помещения.

Где администратор? Я снова позвонила в колокольчик.

— Иду! — донесся крик из дальнего коридора. Прошла целая минута, прежде чем появилась молодая женщина. Ее лицо обрамляла короткая черная стрижка каре. — Здравствуйте. Чем я могу вам помочь?

Я улыбнулась ей в ответ, прочитав имя на бейдже, приколотом к ее темно-синему поло.

— Здравствуйте, Деб. Я Индия Келлер.

— Добро пожаловать на Скотоводческий Курорт «Крейзи Маунтин».

Скотоводческий. Курорт. Крейзи. Маунтин.

Я съежилась. Название определенно следовало заменить.

Деб рылась в бумагах за прилавком, вероятно, в поисках чего-нибудь с моим именем. У нее был компьютер или Айпад? Или все было написано на бумаге? Когда она ничего не нашла, в ее голубых глазах появилось замешательство.

— Эм… вы бронировали?

— Нет, не бронировала. Я ищу Кёртиса.

— О. — Она расслабилась. — Я только что видела его на кухне. Пойду разыщу его и сообщу, что вы здесь. Мисс…

— Келлер. Индия Келлер.

— Верно. Извините. — Она выразительно нахмурилась. — Я плохо запоминаю имена. Сейчас вернусь.

Я прислонилась к стойке и потерла переносицу, когда она поспешила прочь. Затем посмотрела на часы. 4:30. Еще рано. А настоящие страдания еще даже не начались.

Было 4:39, когда вернулась Деб, с раскрасневшимися щеками и запыхавшаяся.

— Кёртис уже в пути. Извините. Он улизнул, и мне пришлось бежать за ним до амбара.

— Нет проблем. Пока мы ждем, могу я, пожалуйста, снять номер?