Перелом

– Ты сказала, что руководство переходит от одного к другому семейству в "Орионе", - сказала Элли.
– Больше нет?

Улыбка Люсинды исчезла.

– Нет. Я изменила это. Я считаю, что руководитель должен избираться. Некоторые из наших членов - идиоты, и я не могла перенести, что они будут принимать решения о будущем страны просто из-за того, кто их родители. Это была архаичная система. Одно из моих первых действий как лидера состояло в том, чтобы изменить устав. Мы все согласились. В настоящее время руководитель избирается. Я была переизбрана три раза.
– Она поморщилась.
– Я очень удивлюсь, если меня изберут снова, в сложившихся обстоятельствах.

Внезапное осознание ударило Элли почти физически. '

– Из-за этого так злится Натаниэль, не так ли? Ты изменила правила. Мой брат Кристофер сказал, что ты лишила нас наследства. Это он имел в виду, да?

– Точно так, - подтвердила Люсинда. '- Он автоматически становился главой после меня, так как ваша мать отказалась, а он ее старший ребенок. Если бы я не изменила правила, все принадлежало бы ему.

– Но он все равно не может так сильно переживать, -, усомнилась Элли.
– Я имею в виду, меня это не волнует. И я не собиралась претендовать. Почему Кристофер так беспокоится?

– Кристофер, вероятно, вообще бы не переживал, Элли, если бы не Натаниэль.
– Люсинда подалась вперед, ее лицо было очень серьезно.
– Видишь ли - несмотря на то, что ты лично испытала, Натаниэль очень харизматичный. Очень очаровательный. Очень убедителен. И хрупкий молодой человек, как Кристофер, ища путь в жизни, легко поддался соблазну. Натаниэль показал ему, как ваша мать обманывала его. Убедил его, что он не может доверять своей семье. Обещал ему власть и привилегии. Это традиционный метод - он сломал его. А потом построил снова. По образу своему.

Когда она говорила, кровь Элли, казалось, застыла в ее жилах. Может бабушка права? Это объяснило бы многое. Дикое поведение Кристофера, когда она видела его в декабре прошлого года. То, как он казался странным, злой версией себя.

Вспоминая тот день, когда они стояли на противоположных сторонах ручья, она почувствовала холод и попыталась сосредоточиться на вопросах

– Почему Натаниэль так сильно ненавидит тебя и Изабеллу?
– спросила Элли.
– Что случилось? Он просто сумасшедший?

– Я знаю Натаниэля с детства, '- ответила Люсинда.
– Я знала его отца. Мы были ... очень близки. К сожалению, он умер, когда Натаниэль был еще подростком. В те дни, он был напуганным, одиноким молодым человеком, который потерял свою мать, когда был ребенком, а затем умер его отец тоже. Все, кто у него остался - сводная сестра ...

– Изабелла.
– Элли закончила мысль за нее.

– Верно.

Элли взяла чашку.

– Так у Изабеллы и Натаниэля - один отец?

Люсинда кивнула.

– И ты хорошо знала их отца ... '- сказала Элли.
– Откуда? Ты работала с ним вместе?

– Не совсем так.- Улыбка Люсинды померкла - Я вышла за него замуж.

Элли, который только что сделала глоток чая, подавилась. Распылив его, она поставила чашку и блюдце и наклонилась, пытаясь выровнять дыхание.

– Ты вышла за него замуж?
– прохрипела Элли.
– Ты мать Натаниэля?

Глядя в высшей степени невозмутимо, Люсинда вручил ей платок.

– O нет. Их отец, мой бывший муж, имел несколько жен - не одновременно, конечно. Он никогда не мог успокоиться. Я была его первой женой. После того как мы развелись, он женился на матери Натаниэля, которая, к сожалению умерла, упав с лошади, ей было чуть больше двадцати. Затем он женился на матери Изабеллы.

Элли моргнула.

– Вот это да, он должно быть очень красив, раз так много женщин обожали его. Кто был этот парень?

– Этот парень, как ты называешь его, был Алистер Сент-Джон. Он возглавлял шотландское правительство и владел крупнейшей технологической компанией в Великобритании, - поделилась Люсинда.
– Она сделала чопорный глоток чая.
– Он был очень очарователен.

– Подожди,- запуталась Элли.
– Разве он ... этот Сент-Джон - мой дед?

Люсинда положила руку на руку Элли.

– О нет, дорогая.

– Тогда кто ...
– Элли подняла руки в отчаянии от запутанного лабиринта любви жизни предков.

– Твой дедушка был прекрасным человеком, - хорошим человеком - по имени Томас Мелдрам, - просто сказала Люсинда.
– Он был моим вторым мужем. И намного старше меня; он умер еще до твоего рождения.

Она больше ничего не сказала об этом, но в ее лице вдруг явственно отразилась скорбь.

После неловкой паузы Элли хотела сменить тему.

– Так, мистер, - она пыталась вспомнить имя первого мужа - Сент-Джон занимал важный пост в "Орионе" или Ночной школе, или как?

– Конечно, - ответила Люсинда, как будто другое было немыслимо.

– Что произошло после того, как он умер? С Натаниэлем и Изабеллой.

– Алистер и я всегда были близки, - продолжала Люсинда.
– Он заставил меня крестить обоих его детей. Мать Изабеллы была еще жива - как и сейчас, впрочем - она осталась с ней. Но у Натаниэля, не было никого, кроме меня.

– Каким он ... был?
– с любопытством спросила Элли.

– Сложным, - ответила Люсинда.
– Я часто бывала по делам в отъезде. Натаниэль и Изабелла посещали Киммерию в то время, это был его последний год. Тогда, когда завещание огласили ...
– Она покачала головой.

Это звучало знакомо. Элли вспомнила, что Изабелла упоминала как-то давно о наследстве.

– Что случилось? Что там говорилось?

Люсинда аккуратно поставила чашку на тонкое белое блюдце.

– Алистер оставил все Изабелле. Младшему ребенку. Дочери. Не старшему сыну. Это было шокирующее решение, и Натаниэль решил, что его отец никогда не любил его. Конечно, отец позаботился о нем, большая часть всех доходов от компаний и инвестиций идет Натаниэлю по сей день, но не имело смысла для него. Важно то, что его отец не доверил ему семейного состояния. Он доверил его Изабелле..

Элли испустила вздох.

– Почему он это сделал? Я имею в виду, оставил все Изабелле?

– Алистер был бизнесменом до кончиков волос.
– Взгляд Люсинды был проницательным. '- Он посвятил свою жизнь работе. Я знаю, что он увидел слабые места в характере Натаниэля - в его мышлении - скрытые в нем глубоко. Я совершенно уверена, что это было чисто деловое решение.

– И поэтому Натаниэль ненавидит ее сейчас?
– спросила Элли.
– Поэтому он так поступает? Из-за воли их отца?