Перемены

— Алло? — Она точно знала, что он еще не спал.

И на мгновение Мел заколебалась.

— Привет, — осторожно произнесла она.

— Мел?

— Да, это я.

— С тобой все в порядке? Я безумно волновался.

— Да.

— А ребенок? Ты… ты избавилась от него?

В ее голосе послышалась обида.

— Я же сказала тебе, что не сделаю этого, не сообщив о своем решении.

— И что ты решила?

— Пока ничего. Я почти не думала об этом.

— Тогда о чем, черт подери, ты думала?

— О нас.

Последовала томительная пауза. А затем он сказал:

— Я тоже. Я был настоящим подонком, Мел. Дети тоже так думают.

— Не выдумывай. — Она улыбнулась. Он бил себя в грудь, пока ее не было рядом, но суть заключалась не в этом.

— Не говори глупости, Питер. Мы оба должны ко многому приспособиться.

— Да, но я все взвалил на тебя.

— Это не совсем так, — Она не хотела вырывать у него такое признание. — Одному из нас надо было переехать вместе с детьми, отказаться от прежней жизни. Но для тебя это было невозможно. Выбор пал на меня.

— И я успокоился на этом. Я позволил, чтобы все тяготы свалились на тебя. Мне стыдно, когда я сейчас говорю об этом.

— Я тоже предполагала, что буду продолжать вести независимый образ жизни, самостоятельно принимать решения, не советуясь с тобой, воспитывать детей так, как я хочу. Я считала, что ты и твои дети должны быстро приспособиться к переменам.

Но я ошиблась.

— Ты была права, — произнес он с раскаянием, и это тронуло Мел.

— Возможно, мы оба были отчасти правы. — Она улыбнулась.

Но Питер не улыбался. Она еще не вернулась.

И он даже не знал, где она.

— Что теперь с нами будет?

— Мы станем немного мудрее.

Он не совсем понял, что она имеет в виду.

— А ты. Мел? Ты собираешься вернуться в Нью-Йорк? — Он услышал, как она судорожно глотнула воздух.

— Ты сошел с ума? — Потом добавила:

— Ты выгоняешь меня?

Он засмеялся:

— Не знаю, помнишь ли ты, что в последний раз, когда мы виделись, сбежала ты. По правде говоря, я даже не знаю, где ты. Мел.

— Я в Сан-Франциско.

— Как ты попала туда? — удивился он.

— Я приехала на машине.

— Но это так далеко. Мел. — Он подумал о ее беременности, но не хотел говорить ей об этом.

— Я останавливалась в Санта-Барбаре и Кармеле.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Со мной все в порядке. Я очень скучаю по тебе.

— Это приятно слышать. — А потом он наконец осмелился спросить. — Когда ты вернешься домой?

— А что? — снова с подозрением спросила она, и он застонал.

— Потому что я хочу, чтобы ты убрала дом я подстригла газон, глупая. Как ты думаешь, почему? Потому что я тоже скучаю по тебе. — А затем у него мелькнула мысль:

— Почему бы тебе не остаться там еще несколько дней, я приеду за тобой.

Лицо Мел вдруг озарилось улыбкой.

— Чудесная мысль, любимый.

Она впервые за долгое время так назвала его, и он просиял.

— Я очень люблю тебя, Мел. И я отвратительно вел себя.

— Вовсе нет. Мы оба были не правы.

Он не мог не согласиться с этим.

— А что ты предполагаешь сделать с домом? Ты по-прежнему хочешь купить другой? — Питер много думал об этом за последние дни, ему не хотелось отказываться от любимого дома, но если это имело для нее такое большое значение, да к тому же в нем действительно было мало места для двойняшек. Девочки, правда, могут поменяться комнатами с Пам, но Питер знал, что дочь возмутится. — Что ты об этом думаешь?

— Я считаю, мы могли бы на некоторое время остаться там и дать всем успокоиться, прежде чем идти на какие-нибудь еще перемены, это касается и миссис Хан.

Питер обрадовался ее словам и подумал, что она права. Сейчас им всем необходимо успокоиться.

— Ты действительно хочешь приехать сюда?

— Да. У меня такое чувство, что мы долгие годы не оставались одни. Мы даже свой медовый месяц провели вместе с детьми.

Мел засмеялась:

— А чья это была идея?

— Ладно моя вина., но давай сейчас устроим себе романтический уик-энд.

— Я постараюсь сделать все, от меня зависящее.

Смотри не сглазь.

Питер позвонил ей на следующий день Он договорился с двумя хирургами из своей бригады подменить его на выходные. Он так настойчиво их упрашивал, что они оба согласились.

— Я приеду через два дня.

— Хорошо. — Ей требовалось это время, чтобы решить для самой себя, делать аборт или нет. — Кстати, как дети?

— Нормально. И они уже поняли, как виноваты перед тобой. — И он тоже. Ему не терпелось увидеть ее. Это напомнило ему те времена, когда она жила в Нью-Йорке, только теперь он знал, чего ему не хватает. И он сказал об этом Мел. — Мне так недостает тебя. Мел, ты даже не представляешь. Для него эта неделя была ужасной. Умерла Ирис Ли, но он не стал говорить об этом Мел. Сейчас у них хватало собственных проблем. Теперь он больше беспокоился о ней, чем о своих пациентах.

А на следующий день она отправилась на длительную прогулку в Мюа-Вудс. Ей на память вновь и вновь приходили собственные слова, сказанные ею Вал…

«Я не знаю, смогла бы я сделать то, на что решилась ты…» Это не было осуждением, как могла тогда подумать Вал. В том, чтобы избавиться от ребенка в ее возрасте, когда она замужем за любимым человеком и у них много денег, было нечто другое. Для подобного шага не было причин и оправданий, и, возможно, Мел никогда не смогла бы себе простить этого.

«Хочу ли я дать жизнь ребенку?» — спрашивала она себя и не находила ответа. Какая отвратительная роскошь распоряжаться жизнью существа, если у тебя просто нет настроения, если ребенок помешает твоей работе, если остальные дети против., ну вот, снова они… эти всемогущие другие ее жизни, муж, дети. что она должна им? А что она должна себе? И внезапно в лесу раздался ее собственный голос:

— Я хочу этого ребенка.

Она была так поражена, что огляделась вокруг, как бы желая увидеть, кто произнес их, но она знала, что сама сказала это. У нее как будто камень свалился с сердца, и она улыбнулась. Мел посмотрела на часы.