Перепутье

– Господи, доченька, ну а жить-то где собираешься? – воскликнула мать, но её перебила дочь.

– Мам, я прекрасно проживаю с женщиной, она мне предоставила отдельную комнатку, нам с Ванюшей хватает, так что не волнуйся, не я одна такая, уж поверь, да и не последняя! Вы только не волнуйтесь, у меня правда всё хорошо! – сказала Оля и, попросив ещё раз прощения у матери, положила трубку.

07.01.2019 год.

Перепутье!

Глава первая!

Часть третья!

До полуночи Оля не сомкнула глаз. После разговора с родителями она часа два просто проплакала, упав на диван в зале. Возможно, и дальше бы плакала, но проснулся Ванюшка и стал кричать, что говорило лишь об одном, мальчик захотел кушать. Вытерев слезы о небольшое полотенце, которое взяла на кухне, она отправилась к сыну.

Когда кормила, она с умилением смотрела на своего крохотного сыночка и её душа наполнялась счастьем. Поменяв подгузник после кормления, она взяла мальчика на руки и вышла с ним в зал, чтобы почувствовать маленькое сердечко, которое билось в этой крохе. Походив немного, она отнесла спящего ребёнка в комнату и снова вернулась в зал. Телевизор включать не хотелось, не хотелось смотреть эти бесконечные сериалы, хотя, если подумать, она и сама являлась частью чьего-то сериала, сериала, в котором не просматривался конец.

Оля была небольшого роста, ниже ста семидесяти сантиметров, личико у неё было смазливое, таких девушек, как правило, любят парни. Фигурка у Оли то же была прекрасная, чуть выпуклые бёдра и стройные ножки тридцать шестого размера. Глаза были карими, как и у матери, да и похожа она была больше на мать, чем на отца. Ещё в школе, за ней всегда ухлёстывали парни, но она лишь отшучивалась, заигрывая перед ними своими глазками. Как правило, Оля не делала себе никакого макияжа, если не считать глаза, которые она подводила чёрной тушью. Губы красила редко, как и маникюр. Делала она всё это лишь тогда, когда был определённый повод для этого. Оказавшись в другой обстановке, она вначале обрадовалась, на этой волне и влюбилась в местного парня, с которым вместе и поступали в институт. На новогодние праздники у них произошла близость, но ей повезло, так как на следующий день начались месячные. На восьмого марта, когда он пригласил её в какую-то гостиницу, где был и ресторан, сняв предварительно номер на ночь, у неё снова произошла с ним близость. И не просто близость, они почти всю ночь занимались любовью, в итоге она забеременела. К маю месяца она уже отлично понимала, что подхватила от своего парня, но пока не говорила об этом, решив сказать по окончании первого курса. Это и произошло, но реакция её парня, которого звали Валентин, покоробило девушку. К этому моменту её уже выселили из общежития, и она поселилась в квартире, которую оплатил Валентин за полгода вперёд. Он бросил её мгновенно, едва узнав об этой новости, в итоге она осталась одна со своими проблемами и страхом перед родителями. Теперь же, переговорив с ними, она внутренне успокоилась, но зато тревога за своё будущее и будущее мальчика нарастала с каждой минутой.

Покормив мальчика ещё раз в половине одиннадцатого ночи, она разделась сама и легла рядом с ним. Сна не было, и она продолжала гонять свои детские мысли, даже не представляя, что ей делать дальше.

В этот момент, она просто боготворила Галину Ивановну, да и Бога, за то, что усадил её с ребёнком именно в тот троллейбус, в котором и работала женщина. Оля уже сейчас, лёжа в тёплой постели, стала осознавать, какая беда висела над её головой.

Когда хозяйка вернулась с работы, Оля затихла, притворившись спящей. Она отлично слышала, как та что-то говорила самой себе, а потом, попив чая с бутербродами, ушла в зал. Ещё несколько минут она возилась с диваном и постелью, после чего в квартире наступила полная тишина. Через какое-то время перестали ходить и электрички. Вместе с этой тишиной Оля тоже уснула, повернувшись лицом к сыну.

Проснулась она в девять часов утра, хозяйка уже возилась на кухне, да и Ванюша стал проявлять нетерпение. Быстро одевшись, она вышла из комнаты и, поздоровавшись с хозяйкой, скрылась в туалете.

Когда она вышла оттуда, вытирая на ходу лицо и руки, Галина Ивановна посмотрела на неё и, улыбнувшись, сказала. – В общем, так, девонька, есть два места, куда тебя могут пристроить работать! Зарплата не ахти какая, но зато не пыльная и в тепле! Короче, можно сесть в конторе диспетчером, или пойти в контролёры, но не ездить, как я, а проверять маршруты и выявлять безбилетников! Лично по мне лучше диспетчером, тепло, рядом с домом и не надо шляться по маршрутам, да и работать надо каждый день, иногда и выходные дни прихватывать! Диспетчера работают по двенадцать часов, а есть, кто и сутки дежурит! Советую согласиться на суточные, всё-таки три дня выходные, а значит, есть возможность, где-то ещё подрабатывать, но это на будущее! Ты, дочка, старайся первое время не рвать себя, не выпячивайся, не хватайся за любую работу, а то сядут на шею, и не откажешь потом!

– Спасибо большое, конечно, но я же даже не представляю, что должны делать диспетчера! Контролёр – это понятно, а здесь я полный профан! – улыбнувшись ей, отозвалась Оля и, вернувшись в туалет, повесила там полотенце.

– Насчёт диспетчера, не переживай, тебя быстро введут в курс дела, да и работать ты будешь не одна, не волнуйся! – улыбнувшись ей в ответ, произнесла хозяйка квартиры, после чего добавила. – Давай подкрепимся, подождём Митрича, он должен скоро прийти и отправимся с тобой в паспортный стол, надо тебя зарегистрировать, дать разрешение на проживание, без этого не возьмут на работу, а потом сходим в детскую поликлинику, чтобы поставили на учёт малыша, да и тебя тоже! Вот такие у нас с тобой планы!

Позавтракав, Оля поднялась и вышла из-за стола. Собрав всю посуду, она быстро её помыла, после чего протёрла скатерть и, отправилась в комнату кормить малыша, так как он уже стал кричать.

Митрич пришёл тогда, когда Оля только приступила к кормлению ребёнка. Пока она занималась малышом, его самого накормила хозяйка. Одевшись, Оля вышла из комнаты и, улыбнувшись пожилому человеку, поздоровалась с ним. Через несколько минут Оля с Галиной Ивановной уже вышли из подъезда.

– Галина Ивановна! – произнесла девушка, оказавшись на улице. – Я слышала, что регистрация тянется не один день, бывает, что люди ждут и месяцами, а как это нам удастся всё сделать за один день, да ещё и в поликлинике стать на учёт!

– Дочка, мы ещё должны успеть побывать на работе, чтобы завтра ты уже вышла на своё место! Ребёнка возьмёшь с собой, там есть, где его уложить спать, да и покормить, но это иногда, а так мы с Митричем будем чередоваться! – улыбнувшись, ответила Галина Ивановна и добавила. – В паспортном столе работает моя сестра двоюродная, я уже с ней договорилась, она оформит тебе вид на жительство, этого будет пока достаточно!

Действительно, до обеда они управились с регистрацией, а ещё через час стали на учёт в местной поликлинике. В три часа дня уже входили в отдел кадров предприятия. В отделе кадров они пробыли минут сорок, после чего Галина Ивановна отвела её в диспетчерскую, где работало с полдесятка молодых девушек. Они дружелюбно встретили свою новую подругу и, указав на её место работы, стали знакомиться с ней.

От всего этого у Оли разболелась голова, но она была счастлива. Она действительно, впервые, была счастлива за последние месяцы проживания в Москве.

На квартиру они вернулись в шесть часов вечера, когда за окном наступила настоящая ночь. Обе были уставшими, но довольными. Митрич вновь носил малыша на руках и, едва женщины вошли в квартиру, тут же стал бурчать на них.

– Ну, где вы шлялись, гулёны? – улыбнувшись им, проворчал он и, передав малыша маме, добавил. – Галина, я там вам супчика приготовил, сам уже поел, вы кушайте, а мне на дежурство, сегодня в ночь надо подменить своего товарища, ну, а завтра с утра моя смена, так что завтра можем только в моей сторожке и встретиться!

После этого он оделся и вышел из квартиры, осторожно закрыв за собой дверь.

– Галина Ивановна! – спросила Оля, после того, как Митрич ушёл. – А что вас с ним связывает? Он вам родич, или кто?

– Ой, деточка, это долгая история! Долго и рассказывать, а если коротко, так липнет ко мне, но не наглеет! Раньше предлагал соединиться, я ему отказала, теперь он не надоедает, но всегда приходит на помощь! – улыбнувшись, отозвалась Галина Ивановна и, вздохнув, продолжила. – Когда у меня мужа-то не стало, мне ещё тогда и сорока лет не было, а ему уже под пятьдесят было! Он тогда работал механиком в депо, а я водителем троллейбуса числилась! Однолюбкой оказалась, теперь, если честно, жалею об этом, но и связывать себя какими-то обязательствами перед мужиком не хочу, поздно уже! Да и не к чему нам это уже, он тоже не настаивает, а отношения у нас с ним, как у брата с сестрой! Вот и весь мой сказ, будет время, в спокойной обстановке и расскажу, а сейчас давай ужинать, да я буду укладываться, мне в четыре часа вставать, а тебе в семь! Ты к восьми часам уже должна быть на работе, не опаздывай, а то девчата заклюют!

Через час они действительно угомонились. Время хоть и было ещё не таким поздним, но дневная беготня, сытный ужин и тепло сделали своё дело. Покрутившись немного в кровати, Оля уснула, но в половине одиннадцатого ночи пришлось сонной кормить младенца.

Утром её разбудил будильник. Подхватившись, Оля никак не могла сообразить, что происходит, пока сознание не вернуло её к действительности. Сбегав в туалет, она привела себя в порядок, после чего оделась и отправилась на кухню. Приготовив себе чай с бутербродом, она без аппетита позавтракала и, убрав со стола, ушла кормить малыша.