Перевал

— В смысле? — не поверил Алексей. Он, на всякий случай, обернулся поглядеть назад, на здание, стоявшее, на противоположной улице, но там ничего подобного не происходило. Уже хорошо.

— Лёша, — обратился к нему Смирнов, — как они себя вели?

Плетнёв пожал плечами, продолжая удерживать наготове автомат, ему всё ещё не верилось, что он смог вырваться из этой толпы чудовищ.

— Хотели схватить меня, цеплялись руками. Хотели укусить. — Алексей запнулся.

— Или тебе показалось, что хотели укусить, — задумчиво прокомментировал полковник, заметно успокоившись. Похоже, Зверь пока останется на поводке.

— Разбираться было некогда, товарищ полковник! — возразил Алексей, — Не поговорить же они хотели?!

— Может, и хотели. Только тебя никто ни в чём не винит, Лёша. В текущей ситуации ты всё сделал правильно.

— Денис Николаевич, — Алексу даже поплохело, — вы что, считаете, что они хотели типа выйти на контакт? А я… мы, значит, их из автоматов?

— Ничего я не думаю, — бессильно бросил полковник. — Значит, так хр@ново пытались выйти на контакт, раз мы их не поняли. А может и в самом деле хотели вас сожрать. Так, ладно, уже хорошо, что они нас не преследуют. Никого не покусали, случаем?

Алексей, Данила и Дима осмотрели себя с ног до головы.

— Вроде, нет, даже не поцарапали, — сообщили они.

— Тогда смотрим в оба и продолжаем движение, — скомандовал он и добавил. — Теперь мы знаем, что мы здесь не одни. Кстати, Афанасий? Это и есть та сущность о которой рассказывал твой дед?

— Не-а, — покачал головой Афоня. — Эти просто нагоняют страх, а от того аж мороз по коже. И плачет оно, плачет. А эти шепчутся.

— Мы ничего подходящего для перевозки Александра не нашли, — виновато констатировал Алексей.

— Не важно, ребята нашли, — полковник указал на что-то вроде складской трёхколёсной тележки, на которую уже перенесли Александра.

Ну, и то хорошо, что хоть кому-то улыбнулась удача, подумал Алексей. Всяко будем двигаться быстрее.

Американец вновь, как и прежде был привязан верёвкой к полковнику, и тоже с видимым удивлением, страхом и, как показалось Плетнёву, восхищением, наблюдал за рядами существ, который взирали на бойцов с первого и верхних этажей здания, продолжая тянуть к ним свои руки и шептать, шептать, шептать. И что-то было безысходное в их шёпоте, в их жестах, что-то до невозможности наполненное непонятной, чуждой тоской.

— Всё, двинули, народ! А то чего доброго эти… создания передумают. Не хочется испытывать их терпение и замыслы.

С неба продолжал падать серый почти невесомый тлен.

Глава 14. Скелеты в шкафу

— Что это было? — встреча с человекоподобными существами никак не выходила из головы Алексея. Особенно он переживал из-за "ребёнка", которого машинально уложил наповал — сработали рефлексы.

Плетнёв обращался не к кому-то конкретно, а больше задавал этот вопрос себе, пытаясь самому для себя найти хоть какое-то вменяемое объяснение произошедшему.

Он растерянно ощупывал пустой карман на разгрузке, где должен был быть использованный магазин от "калаша", но от неожиданности он бросил его на полу торгового центра. Никогда такого с ним ещё не было.

Если бы чёртовы манекены продолжили их преследовать, если бы попытались на них напасть, отхватить своими прозрачными жёлтыми зубами кусок его мяса, стали грызть товарищей, он бы не сомневался в правильности своих действий. Но картина шепчущих существ, словно наводящих заклинания, одетых в лохмотья полуистлевшей одежды, стояла перед глазами во всех красках.

И этот ребёнок! Его искажённое лицо! Ни страхом, ни ненавистью, ни жаждой крови… Просто какое-то чуждое… И к тому же он был там не один, Алексей заметил, как минимум, с десяток таких "детишек". Страшное и жуткое зрелище одновременно.

— Что это, бл@ть, такое было?! — чуть ли не кричал он, глядя себе под ноги.

— Что ты хочешь услышать? — спокойно уточнил полковник. Алексей, погружённый в мысли, даже не заметил, как оказался рядом с командиром.

Они шли по центральной улице города, внимательно осматривая окна возвышающихся по обеим сторонам зданий и заглядывая в заглохшие много лет назад автомобили, забитые древними трупами, некоторые из которых уже успели превратиться в скелеты, обтянутые тонким пергаментом кожи. Как же здесь должно было бы вонять, если бы они стали разлагаться по-настоящему!

Но пока ничего похожего на манекены из торгового центра им по пути не попадалось. Никто не шёл по их следу, не преследовал по пятам, не толпился у окон, глядя на них сверху и шепча свои непонятные и оттого жуткие заклинания.

По этой причине их продвижение, вопреки ожиданиям, не сильно-то и ускорилось, разве что теперь толкать тележку с раненым Александром было под силу всего лишь одному человеку, и то только после того, как на смазку колёс ушло несколько пачек сала и масла из запасов провианта и тюбик какой-то мази из аптечки.

Стоит отметить, что им в чём-то повезло. Будь здесь более влажный климат, то за столько лет, колёса, проржавев, срослись бы в одно целое с подшипниками и осью. И тут уж никакое сало бы им не помогло, а запасы антикоррозийных средств спецназ, как правило, на задания не берёт. Как-то не принято.

Но здесь сухо. Сухо так, как Алексей ещё ни разу нигде не встречал. Ему даже казалось, что через фильтры противогаза не проникает ни одной лишней молекулы воды. Самым большим источником влаги здесь были они сами, их тела.

Куски чуждой плоти, вырванные под напором пуль, — они ведь даже не кровоточили! Что это, твою м@ть, было?!

Когда смазывали салом и маслом ось с колёсами, желудок свело от приступа голода, и походу такая реакция имела место не у одного Алексея. Он заметил, как сощурился Данила, как сглотнул Толик и Дима.

Запах через противогаз не пробивался, но воображение и память предательски компенсировали этот недостаток, рисуя картину чесночного аромата и сливочный вкус сливочного масла на кусочке бородинского.

Только сейчас до него дошло, что он не ел уже часов восемь, если не больше, а пил буквально перед тем, как по ним стал шмалять американский вертолёт, когда они прощались со странниками. Время что ли здесь тянулось как-то иначе, чем обычно.

Очень хотелось есть. Очень хотелось пить. Времени до полного истощения, когда начнутся галлюцинации, было ещё достаточно, особенно, что касалось пищи, но голод и жажда уже начинали исподволь точить их сознание.

Полковник предложил (вот умеет же он так приказывать, будто просто предлагает, а ты просто соглашаешься!) терпеть до самого выхода из этого проклятого места. А там он обещал всем проставу с шашлыками и спиртным на любой выбор в пределах разумного, естественно.