Переворот

Жестом руки я предложил генералу присесть за стол, чтобы могли бы переговорить по интересующим меня вопросам. И, когда генерал был готов повиноваться мне и начать свой рассказ, именно в этот момент на него прыгнул старый полковник. Все, что рассказывал о себе этот старый хрыч, когда спускались по лестнице, было враньем от начала до конца. Он не знал, да и не мог знать того, что я из-за своих паранормальных способностей, я хорошо знал, когда он мне говорил правду или когда лгал. Старый полицейский до своих старых лет сохранил силу и ловкость тела, а главное собачью преданность своему хозяину, только что нами арестованному Карло, имперскому министру внутренних дел. Эта полицейская ищейка внутренним чутьем догадалась о том, что хозяину угрожает смертельная опасность, и что его положение сейчас напрямую связано с моим неожиданным визитом в имперское министерство.

Старик выбрал слабую жертву и, чтобы окончательно заткнуть ей рот, набросился на дежурного генерала, чтобы тот не наговорил бы чего лишнего. Его атака была хорошо просчитана, в этот момент гномы ушли вперед. Панцирники и генерал Валдис отвлеклись вопросами организации обороны. Женщина была не в счет, а меня он принял за изнеженного барчука. Он прыгнул высоко вверх, чтобы ногами вперед упасть на дежурного генерала и переломать его позвоночник. Я интуитивно сделал сальто, чтобы своими ногами защитить от нападения генерала, ими же встретить падающего сверху противника. А своими руками сильно толкнул в грудь дежурного генерала, чтобы он отлетел в сторону из-под удара противника. Старый полковник, находясь в верхней точке прыжка, мгновенно сообразил, что избранная жертва ушла из-под удара, и уже в падение попытался извернуться, изменить его траекторию, чтобы свалиться поближе к жертве, получив шанс ее добить. Но в этот момент блеснул и коротко грохотнул разряд армейского фазера. Один из бойцов Валдиса, когда полковник мелькнул в визире его прицела, нажал курок своей тяжелой фазерной винтовки, мощным разрядом которой испарил голову старого полковника. Старый полковник добился своей цели и погиб, как этого хотел, до последней минуты жизни и до последней капли крови защищая своего хозяина.

Поднявшись на ноги, я отряхнул мундир от пыли и грязи, но руками еще больше размазал по лицу капельки крови старого полковника. На черном материале мундира эти капли были не особенно заметны, но лицо зарябило красными точками. Рядом со мной стояла Поли, которая наблюдала за тем, как я очищаюсь, но не двинулась с места и не взяла платок в руки, чтобы помочь мне вытереть лицо от капель крови. В этот момент я неожиданно ощутил, что эта девушка внутренне изменилась, стала более расчетливой и, я бы сказал, более прагматичной. Я прекратил очищаться и попытался заглянуть в глаза легенде журналистики, чтобы убедиться, что новая Поли действительно перестала быть той юной, симпатичной и наглой девчонкой, с которой мы с Мольтом встретились в городском ресторане. Его три дня она повращалась в моем окружении, общалась со мной и моими друзьями, стала надежным членом моей команды, но все это сказалось на ее внутренних качествах. Холодная, жесткая и расчетливая женщина была готова войти на руководящий олимп имперской власти.

* * *

По словам дежурного генерала, имперское министерство внутренних дел является огромной имперской структурой организацией, которая свои крылья распростерла над всеми городами и провинциями, над всей территорией Кирианской Империи. В каждом городе, даже в самом захолустном населенном пункте, министерство имело своего представителя или свои офисы, департаменты, которые беззастенчиво вторгалось в личную, семейную, рабочую, общественную и культурную жизнь гражданина великой Империи с целью получения информации. Оно получало, добывало, впитывало и анализировало любую информацию обо всем, что происходило в прошлом, что происходит в настоящее время и что будет, планируется, происходить в будущем Кирианской Империи. В аппарате этой организации работали многие сотни тысяч сотрудников, которые носили или не носили военную форму, осуществляя защиту государственного строя и поддерживая общественный порядок в Кирианской Империи. Это имперское министерство функционировало двадцать четыре часа в сутки, в нем ни на минуту не затихало биение жизни. Вот и сегодня в субботу, когда время приближалось к полуночи многие его сотрудники все еще оставались на рабочих местах.

А что касается имперской полиции, то по рассказу дежурного генерала, то по этому вопросу многое было неясно. Получалось, что в настоящее время департамент полиции имперского министерства внутренних дел вроде бы возглавляет генерал-лейтенант Сази, который до недавнего времени был первым заместителем генерал полковника Низами. После убийства Низами, имперский министр внутренних дел Карло предложил генерал-лейтенанту Сази возглавить этот департамент полиции, но тот категорически отказался принимать этот пост и вообще подчиниться имперскому министру. С тех генерал-лейтенант Сази ни разу не появлялся в министерстве, а Карло, не желая выносить внутренний сор из министерства, тщательно скрывал этот факт от имперской общественности и Императора Иоанна.

Сегодня этот министерский департамент полиции работает большей частью по инерции, ничего и никакого не контролируя. Все большее число провинциальных департаментов полиции явно или скрытно переходит в подчинение Городского управления полиции столичного муниципалитета, которое возглавил генерал-лейтенант Сази. Таким образом, имперская полиция всеми силами старается, выйти из подчинения имперского министерства внутренних дел, чтобы образовать самостоятельную имперскую структурную организацию, подвластную непосредственно Императору Иоанну.

Что касается других департаментов и служб министерства внутренних дел, то там, по мнению дежурного генерала, сохраняется нормальная рабочая обстановка, главы служб и департаментов справляются со своими должностными обязанностями. Он несколько задержался, рассказывая об одном из таких самостоятельных начальников, которым стал молодой парень, только что ставший руководителем информационно-аналитической службы министерства и получивший чин генерал-майора полиции. В течение короткого промежутка времени он сумел хорошо наладить работу информационной службы. Вначале министр Карло проявлял к нему большое внимание и тот практически не покидал его кабинета. Но в последнее время министр избегает встречаться с этим молодым генералом, постоянно перенося встречи на более позднюю дату или время. В этот момент я сделал засечку в своей памяти о необходимости встретиться с этим молодым генерал-майором и узнать, что там его служба такого нарыла, чтобы министр Карло начал его избегать. Дежурный генерал продолжал перечислять имена, звания и должности сотрудников имперского министерства, давая им краткие характеристики.

Дав время дежурному генералу на то, чтобы он выговорился и, когда я заметил, что он в своем рассказе иссяк, то я попросил его проводить нас в кабинет имперского министра внутренних дел, а также чуть позже пригласить в кабинет на беседу некоторых генералов и служащих из руководства министерства. Когда я назвал четыре фамилии из общего генеральского перечня, то Поли кивком головы подтвердила правильность моего выбора. Эта женщина медленно, но верно осваивалась с новой для себя профессией, входя в должность руководителя крупнейшей имперской организационной структуры.

Во время прохода из одного кабинета в другой, я собственными глазами убедился в том, как много сотрудников имперского министерства в эти поздние часы находилось на рабочих местах и продолжало работать. Двери кабинетов были распахнуты настежь, в них входили и из них постоянно выходили молодые и пожилые кирианцы и кирианки в военной форме и в гражданских костюмах. Но по выправке и уверенному поведению кириан в цивильном платье, становилось понятным, что и они имели офицерские звания.

Некоторые из офицеров, кто встретился нам в коридоре, останавливались и удивленно смотрели нам в след. Разумеется, для них было большим сюрпризом в такое позднее время в коридоре своего министерства увидеть принца в сопровождении взвода тяжелых пехотинцев и охраны из гномов. Но, заметив дежурного генерала, сопровождающего нашу группу, то успокаивались, к нам не подходили и нам лишних вопросов не задавали. Недоуменно пожав плечами, офицеры возвращались на свои рабочие места, где с товарищами обмениваясь информацией о только что встретившимся в коридоре министерства принцем.

* * *

В приемной имперского министра нас встретили два офицера порученца и дежурный ночной секретарь, они резво вскочили на ноги и вытянулись во фрунт при нашем появлении. Неохотно, офицеры не понимали, в каких целях это все делается, они по приказу дежурного генерала открыли министерский кабинет нашу группу пропустили в «святая святых» имперского министерства внутренних дел. Кабинет был великолепно отделан, над головой тысячами ламп горела большая люстра, заливавшая помещение ярким, но бестеневым светом. Широкое и длинное окно было закрыто плотными белыми шторами, и вдоль него стоял громадный стол, за которым могли расположиться не менее пятидесяти кириан. Он использовался для проведения министерских летучек и рабочих совещаний. Рабочий стол министра с лампой под зеленым абажуром стоял у задней стенки, с правой руки от которого располагался громадный пульт с большим количеством стационарных телефонных аппаратов. У стола имелся небольшой приставной столик с четырьмя кожаными креслами для гостей и посетителей. На стенах кабинета были развешаны много живописных картин, на которых изображались эпизоды охоты, быта средневековых крестьян и лендлордов. Большинство картин имели подписи именитых имперских художников. Я даже позавидовал министру Карло, что у него такой шикарный кабинет, в котором можно было бы жить, не выходя на улицы.

В отличие от такого министерского шика мой кабинет в дворцовом комплексе выглядел неказисто, представлял собой две маленькие комнатки- клетушки, одну из которых занимал гном секретарь, а во второй я работал.

Поли по-хозяйски расположилась за рабочим столом бывшего имперского министра и, немного поерзав на кресле, которое было слишком большим и неудобным для ее маленькой фигурки, принялась рассматривать пуль с телефонами. Офицеры порученцы и дежурный ночной секретарь с недоумением в глазах наблюдали за ее действиями, только мое и дежурного генерала присутствие удерживало их от вопросов, на каком основании она хозяйничает не в своем кабинете. Да и наш экскурсовод, дежурный генерал стал проявлять явное беспокойство по этому поводу.