Переворот

Лиана, Ланочка, Императрисса, что с вами могло произойти, почему резиденция молчит? Сердце сильно сжалось и медленно пульсировало, с каждой минутой замедляя свой ритм. Из глубины души появилась и стала нарастать боль в сердце.

Сердечная боль все усиливалась и усиливалась, разливалась по всему телу, захватила легкие. Широко открытым ртом я пытался вдохнуть в себя как можно больше воздуха, в легких практически не было кислорода, дышать было нечем.

Все мои попытки уйти от сердечной боли, оставались напрасными, воздуха не хватало, дышать было нечем, в голове возник сильный шум, колени начали подгибаться, и я начал медленно начал валиться на пол. И тут получил две хлесткие пощечины, чья мощная рука жестко прошлась по моим щекам, мне даже показалось, что от силы и мощи этих ударов зашатались зубы во рту. Сердечная боль прекратилась и моментально исчезла, а на смену ей появились гнев и ярость. Какая же эта сволочь решилась ударить по больному месту, бить так сильно и коварно по лицу, чего я никогда не позволял даже любимым подругам и близким родственникам. Очумелым взглядом я осмотрел окружающих меня друзей и приятелей, все лица которых выражали бесконечное беспокойство и тревогу за мое состояние здоровья. Они не понимали, что сейчас происходило со мной. Они хорошо видели только, что я уже терял сознание и готов был свалиться в обморок, поэтому среди них нашлась «добрая душа», которая помогла мне избежать обморочного состояния. Правда, немного не рассчитала силу этих дурацких пощечин, из-за чего пара зубов в моем рту явственно зашатались.

Крепко сжав ладонь в кулак, я уж совсем собрался расквитаться со своим доброхотом, полковником адъютантом Александром Хлыщом, но в последнюю секунду раздумал. Резко повернувшись к нему спиной, я зашагал в Герцегу, который высовывался из десантного отделения десантного глайдера и призывно махал мне рукой.

* * *

Реальность произошедшего в резиденции превзошла все наши ожидания!

Летней имперской резиденции больше не существовало, на ее месте была только огромная воронка, уходившая в землю на тридцать метров и с пологими откосами, превратившимися в стекла. Дно воронки было скрыто двухметровым слоем воды, от которой шел сильный радиационный фон. На краю воронки из-за этого сильного фона радиоактивности можно было находиться всего несколько минут. Поэтому мы расположились несколько в стороне от нее, ожидая доставки специальных антирадиационных скафандров, чтобы тщательно обследовать дно воронки. Но уже и сейчас нам было ясно, что и там едва ли мы обнаружим что-либо существенное.

Я отошел чуть в сторону от сопровождающих меня людей, хмуро посматривал на проплывающие в небе облака и на все эту непонятную хмарь, окружающую эту местность, где раньше слышались голоса моих детей, жены и тещи, и курил одну пахитоску за другой. На душе было гадко и тошно, стало понятно, что летней резиденции больше не существует, курение же создавало иллюзию какой-то активности. В принципе, я не любил курить или курящих людей, хотя запах хорошего табака иногда мне нравился, поэтому, отобрав пачку пахитосок у Хлыща, я курил не переставая, стараясь хоть на мгновение забыться…

Мы прибыли на это место на десантном космическом боте ТТ22 около четырех часов назад. С тех пор четыре десятка гномов десантников оползали все вокруг, пытаясь отыскать хоть одну живую душу, хоть одно уцелевшее строение, но все было напрасным. Летней имперской резиденции больше не существовал, она была уничтожена одним ударом, причем не атомной бомбардировкой, а применением энергетического оружия с высокой, но ограниченной радиацией. Сейчас можно только сказать, что этот вид энергетического оружия нам не был известен. Ведь при применении атомной бомбы происходил сильный взрыв и беспорядочный разброс энергии, в результате которого нарушалась экология окружающей среды в радиусе пяти километров от эпицентра взрыва, происходили крупные разрушения с большими человеческими жертвами. В нашем же случае взрыв носил весьма ограниченный характер, его зона распространения была ограничена воронкой-кратером со стекловидным откосом, а радиоактивной была только вода на дне воронки. Но резиденция и людей, проживавших и работавших там — моей семьи, Императриссы, прислуги и батальона охраны, больше не было, они исчезли с лица земли.

Как только глайдеры приземлились, полковник Герцег тут же разослал своих гномов десантников по всем направлениям, в поисках оставшихся в живых людей или возможных свидетелей произошедших здесь событий. С того момента прошло немало времени, но на штабную рацию пока еще не поступило ни одного сообщения с положительным результатом поиска. С поисковыми группами поддерживалась обычная радиоперекличка, командиры партий сообщали о своем местонахождении и последующих передвижениях. Но вот пришло сообщение от одной из поисковых партий, в котором говорилось о том, что она подошла к деревне, где сохранилось население. Мы все посходили с ума, ожидая очередное сообщение от этой группы. Мы не верили своим ушам, когда командир поисковой группы сообщил, что деревенские жители живы и здоровы. Далее он говорил о том, что эти деревенские ничего не знают о произошедшем в двадцати пяти километрах от их деревни событии, они ничего не видели и ничего слышали. Не слышали взрывов, не видели пламени пожарищ, не слышали и не видели передвижений войсковых подразделений, самолетов в небе над деревней. Это сообщение гнома лейтенанта было неожиданным, но его голос продолжал звучать, а передаваемая информация была убедительной и достоверной, ведь такое количество людей, деревенских жителей не могли притворяться и лгать.

Вскоре аналогичные информации пришли и от остальных поисковых групп, передвижение которых было построено таким образом, чтобы их поиск начинался от воронки-кратера и завершался в населенных пунктах, расположенных вокруг резиденции. Многие местные жители даже и не знали, что вблизи их родных пенат располагалась имперская резиденция. Вчерашний день оставался обычным рабочим днем для большинства из них, одни работали в поле, другие по хозяйству в доме или на дворе, никто из них не слышал взрывов, не видел всполохов пожарищ или каких-либо других происшествий. Правда, пара местных охотников, совершенно случайно подвернувшаяся одной нашей поисковой партии, рассказала о том, что недалеко в горах они видели две пары самолетов, которые недолго кружили невысоко в небе над одной речушкой в горах. Покружив над этим местом, они вскоре исчезли в неизвестном направлении. К большому сожалению, эти местные парни практически никогда не покидали своей деревни и мало чего видели в своей жизни. Они, разумеется, не смогли опознать тип этих самолетов. И когда Герцег на дисплее своего разговорника показал им силуэты всех самолетов ВВС Империи, охотники не смогли идентифицировать виденные ими самолеты.

Но благодаря информации охотников, гномы Герцега быстро разыскали речушку в горах, над которой кружили эти неизвестные летающие объекты. В этом месте мы обнаружили обломки самолета, общая конструкция которого ничем не напоминала силуэты военных и пассажирских самолетов Империи. Положение обломков этого самолета говорило о том, что его, вероятно, сбили, но в нашей группе не было авиаспециалистов, которые могли бы точно определить, как этот самолет был сбит, какое оружие для этого использовалось, и что он вообще собой представляет. На мой взгляд, характер повреждений свидетельствовал, что это самолет разбился от удара об землю, но тогда получалось, что пилот этого самолета был неким камикадзе, который таким нестандартным образом решил свести счеты с жизнью. К тому же он бесследно исчез из кокона пилотской кабины, в ней мы, как ни старались, так и не обнаружили ни единой капли человеческой крови. Но такого просто не могло быть по жизни, эта машина столкнулась с землей, она упала на землю с большой высоты, что в обязательном порядке должно было бы сказаться на физическом состоянии ее пилота, его травмированию и множественным ранениям с обильным кровотечением. Но кокон и кабина пилота этого разбившегося самолета была вычищена на совесть, ни пылинки, ни грана грязи в них не было, мы никак не могли в этом чистилище пропустить пятна или кровоподтеки крови. Но Ничего этого не было, а пилот вражеской машины бесследно исчез, подобно волшебнику или колдуну, нырнувшим в магический портал.

Нашли мы место приземления и стоянки моего космического истребителя. Я был прав, Артур часто пользовался моим подарком, иначе как я мог бы удержать этого живого мальца в обществе женщин в течение столь длительного времени. Если бы не возможность время от времени полетать на этом чуде современно технику, Артур давно бы, несмотря на все протесты матери и бабки, переехал бы ко мне в город и следовал бы за мной по пятам. А так он имел возможность развлечься и поучиться пилотированию этой сложной машины. Иррек на своем пути становления человеком, навсегда покидая ЭВМ космического истребителя, вместо себя в ЭВМ истребителя оставил своего двойника, который по непонятной причине принял образ девчонки, назвал себя Илоной и занялся обучением высшего пилотажа моего сына. Артур сильно ворчал по поводу девчонки инструкторши, но вскоре привык. Они вместе начали выделывать такие кренделя в небе, что сердце Лианы не выдержало, она пожаловалась на Илону мне и, когда увидела, что я особо не реагирую на ее жалобу, лично пообщалась с этой девчонкой. Я лично не присутствовал при этом разговоре, но Лиана сумела найти общий язык с Илоной, они долго разговаривали и пришли к общему пониманию ситуации в части обучения наследного принца высшему пилотажу. После этого общения этот дикий тандем мальчишки и девчонки к всеобщему удовольствию перестал выделывать какие-либо трудные фигуры высшего пилотажа прямо над крышей над резиденцией. Они стали работать в учебных зонах, где-нибудь над горами, вне пределов видимости женского коллектива имперской резиденции.

Разумеется, ни космического истребителя, ни Артура нигде не было, одни только рыболовные снасти были беспорядочно разбросаны по берегу речушки.

* * *

В Эдвардс я вернулся далеко заполночь. Поиски Артура, выяснение обстоятельств уничтожения летней резиденции, возможная гибель членов императорской семьи — все эти вопросы или проблемы, так и остались до конца невыясненными. Из-за чего я чувствовал себя проклятым человеком, располагая властью над половиной Империей, имея в руках практически неограниченные возможности, мне так и не удалось узнать, остались ли живыми или погибли мои сын и дочь, жена и теща. Во время перелета в Эдвардс перезвонил Филипп, он долго мямлил о трагедии, но ни одним словом не дополнил информацию, которую на месте раскопали мои гномы. Правда, в завершении звонка он сказал, мятежники создали общий штаб руководством восстания по свержению императора Иофнна и его коррупционной клики сторонников. Список людей, подлежащих немедленной ликвидации, возглавил не сам Император, а принц консорт, некий полковник Барк. Я не обратил внимания на попытку Филиппа пошутить, но злобно ему посоветовал развивать агентурную сеть, чтобы быть в курсе всех событий, происходивших, происходящих или которые будут происходить в Империи. На этом телефонный разговор с Филиппом завершился, я кожей почувствовал, что Филипп предпримет все возможное или невозможное, чтобы разобраться с тем, что же произошло в летней имперской резиденции.

Сашка Хлыщ встречал нас на крыльце, я прошел мимо, коротко бросив ему, чтобы виски подали рабочий кабинет. Не раздеваясь, прямо в шинели прошел в свой кабинет, который пока еще не стал привычным рабочим местом, здесь еще попахивало краской, скрипел пол под сапогами и я, по-прежнему, наталкивался на стулья и кресла, к расстановке которых мое тело еще не привыкло. Подошел к окну и нажал кнопку подъема стекло, в кабинет хлынула прохлада вечера и садовые запахи. Перестраивая хибару на особняк, гномы строители проредили приусадебный участок, очистили его от больных деревьев и кустарника. Теперь по вечерам я мог побродить по дорожкам этого сада, вдыхая запахи яблонь, груш и садовых кустарников. Сзади послушался звук шагов, это Сашка Хлыщ принес два бокала с янтарной жидкостью. Не оборачиваясь, я сказал, чтобы он принес бутылку и один бокал. Тут же раздались два бульканья, это Хлыщ, чтобы не пропадал ценный продукт, решил пострадать и выпить оба бокала виски, после этого подвига он направился на кухню за бутылкой.

Мои нервы были на грани срыва, я просто не знал, что теперь делать, как дальше жить. Если мои дети и жена погибли, то я потерял опору и цель жизни, вся эта имперская катавасия для меня теряла какой-либо смысл. Я отошел от раскрытого окна и, не снимая шинели и сапог, сел в кресло. Дверь кабинета приоткрылась, показалась гномья борода, которая тут исчезла и дверь со скрипом прикрылась. Не помню о чем, но я, видимо, глубоко задумался и не заметил, как объявился Хлыщ, который был в пух и прах пьян, но аккуратно разливал виски в два бокала, хотя на столе передо мной стоял только один бокал. Честно говоря, Сашке нужно было бы набить морду за два потерянных зуба, но принимая во внимание тот факт, что после его пощечин зубы только зашатались и, если выпадут, то только в следующем году, я решил простить его и выпить вместе с ним.