Перевозчик душ

– Понятно. Сколько у тебя энергии выходит за месяц? – спросил я.

– По разному. Обычно, только по мелочи работаю, вот полторы тысячи в месяц и выходит. Ну там на ремонт потратишься. Порядка тысячи остаётся, на них и гульнуть можно. Но это сам узнаешь, со временем. Энергию много на что можно поменять. В том числе и на мелкие житейские радости. Пришли.

Мы действительно уже пару минут стояли и беседовали у входа в ангар. Хотя правильнее его назвать гаражным комплексом. Зайдя внутрь вслед за своим провожатым, я окунулся в рабочую гаражную атмосферу. Слышались стуки молотка, работающий компрессор, аромат топлива, витающий в воздухе. Это вызвало у меня удивление и я спросил:

– Машины же вроде не на бензине работают?

– Верно, но атмосфера тут сама собой как-то образовалась. Сами удивляемся.

В воздухе, помимо топливных паров, витал сигаретный дым. Слышалась чья-то ругань, при чём полоскали и по отцу, и по матери, и всю прочую родню не обделили.

– Пойдём, покажу твоё место, - позвал меня за собой Василий.

Мы пошли вдоль рядов машин. Кто-то уезжал, кто-то приезжал. По пути мой провожатый нередко останавливался и перекидывался несколькими словами со знакомыми. Наконец мы оказались около автомобиля, на котором я сюда попал. Около машины меня ждал Петрович.

– О, Вася, привёл моего сменщика? – протягивая руку для приветствия, сказал он.

– Петрович, да неужели решился? – вопросом на вопрос ответил тот, крепко пожав руку моем, теперь уже, первому клиенту.

– Да, хватит, устал. Пора дальше двигаться.

– И то правда. Сам иногда думаю, что меня тут держит? Но страшно пока ещё.

– Рано или поздно все туда уйдем. Моё время пришло. Бывай, Вася.

– И ты не хворай, Петрович, - сказал мой провожатый и пошёл дальше по гаражу.

Мой наставник, или пассажир? Я не знал, как мне его назвать, любовно обошёл вокруг машины, поглаживая её отливающие чёрным металликом бок, будто прощаясь.

– Ну что? Готов? Прыгай за руль. А мне пора проехать пассажиром, - его голос наполнился грустью, но в моменте там появилась строгость и он рявкнул, - Поехали, пока не передумал, а то и сам в тумане растаешь и девушку свою не спасёшь.

Я вышел из ступора, сел за руль. Повернул ключ в замке зажигания, двигатель загудел ровно и мелодично что-ли. Пару минут хватило мне на то, чтобы разобраться с внутренним устройством машины. Стандартный надёжный японский «автомат». Включив передачу, я плавно поехал к выезду из ангара на свой первый заказ, а мой пассажир в свой последний путь.

Интерлюдия 1.

Харон стоял у окна своего кабинета, наблюдая как один из лучших его сотрудников убывает в сторону моста. За тысячелетия главный перевозчик утратил практически все человеческие чувства и эмоции, но, иногда, прикипал к людям. Харон любил разговоры с Петровичем и сейчас ощущал небольшую печаль. Ему нравились эти моменты, мгновения, когда он становился чуточку человечнее. Божественная сущность и колоссальная ответственность отложили свой отпечаток на его личность. Иногда Харон жалел о том, что перейдя мост согласился на предложение Бога стать первым перевозчиком. Тогда он был один, туман не таил в себе теней и страхов. Люди ещё не заселили всю планету, Харон легко справлялся с потоком душ, шедшим из реального мира. С развитием людского общества, работы прибавилось. Он не успевал доставить всех. Тогда туман начал сгущаться, наполняясь неупокоенными. Появились чёрные перевозчики. Сначала он смотрел на них сквозь пальцы, так как ничем не мог помочь беднягам, попадавшим в их лапы. В какой-то момент, пришло осознание, что жизненное пространство, выделенное ему Богом в междумирье, начало сокращаться. Со временем туман мог поглотить и его. Тогда и пришла идея расширения. Тысячи лет прошли с тех пор. Распространение тумана удалось стабилизировать, с «чертями» достигнут паритет. Это не значит, что стычек не было, но потери несли обе стороны. Людей в компанию стало набирать тяжелее, а вот мелкие душонки шли к чёрным активно. Харон понимал, что рано или поздно наступит момент, когда в тумане останутся или легальные перевозчики, или черти. Прекращение существования его не пугало, он опасался только того, что без поступления энергии сам мир схлопнется, исчезнут люди, Боги, да и эти туманные паразиты тоже. Неужели они этого не понимают и их влечёт только неугасающий голод?

Харон отвернулся от окна. Чёрный седан уже давно скрылся в тумане. У двери он обнаружил Людмилу, ту, которая так же вернулась по мосту назад. У неё было много имён, но сейчас она предпочитала называть себя так.

– Сама Смерть пришла за мной? – с улыбкой спросил Харон.

– Перестань, ты же знаешь, что я этим уже почти не занимаюсь, мои девочки прекрасно справляются, - ответила женщина.

– Ты спрятала её?

– Как и было уговорено, они ещё долго не встретятся.

– Это хорошо. Я устал, но уйти не в моих силах.

– Если всё пойдёт по плану, то мы сможем пересечь мост. Эти двое прекрасная смена.

– Знаешь, я почти разучился чувствовать. У меня осталась лишь маленькая надежда. Если у нас ничего не выйдет, то туман поглотит всё. Куда ты её отправила?

– В Австралию. У меня там как раз нехватка опытных приносящих смерть.

– Это хорошо. В ближайшие пару лет они не должны встретиться. Пусть работает, набивает шишки, пару встреч с «чертями» ему организуем. Посмотрим, как он себя проявит. В качестве затравки бросим идею о том, что часть заработанной им энергии будет отправляться на поддержание девушки в тумане.

Харон замолчал и обернулся к окну, Людмила встала рядом. Они всматривались вдаль, где-то там по дороге Отсюда, совсем ещё неопытный перевозчик выполнял свой первый заказ.

Глава 3. Последний рейс Петровича.

Граница тумана была явна видна впереди. Мы ехали молча. Петрович был погружён в свои мысли, и не торопился начать разговор. Я же немного волновался. Надвигающийся туман пугал своей неопределённостью. Границу мы пересекли как-то в моменте, вот мы ещё двигались по относительно живой местности, и вдруг белая пелена скрыла нас.

Сейчас я постарался лучше разглядеть окружающую действительность. Туман был повсюду. Это не удивляло, необычным было то, что он не просто висел в воздухе — он жил. Его молочные клубы переливались, как жидкий шёлк, иногда вспыхивая едва заметными оттенками серого и голубого. Он обволакивал всё вокруг, холодный и влажный, словно дыхание спящего гиганта. Иногда в его глубине мелькали тени — неясные, расплывчатые, но явно человеческие. Они шли куда-то, не замечая друг друга, и их шаги отдавались глухим эхом, словно звук, доносящийся из-под воды. А ещё были голоса. Шёпот, смех, плач — всё это смешивалось в единый гул, который то нарастал, то стихал, как волны прибоя. Даже звуки работающего двигателя не скрадывали эти звуки тумана.

Дорога, гладкая как стекло, вела только прямо. Никаких поворотов, только вперёд. Я начал замечать странности, которые не привлекли моё внимание при поездке на пассажирском сиденье. Дорога Отсюда не была вымощена камнями или асфальтом — её поверхность переливалась, как осколки разбитого зеркала. Под колёсами машины они звенели, словно стекло, и иногда казалось, что из-под них доносится шёпот. По краям дороги стояли фонари, но светили они не светом, а тенями, которые тянулись к машине, как руки. Время от времени в тумане появлялись очертания домов — старых, полуразрушенных, с пустыми окнами, похожими на глазницы. Они возникали из ниоткуда и так же внезапно исчезали, словно их никогда и не было.

– Держи, - наконец-то очнулся Петрович, он протягивал мне нечто напоминающее смартфон из моей жизни.

– Что это? – спросил я.

– Теперь уже твой личный коммуникатор. Бери и строй маршрут, а то так и будем здесь петлять.

Устройство удобно легло в руке. Матово черного цвета. Экран сливался с корпусом. Выглядел аппарат дорого и стильно.

– Чего застыл? Включай. Там кнопка справа на корпусе.

Стоило на неё нажать, как экран вспыхнул ярким светом, и на нём отобразился текст: