Перпендикулярность

Он топтался в центре зала, недоуменно оглядываясь, как вдруг что-то неуловимо изменилось. Зал наполнился звуками: ходьба, разговоры, дыхание, сигналы аппаратуры. Мониторы на стенах и столах засветились, наполнились графиками, схемами, текстами, формулами. В следующее мгновение появились люди. Тридцать человек одновременно. Все сотрудники лаборатории.

Леша начал искать глазами маму, и обнаружил ее наверху, на втором этаже мостика, который опоясывал зал по периметру. Она говорила с пожилым мужчиной, который показывал ей что-то в планшете.

Никто его не замечал. Интересно, если позвать маму, она его увидит, услышит? Он уже хотел крикнуть, но со стороны коллайдера послышались новые звуки. Гудение, писки, ритмичное потрескивание. Убедившись, что все спокойны, Леша подошел ближе. Вокруг трубы собралась группа из десятка человек, видимо, готовятся к запуску. Остальные распределились по залу: одни сели за столы с мониторами, другие расположились вдоль стен, глядя на ожившие «иллюминаторы».

Снова посмотрев на маму, Леша заметил, как она удивленно смотрит на телефон, подносит его к уху. Подбежав под мостик, на котором она стояла, успел услышать:

— Ты попал в аварию?! Леша! Почему ты молчишь?

Со стороны раздались крики. Дернувшись, он обернулся. Что-то произошло. По всей лаборатории пронеслась волна вскриков, несколько человек метнулись к столам с мониторами.

Сверху донесся мамин крик:

— Илья, отмени задачу! Отмена! Отмена!

Она торопливо спускалась с лестницы, вслед за ней пожилой мужчина. Телефон выпал из руки на ступеньку, но она не обратила внимания.

Леша посмотрел туда, куда испуганно смотрела мама. Двое парней подбежали к третьему, сидящему за самым дальним от коллайдера столом. Крики, грохот. Между этими тремя возникла потасовка, полетели стулья и тяжелые папки со столов. Звуки сдвигаемой мебели и падающих предметов наполнили зал.

Этот парень, похоже, делал все, чтобы не подпустить двоих к своему компьютеру. Он дрался, как сумасшедший, с ним никак не могли справиться. Зал наполнился сигналом тревоги, за дверями в коридоре послышался топот бегущих ног.

А дальше Леша словно разделился, и видел теперь одновременно три потока событий.

Первый: над коллайдером возникает туманное облако, от него через зал проходит воздушная волна со звуком хлопка. Облако быстро растет, уплотняется и формируется в оплывающую каплю трехметрового диаметра в самой объемной части. Людей, стоявших рядом с коллайдером, в момент хлопка отбрасывает на несколько метров. Несколько человек поднимаются и пытаются подойти к туманной капле и панели ручного управления коллайдером, но их отбрасывает, снова и снова.

Второй: с пространством лаборатории что-то происходит. В пяти метрах от стен, по неровной окружности вокруг коллайдера и капли, возникают искажения в воздухе. Под потолком тоже. Дверь распахивается, и в зал вбегает группа людей в серых защитных комбинезонах и дыхательных масках. Но пробежав около пяти метров вглубь зала, они сталкиваются с невидимой преградой. И остаются снаружи образовавшейся зоны действия аномалии.

Третий: к двоим, дерущимся с третьим, на подмогу бежит несколько мужчин. И мама. Им удается скрутить его и силой усадить на стул. Мама кричит:

— Илья, ты с ума сошел?! Что ты применил?! Как защиты обошел? Ты понимаешь, что у нас взрывной рост экзо-материи? Это катастрофа! Как отключить твою хрень?!

Черноволосый мужчина лет тридцати, сидящий на стуле с заведенными за спину руками, странно улыбается. Взгляд слегка расфокусирован, голова покачивается. Он не в себе, отрешенно думает Алексей. Похоже, к такому выводу приходит и мама. Смотрит на него еще пару секунд, потом бросает:

— На успокоительное его! Двоим дежурить рядом. Руки связать, со стула не поднимать.

Она оглядывает зал, видит, что происходит над коллайдером, и за невидимыми стенами. Там, кроме спецов в сером, уже толпа из других сотрудников и охранников. Пройти дальше невидимой границы никто не может. Несколько сотрудников по эту сторону общаются знаками и наспех написанными записками с теми, кто снаружи. Граница между ними быстро становится мутной, начинает искажать изображения. Общаться становится невозможно.

Мама оглядывает мониторы, что-то быстро обсуждает с остальными. Бежит к лестнице, находит телефон, звонит кому-то. Видимо, безуспешно. Звонит снова:

— Леша! У нас авария! Это второй поток времени. Мы не можем прервать рост экзо-материи, ее гравитация формирует отдельный временной поток. Слышишь? Леша! — она умолкла на пару секунд, и снова заговорила:

— Зона расширяется! Свяжись с Игорем, мы не можем! Это поток времени, он изолирует нас. Нужно остановить рост экзо-материи, мы отсюда не можем подобраться к источнику…

Со стороны слышится странное хихиканье. Леша смотрит на Илью, тот продолжает хихикать и вдруг заявляет:

— Я не думал, что это сработает так мощно. Перестарался. Теперь всей Земле конец!

Все исчезло.

Леша открыл глаза в темноту, резко сел в постели. Сердце стучало где-то в горле. Перед глазами снова пульсировали светящиеся объемные фигуры, постепенно затухая. Он всхлипнул и прошептал: «мама…».

Торопливо вошедшая в палату Ольга включила свет и застала его сидящим на кровати. Парень сгорбился, закрыл лицо руками и тихонько стонал. Измерив резко изменившиеся показатели электрической активности мозга, она села рядом и попросила объяснить, что случилось.

Через полчаса в его палате был уже Роман Сергеевич и несколько сотрудников сводной группы. Шел шестой час утра. Попытка захода в зону институтской аномалии была назначена на девять. Но теперь им нужно обсудить новые данные. Все расселись, кто на стульях для посетителей, кто на небольшом диванчике. Пили кофе, чай, помечали что-то в смартфонах, планшетах, иногда шепотом переговаривались.

Роман Сергеевич, расположившись на стуле у окна, пил черный кофе из стаканчика. И рассказывал Алексею:

— Все эксперименты и испытания, которые проводятся в лаборатории, сначала имитируются Искусственным интеллектом в симуляциях. Так стараются предусмотреть разные варианты развития событий. От рискованных разрабатывают защиту, обычно в несколько ступеней. Самая мощная защита — одновременно самая простая, прекращение эксперимента. Для микро-масштабов это работает идеально. Прекращается поддержка существования экзо-частиц. Они испаряются или аннигилируются. Это ведет к существенным финансовым убыткам, конечно, но лучше, чем техногенная катастрофа.

— Как мог один человек отключить все защиты? Что он сделал такого, из-за чего десяток частиц вырос в монстра?

— Мы не знаем, что он применил. Исходя из твоего сна, можно предположить, что работал над этим какое-то время, ничем не выдавая своих намерений. Такие вещи не создать за день.

— И его не вычислили?

— Нам уже точно известно, что Илья переехал сюда из серой зоны в подростковом возрасте, с родителями. Там учился в обычной школе, не имел никаких связей с подозрительными структурами и личностями. Здесь хорошо учился, пошел в науку. Никаких связей с кем-то из-за рубежа не имел. Никакой подозрительной активности за все время жизни у нас.