Перпендикулярность
Шрифт:
Дима и Ника расхохотались. Даже Ксюша хихикнула откуда-то из Никиной куртки.
— Ну, а чем нам было еще заниматься, — Дима пожал плечами, — нам обоим дали отпуск в школе, Ксюша у нас, родители разрешили нам вместе тусить, потому что мы все равно круглосуточно висели на телефоне. Так что да, она о тебе знает гораздо больше, — он поиграл бровями.
— Гм, я надеюсь, все же не все, — потупился Леша, лихорадочно прикидывая, мог ли Димка рассказать ей о всяких глупостях.
Дима ухмыльнулся и успокаивающе кивнул.
— Ничего, когда будем вместе время проводить, — Ника загадочно
— Ух, ладно, — рассмеялся Леша, — но я и сейчас готов что-нибудь узнать. А то все так закрутилось…
— Так, ребзя, — Димка деловито посмотрел на часы, — мне нужно еще мою Сашку забрать с трени, и продуктов купить, мама хочет пирог испечь, — он подмигнул встрепенувшейся Ксюше, — так что мы пойдем, а вы тут общайтесь.
Он поманил Ксюшу за собой, она метнулась к Леше, обняла, быстро пожелала ему быстрее выздоравливать, и побежала следом за Димой. Алексей нахмурился, потормозил несколько секунд — и чего это Димка так резко сорвался? А потом, озаренный догадкой, повернулся к Нике. Та сидела с еще более загадочной улыбкой. Они уже и сговориться успели. Даже Ксюша оставила его без всяких возражений, хотя обычно, если скучала, ее было не оторвать.
— Мороженое хочешь? — осторожно поинтересовался он.
Ника кивнула, и показала в глубину парка:
— Там кафешка симпатичная, пойдем, покажу. Сможешь вытащить из меня все тайны. Если угадаешь, какое мороженое я люблю, — она скорчила вредную гримаску, — но ты не угадаешь!
— Да ладно! Ванильное, клубничное, шоколадное, что там еще девчонки любят? — воскликнул Леша.
— А вот и нет!
Леша растерянно развел руками, и задумался, а какое еще мороженое бывает?
Через десять минут они подошли к небольшому двухэтажному зданию с верандой в стиле ретро. Стены из белого крашеного кирпича, красная черепичная крыша, и большие окна почти до пола, с деревянными рамами.
На открытой веранде столики с плетеными стульями, клумбы с цветами. Чуть дальше от веранды — скамейки для любителей еды на вынос. Ника поежилась и предложила зайти внутрь, Леша не возражал. На улице довольно прохладно, ни к чему держать девушку на холоде, да и самому не хватало простыть, вот только не сейчас.
Внутри было уютно: приглушенное освещение, десяток светлых столов с мягкими разноцветными стульями, несколько витрин с десертами. Барная стойка, две кофе-машины, полки с сиропами и добавками к десертам и напиткам. Интерьер в бежево-зеленых цветах, много зелени, матрасы на широких низких подоконниках. И книжные полки с бумажными книгами и журналами. Такие теперь редко где увидишь.
Леша не часто ходил в подобные заведения, не любил сладкое, но ему понравилось. Негромкая музыка не помешает разговору, большой выбор десертов выглядит соблазнительно даже для него, а главное — расслабленная атмосфера. Он понял, как не хватало запаха кофе, ощущения уюта и возможности пообщаться с кем-то об отвлеченных вещах, не касающихся супер-аномалии.
А Ника, к тому же, интересовала его уже давно. Он вспомнил то мучительное чувство, когда не знал, как завести с ней разговор. И понял, что прямо
сейчас живет в своей, еще недавней мечте: просто разговаривать с хохотушкой-бариста о разном, не чувствуя себя идиотом.Они заказали по капучино, Ника выбрала штрудель с яблоками и шариком мороженого, а Леша шоколадный торт. И себе на удивление, умял его довольно быстро. Ольга упоминала что-то о повышенной потребности в глюкозе, и ее наличии в капельницах. Видимо — недостаточно.
Спустя полчаса Леша уже знал кое-что о Нике. Они ровесники, она учится в его школе, в одном из параллельных классов, во вторую смену. Ее брату двенадцать, и он ездит в физико-математическую школу, на другом конце города. У них есть обычный кот, хомячок и рыбки. Живут в соседнем доме. Она любит гулять в парках и по городскому центру, у нее здесь еще нет друзей. Не было, до того, как они понеслись за Дуськой и Ксюшей на стройку.
Их семья не так давно переехала в Техноград из Сургута. Мама — ветеринар, работает в зоо-клинике, а папа — инженер-геолог, будет скоро преподавать на факультете Разведки и добычи полезных ископаемых в Технологическом Институте, после окончания работы в Сургунефтегазе. Если они решат проблему аномалии, со страхом подумалось Леше, но он промолчал.
Ника рассказала, что любит зоологию, физику, космологию и физическую географию, мечтает попутешествовать по России, Китаю и ОАЭ, и еще не решила, кем хочет стать. Подумывает о ветеринарии, о технологиях новых материалов, о космосе, и еще не определилась, а родители не торопят. Говорят, не обязательно сразу поступать куда-то после школы.
Леша согласно кивнул, подумав, что это разумный подход. Если человек не знает точно, чего хочет, лучше дать себе время и определиться, чем второпях поступить, проучиться год-второй и потом выяснить, что хочешь другого. А кто-то не сможет поступить из-за нехватки мест и потеряет время. Есть еще, конечно, такие профессии, где доступно удаленное обучение, но они больше касаются сфер диджитал и ай-ти-технологий, туризма, преподавания, разных видов обслуживания, а Ника явно к ним не тяготеет.
Вечернее солнце заглядывало в большие окна и обнимало сидевшую спиной к окну Нику лучами. Вокруг нее возник солнечный нимб, и Алексей не мог оторвать взгляда от ее лица. Они то говорили, то смеялись, несколько раз он касался пальцами ее ладоней, ловил улыбку и кокетливую насмешку в глазах.
Они проговорили два часа, пока не зазвонил его телефон. Сергей сказал, что пора на очередные обследования, потом на ужин, и спать нужно будет лечь раньше, потому что завтра утром его ждет Роман Сергеевич — к утру будет готова голо-схема объекта, и они начнут мозговой штурм.
Нехотя сказав об этом девушке, Леша заметил огорчение в ее глазах. Но, справившись с эмоциями, она встряхнулась и согласилась с врачом:
— Тебе нужно выполнять все, что они говорят и быть к себе внимательным. У нас будет еще время на разговоры.
— Все эти больничные приключения очень муторные и скучные. Я бы предпочел с тобой еще часа два посидеть. Несмотря на то, что у тебя может быть куча своих дел, — он изобразил виноватое выражение лица, совершенно не чувствуя себя виноватым.