Первые искры

— Морт, ты на что уставился? — покосилась через плечо Натсэ.

Да, у нас с ней наметился сдвиг. Натсэ начала называть меня на «ты» и по имени, правда, делала так исключительно наедине и когда я, с её точки зрения, всё делал правильно. Если же я где-то, как ей казалось, косячил, тут же возвращался фирменный стеклянный взгляд и «да, хозяин».

Вот например сейчас я не успел вовремя отвести взгляд, и Натсэ поняла, что я любовался, как красиво её обтягивают новые черные шортики. В город нас пока, от греха подальше, не отпускали, и за одеждой, которую для меня хранил художник, пришлось сходить Талли. Художник её узнал и отдал сверток безропотно. Правда, на вопрос о деньгах, которые он мне тогда передал, ответил загадочной улыбкой. Всё, что могла про него сказать Талли, это: «Круто поднялся». Но вот что послужило причиной крутого подъёма, пока оставалось тайной.

— Вы отвлекаетесь, хозяин, — сказала Натсэ с порозовевшими щеками. — Пора начинать тренировку.

А я что, виноват, что она набрала себе сплошь обтягивающей одежды? Нет, её, конечно, можно понять: она убийца. Для нее важно, чтобы ничто нигде не провисало, не болталось, не цеплялось. Так ведь и меня можно понять!

И всё-таки Натсэ была права. Я встал рядом с ней, и ощущение волшебным образом изменилось. Теперь я чувствовал Натсэ как надёжного друга. Всё-таки как важно в определенные моменты показывать глазам правильные картинки. Натсэ и вправду была мне другом. Во всяком случае, об этих тренировках я её не просил. Просто сидел в депрессии у себя в комнате несколько дней, обхватив голову руками. Натсэ долго ходила вокруг меня молча, пытаясь понять, что не так. Наконец, вызвала на разговор и, узнав причину печали, потащила меня на стадион чуть ли не за шкирку. Мне предстояло решить проблему, тщательно к ней подготовившись. А я-то всегда делал проще: заворачивался в плед, пил чай, смотрел аниме или читал мангу в ожидании, что всё как-то само собой разрулится. Натсэ внесла в мою жизнь нечто новое.

— На счет «три», — сказала она. — Раз, два…

Мне показалось, будто «три» донеслось откуда-то из будущего, потому что Натсэ, по сути, исчезла. Далеко впереди я сумел-таки различить уменьшающийся силуэт, но он уже никак не мог меня подбодрить. Я «побежал» следом.

Минут через пять, когда я уже хватал воздух ртом и хотел умереть, а проклятая беговая дорожка даже не думала заворачивать, меня догнала Натсэ.

— Какой круг? — спросила она, даже не запыхавшаяся. — Извини, я задумалась.

— К-к-круг? — прохрипел я.

Натсэ остановилась. Вот теперь она, кажется, поняла, насколько всё плохо. Но не поверила.

— Да быть того не может! — воскликнула она. — Это же просто! Просто бежишь, и всё.

И она, наглядно демонстрируя истинность своих слов, опять унеслась вперёд.

Просто! Конечно, что тут сложного. Сначала одна нога, потом — другая. Потом, кажется, еще какая-то… А-а-а, всё, не могу, бок колет.

Я поплелся шагом, памятуя наставления физрука о том, что сразу останавливаться нельзя. Пока шел, осматривался. Место было красивое. Стадион утопал в горах, кругом высились, утопая в туманном небе, каменные хребты.

Вокруг беговой дорожки шла каменная оградка, за ней — ряды каменных скамеек для зрителей.

— Шевели копытами, Морти! — Талли появилась на одной из скамеек будто из воздуха. — Не догонишь — не повалишь!

Я молча показал ей неприличный палец и продолжил ковылять дальше. Гордый и неотвратимый, как пассажирский лайнер. Даже если это займёт год, я пройду круг. А потом еще один. И еще…

Талли перепрыгнула ограждение и, зевая, пошла рядом со мной. Она была в одном из вариантов формы: брюки, сюртук, и поверх — плащ. В таком виде она почти каждый день ходила на те загадочные болота, о которых я столько слышал, но ни разу не видел. Видимо, и сейчас она собиралась туда же, а следовательно, настроение у неё было хуже некуда. Я приготовился выслушивать грубости.

— Не понимаю, чего ты так расшибаешься, — начала Талли. — За неделю не сделать того, чего не сумел за всю жизнь.

— Что-то вы с Мелаиримом не слишком тревожитесь! — выпалил я. Дыхание постепенно успокаивалось, и я перестал держаться за бок. — Если я завалю вступительные, у меня высосут магию. А это будет — сюрприз-сюрприз! — магия Огня! То-то все удивятся.

— Вот и подумал бы, почему мы не беспокоимся, — зевнула Талли. — В правилах есть оговорка. Да там, собственно, целый лес оговорок, из них можно дом построить. Если завалишь магию — да, без вариантов, но магию ты не завалишь. А вот если не справишься с этой ерундой, то у тебя будет возможность поступить на будущий год в другую академию, не военную. Там — со свистом проскочишь. Только нам этого не надо. Тебя Мелаирим возьмёт в личные ученики, вот и всё. Так что не трать силы, Морти. Не в сказку попал. Ты — ничтожество, таким и помрёшь. Хотя, конечно, ты станешь величайшим и могущественным магом, но это ведь будешь не совсем ты.

Вот нельзя было раньше сказать?! Так, всё. Ванну мне, потом — плед, чай и мангу. Ладно, делая скидку на фантдоп, можно без манги. Роман какой-нибудь рыцарский, только чтоб с картинками, для облегчения адаптации.

Натсэ опять пронеслась мимо, бросив на нас быстрый взгляд. Хвост её черных волос вился сзади почти параллельно земле. Отбежав от нас метров двести, она перешла на шаг.

— Что молчишь? — толкнула меня локтем Талли. — Не рад?

Как в воду глядела. Сколько ни старался, радости я в душе не находил. Я вспомнил сияющий взгляд Авеллы. Как она радовалась, что будет учиться со мной… Потом посмотрел в сторону Натсэ, которая медленно, помахивая руками, шла в нашу сторону. Она меня сюда притащила, так хотела помочь…

— Просто ты тряпка, Морти, — вздохнула Талли. — У тебя нет ни одного завалящего морального принципа. Ты готов прогнуться под любого, кто на тебя надеется. Я тебе помогу. Пойду и всё ей расскажу сама.

Талли ускорила шаг, и я вдруг схватил её за руку.

— Не смей! Не вздумай к ней даже приближаться.

— Серьёзно? А если мы с ней устроим обнимашки без одежды, ты не против?

Я, опешив, выпустил её руку.

— Н-нет, конечно…

— Вот об этом я и говорю: никаких принципов. Так держать, Морти. Кстати, твои вещи я уже отправила в общежитие, сегодня ночуешь там, чтоб не вызывать подозрений. Но тренироваться как-то надо. Поэтому завтра ночью идешь со мной в дозор.

Тренироваться! Опять тренироваться, еще и ночью! Веселая жизнь начинается. Может, всё-таки дать Натсэ отбой?..

— Какие вещи? — спросил я.

— Все девчачьи шмотки, которые нашла у тебя в комнате.

— Талли! — крикнул я, сжав кулаки.

Она, смеясь, отпрыгнула и помахала рукой:

— До скорого, Морти! Удачи на новом месте.

Талли скрылась. Не то сквозь землю провалилась, не то еще какой фокус выкинула — не знаю. Я повернулся к Натсэ. Она была уже близко и улыбнулась мне, видимо, ободренная отсутствием Талли. Талли ей не нравилась. Авелла, впрочем, тоже. Вообще, симпатии и антипатии Натсэ для меня во многом оставались загадкой. Я точно знал только, что ей нравится меч, с которым она не расставалась ни на секунду. Он и сейчас висел у неё за спиной, готовый выскочить и напиться крови, как только в шаговой доступности появится какая-нибудь завалящая опасность.

— Начнем ставить тебе дыхание, — сказала Натсэ. — Времени мало, но чего-то добиться успеем. А пока пошли на перекладину. Покажешь, на что способен.

Я показал. Без ложной скромности скажу — Натсэ была впечатлена.

— Да ты и вправду из другого мира, — задумчиво сказала она, глядя, как я, лежа под перекладиной, потираю плечевой сустав, который, кажется потянул.

***

Со стадиона мы вышли, когда солнце уже скрылось за горными хребтами. Казалось, вот-вот наступит ночь, но огненный интерфейс утверждал, что только шесть вечера, и стоило нам обогнуть одну из скал по узкой тропинке, как вечернее солнце заставило щуриться и отворачиваться.

Натсэ уверенно шагала впереди, выбирая путь из сплетения множества тропок.

— А ты здесь часто бывала? — спросил я.

— Никогда, — кратко ответила Натсэ. О прошлом она говорить не любила.

Тем не менее, компас в голове у неё работал безошибочно. Вскоре мы вышли к зданию академии. Или, вернее, к скале академии. Теперь-то я бы опытный и знал, что помещения в скалах не высекают долгими десятилетиями безымянные рабы, а колдуют за пару часов маги Земли. Но выглядело всё равно жутковато. Не добавил положительных эмоций и инцидент на входе.