Первые искры
Шрифт:
— Правильно зашел, — сказал он, пожав мне руку своей, перепачканной в краске. — Вазми долю.
На сверток с одеждой опустился увесистый мешочек. В этот раз там были и золотые монеты.
— Чэрэз ныдэлю заходи ышо, — говорил Вимент. — Я думаю, харашо зайдёшь.
— Вимент, я ничего не понимаю. За что ты даешь мне деньги?
— Как за что? — изумился Вимент. — За художыство!
И он махнул рукой. Я огляделся, впервые сфокусировав взгляд на картинах вокруг.
— Нет, — вырвалось у меня. — Это… Так же нельзя! Ой…
Я знал их имена. Тут была Рюгу Рена, Мион и Шион,
Да, Вимент определенно разобрался, что такой «свайп»…
— Всэ харашо идут, — объяснил он мне. — Партрэт уже нэ рисую, только картыны.
Я молча кивнул. А что мне было сказать? Не меньше десятка девушек были в традиционной школьной форме, нарисованной, правда, несколько упрощенно. Художник явно уделял больше внимания глазам и лицам, чем одежде, но и этого хватило местным девушкам, чтобы захотеть выглядеть примерно так же.
— И что это всё значит? — спросила Натсэ.
— Значит, что мама ошибалась, — пробормотал я. — Какой кошмар…
Глава 33
— Добро пожаловать в болото, — буркнула Талли и сделала приглашающий жест рукой.
До деревни мы с Натсэ добрались, когда солнце уже протискивалось за горизонт. Деревня была странно пустой, мертвой. Ставни в домах были закрыты, не было слышно ни разговоров, ни, там, мычания какого.
— А где все? — спросил я у Талли.
В ответ она молча показала вперед.
Я сперва не понял, куда надо смотреть. Ну, торчит из земли какая-то деревяшка, ну и что. И вдруг до меня со страшной силой дошло: это была не просто деревяшка, а конёк крыши! И торчал он не из земли. Твердь впереди была обманчива, она, если присмотреться, колыхалась.
— Так они что, — в ужасе прошептал я, глядя на смертоносную топь, — все?..
— Угу, строем, по команде, — проворчала Талли. — Нет, конечно. Переселили их, временно, пока такое творится. А может, и не временно. За руны без меня не заходить!
Приглядевшись, я обнаружил, что вдоль границы болота тянется тесная вязь из рун Земли.
— Вот и вся работа, — ворчала Талли. Ходить целую ночь, руны подновлять, где подтопит. А утром «взрослые» придут, будут границу дальше двигать.
Мы медленно шли вместе с Талли, пристально вглядываясь в «узоры» на земле. Иногда она останавливалась и палочкой, ворча, углубляла ту или иную черту. Что и говорить, работа была нудная, но серьезная, не отмахнешься. Для Талли, помешанной на чистоте, наверное, вообще пытка настоящая.
Там и тут горели костры, у которых грелись и сушились старшекурсники. За болотом высился лес. Оттуда оно, судя по всему, и пришло, чтобы напасть на беззащитную деревню.
— Сейчас стемнеет — сходим на вылазку по-тихому, — обрадовала меня Талли. — Там полянка есть, сухая, хорошая…
— Почему такое получается? — спросил я, указав на болото.
Талли пожала плечами:
— Мудрецы гадают. Может,
маги Воды на что-то обиделись и пакостят. Такое бывало. Депешу к ним отправили — молчат пока. Конечно, всех не спросишь. Может, один какой-то род буянит, или Орден. Но ведь и рун пока не нашли. Значит, колдуют сами. Значит, неподалеку где-то. А где?Талли развела руками.
Мы тем временем добрались до костра, возле которого сидели и лежали штук восемь студентов академии. Один парень курил трубку и скользнул по нам безразличным взглядом. Натсэ, как и я, как и все остальные, была в мешковатой плотной одежде, не пропускавшей ни малейшего намека на соблазнительность фигуры. И даже ошейник её скрывал воротник грубой куртки. Так что внимания она не привлекала, чему я был несказанно рад.
— Как там? — спросил парень с трубкой.
— Как было, так и есть, — отмахнулась Талли. — Топит, зараза.
— Лягух не видала?
— Ой, шли бы вы все, со своими лягухами!
— Ты смотри! — Парень выпустил дым в небо плотной струей. — Зован говорит, сразу двух видел, только рубануть не успел — в лес утекли.
— Зован — придурок, — терпеливо объяснила Талли. — Ему лишь бы внимание привлечь. Мы, это… Отойдём пошалить. Прикроешь, если что?
Парень окинул нас, всех троих, внимательным взглядом и пожал плечами. Что он понял под словом «пошалить», я не знал и предпочел не задумываться.
— Держите. — Талли бросила по факелу мне и Натсэ. Еще несколько засунула в мешок, который повесила на плечо. — Идти строго за мной. Скажу «стоять» — остановились, как вкопанные. Ясно? Пошли!
Мы по очереди сунули факелы в костёр (мы хорошие, да-да, никакой магии Огня) и двинулись вглубь болота. Талли шла первой, я — следом, Натсэ замыкала шествие. Факел я старался держать как можно ниже, чтобы видеть, куда ступаю. Сначала казалось, что Талли просто наугад бредет, потом я приноровился отличать на глаз твердую тропинку от зыбкой трясины. Кое-где виднелись неброские руны Земли. Время от времени Талли останавливалась, наклонялась и, ворча себе под нос, подновляла палочкой рисунок.
Однажды во время такой остановки я оступился, и моя нога соскользнула с тропы. Болото, радостно чавкнув, тут же принялось засасывать сапог. Я попытался его выдернуть, но меня в ответ на усилие будто дернули с той же силой туда.
— Осторожнее! — вскрикнула Натсэ и, бросив факел на тропу, опустилась на корточки. Она быстро схватила меня за ногу своими сильными руками и дёрнула. Сапог с хлюпаньем вылез из трясины.
— Осторожнее, баран, — рыкнула Талли, пытаясь за грубостью скрыть испуг.
Натсэ подхватила факел и встала.
— Это совершенно точно магическое болото, — сказала она дрожащим голосом.
Я и сам перепугался, но вот Натсэ прямо потряхивало. Волнуется за меня всё-таки. Хотя, если подумать, то она ведь умрет сразу после меня, так что…
— Да ты что, серьезно? — кривляясь, переспросила Талли. — Неужели нормальное болото так себя не ведет?
— Не ведет, — и ухом не повела Натсэ. — Это болото как будто хочет убивать. Ни один маг в здравом уме не сотворил бы такое. Слишком много сил требуется, и слишком мало толку. Маги Воды ведут войну иначе.