Первый
Шрифт:
На нужном этаже стоит охрана. Я показываю ключ и прошу пропустить девушку, которая поспевает сзади.
ВИП-комната находится сразу же за первым поворотом. Музыка здесь едва слышно бьётся, а освещение приглушено на максимум и создаёт более чем интимную атмосферу.
Приложив ключ к электронному замку, толкаю дверь от себя. Выключатель не нахожу — красные пошлые лампочки зажигаются автоматически, поэтому довольствуюсь малым.
В комнате есть два кресла, кожаный диван, журнальный стол и примыкающая ванная комната, а также окно, которое выходит на задний двор.
Открыв его, впускаю
Девица испугана, глаза хаотично бегают и ощупывают обстановку. Она застывает примерно посередине комнаты, пытается храбриться. Получается откровенно плохо.
— Привет, — произносит и в ту же секунду лезет в сумочку.
Спустя мгновение достаёт оттуда подарочный пакет из дорогого ювелирного магазина. Алина обожала украшения оттуда.
— Чего ты хочешь? — как можно спокойнее спрашиваю, хотя раздражение прямо-таки рвётся изнутри.
Женя тушуется, пытается втянуть носом воздух.
— Поздравить тебя с днём рождения, поддержать.
— Зачем?
Уровень раздражения превышает все допустимые нормы. Сначала был уверен, что отец просит, а теперь понимаю, что лично девичья инициатива — лезть туда, куда не нужно.
— Подумала, что тебе будет приятно.
— Мне неприятно. Что дальше?
Меркулова неуверенно дёргает плечами.
— Мне показалось, что у нас наладились отношения, Андрей. Я случайно увидела сегодняшние новости и решила, что поддержать тебя в такой непростой период будет неплохой затеей.
Я крепче сцепляю зубы, прячу руки в карманы и сжимаю пальцы в кулаки.
— Удивительная тупость — сначала переломать мне карьеру, а потом думать, будто у нас наладились отношения, Жень. В реабилитационном центре я со всеми веду себя максимально приветливо — прорабатываю контроль над агрессией. Ты — никак не исключение.
Другая бы обиделась и сбежала, сверкая пятками, но эта стоит до победного. Вернее, действует. Спускает на тормоза все мои слова и делает вид, что ничуть не задета. Шагает навстречу, сжимая пальцами дебильную коробку.
— Скажи мне: ты дура или притворяешься? — спрашиваю, не планируя вынимать руки из карманов.
— Я просто… влюбилась, Андрей.
Женя вскидывает взгляд, я — перехватываю. Жду, что скажет дальше. Значит, не притворяется — дура. Умная не стала бы лезть, когда тебя раз за разом отталкивают.
— И? Чего ты ждёшь от меня?
Девица прижимает коробку к груди. Даже не сомневаюсь, что долго выбирала, но принимать подарок я не намерен. Это у них семейная традиция такая – всех пытаться купить?
— Ничего не жду, — мотает головой.
Телефонный звонок нарушает напряженную тишину. Я достаю мобильный, смотрю на экран. Имя Алины вспарывает злость и разгоняет по организму. Когда я женился, то тоже был сильно влюблён. Думал, что взаимно, раз – и на всю жизнь.
Скидываю вызов, выключаю телефон. Снова смотрю на Женю.
— Я тебя во все дырки выебу и выброшу, — описываю дальнейшие перспективы. — Ты это понимаешь?
Девица облизывает губы, выдерживает взгляд. Недолго думая, бросает сумку на кожаный диван и шагает ближе:
— Выеби и выброси.
Щёки при этом ярко вспыхивают.
Я
иду навстречу, смеряю взглядом. С силой давлю на плечо, вынуждая Женю опуститься на колени.Жду чего угодно — протеста или сопротивления, но в глазах безмолвная покорность, несмотря на учащённое дыхание и расширенные от ужаса зрачки.
— Бретельки сними, — обращаюсь к Жене.
Та снова слушается, оголяет верх. Как я и думал — она без бюстгальтера. Грудь маленькая, аккуратная. С розовыми торчащими сосками.
Хочется подольше упиваться её слабостью и податливостью, но член болезненно упирается в ткань брюк, а в кровь поступает мощный приход адреналина. То, что нужно.
Я нетерпеливо щёлкаю пряжкой ремня и тяну вниз бегунок молнии.
Глава 20
Евгения
Пульс громко бьётся в ушах, заглушая посторонние звуки: музыку, скрип молнии и щелчок пряжки ремня. Сердце, наоборот, непривычно затихает, словно настраиваясь перед стремительным прыжком в бездну.
— Ближе, Жень, — сухо командует Андрей.
Я с трудом перебираю коленями по холодному кафельному полу, чувствуя, как по коже прокатывается волна мурашек. Чтобы избавиться от них, потираю предплечья, а затем ловлю взгляд гонщика, неприкрыто исследующего мою грудь.
Низ живота моментально опаляет жаром. Не могу быть уверена на все сто процентов, но судя по тому, что в зрачках Андрея вспыхивают порочные искры, ему нравится увиденная картина.
— Достаточно? — терпеливо спрашиваю.
После ответа сразу же следует короткий утвердительный кивок.
Страшно ли мне? Разве что чуть-чуть. Самую малость. За то, сделаю что-то не так и не справлюсь. Я откуда-то знаю, что не произойдёт ничего из того, чего бы мне не хотелось, а хочется лишь одного — Андрея. В любой позе, с любым настроением. Сколько раз я мечтала о нём? Рассматривала фото, видео и грезила во снах? Сотни раз, если не больше.
Об антураже и неудачном месте не думаю, ощущая каждой клеточкой своего тела, что Бакурину это почти что необходимо.
Не в силах пошевелиться и вымолвить хотя бы слово, я ошарашенно наблюдаю за тем, как гонщик высвобождает эрегированный член из боксёров. Большой, тяжёлый, оплетённый крупными венами по всей длине и призывно покачивающийся прямо перед моим лицом.
В горле становится сухо, кончики пальцев покалывает. Вчера мы с Андреем по-дружески болтали в стенах кабинета, не переходя грань и даже не планируя, а сегодня он собирается трахнуть меня. Везде.
Я смачиваю губы языком и не знаю, что предпринять дальше. Поцеловать? Взять в руку? Или сразу же в рот? Все подруги, как одна, имея мало-мальский сексуальный опыт, утверждали, что минет — это то, что больше всего любят мужчины. Они говорили что-то о власти и доминировании. Сейчас я с трудом цепляюсь за обрывки воспоминаний.
Андрей обхватывает член правой ладонью у самого основания, а свободную руку запускает в мои волосы, чувственно перебирая пряди и будто бы расслабляя. Страх моментально испаряется, оставив лишь отголоски. Я на несколько секунд зажмуриваюсь, повернув голову влево и быстро мазнув губами по запястью Бакурина.