Песенник

Поспели вишни в саду у дяди Вани

Поспели вишни в саду у дяди Вани У дяди Вани поспели вишни А дядя Ваня с тётей Груней нынче в бане А мы с друзьями погулять как будто вышли А ты Григорий не ругайся а ты Петька не кричи А ты с кошёлками не лезь поперёд всех Поспели вишни в саду у дяди Вани А вместо вишен теперь веселый смех Ребята самое главное спокойствие и тише А вдруг заметят да не заметят А коль заметят мы воздухом здесь дышим Сказал наш Петька из сада выпав А ты Григорий не ругайся а ты Петька не кричи А ты с кошёлками не лезь поперёд всех Поспели вишни в саду у дяди Вани А вместо вишен теперь веселый смех А ну-ка Петька нагни скорее ветку А он черешню в рубаху сыпал И неудачно видно Петька дёрнул ветку Что вместе с вишнями с забора в садик выпал А ты Григорий не ругайся а ты Петька не кричи А ты с кошёлками не лезь поперёд всех Поспели вишни в саду у дяди Вани А вместо вишен теперь веселый смех Пусть дядя Ваня купает тётю Груню В колхозной бане на Марчекане Мы скажем дружно спасибо тётя Груня А дядя Ваня и дядя Ваня А ты Григорий не ругайся а ты Петька не кричи А ты с кошёлками не лезь поперёд всех Поспели вишни в саду у дяди Вани А вместо вишен теперь веселый смех А ты Григорий не ругайся а ты Петька не кричи А ты с кошёлками не лезь поперёд всех Поспели вишни в саду у дяди Вани А вместо вишен теперь веселый смех

А. Городницкий Жена французского посла

А нам не Тани снятся и не Гали, Не поля родные, не леса. А в Сенегале, братцы, в Сенегале, Я такие видел чудеса! Ох не слабы, братцы, ох не слабы, Блеск волны, мерцание весла… Крокодилы, пальмы, баобабы, И жена французского посла. По-французски я не понимаю, А она — по-русски ни фига. Как высока грудь ее нагая! Как нага высокая нога! Не нужны теперь другие бабы, Всю мне душу Африка сожгла Крокодилы, пальмы, баобабы, И жена французского посла. Дорогие братцы и сестрицы, Что такое сделалось со мной! Все один и тот же сон мне снится, Широкоэкранный и цветной. И в жару, и в стужу, и в ненастье Все сжигает душу мне дотла. А в нем — кровать распахнутая настежь, А в ней — жена французского посла.

Б. Окуджава Сентиментальный марш

Надежда, я вернусь тогда, когда трубач отбой сыграет. Когда трубу к губам приблизит и острый локоть отведет. Надежда, я останусь цел, не для меня земля сырая. А для меня твои тревоги, и добрый мир твоих забот. Но если целый век пройдет, и ты надеяться устанешь, Надежда, если надо мною смерть распахнет свои крыла, Ты прикажи, пускай тогда трубач израненный привстанет, Чтобы последняя граната меня прикончить не смогла. Но если вдруг, когда-нибудь, мне уберечься не удастся, Какое б новое сраженье не покачнуло б шар земной, Я все равно паду на той, на той единственной Гражданской, И комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной.

А. Городницкий Над Канадой

Над Канадой, над Канадой Солнце низкое садится. Мне уснуть давно бы надо, Но отчего же мне не спится? Над Канадой небо сине, Меж берез дожди косые. Хоть похоже на Россию, Только все же не Россия. Нам усталость шепчет: «Грейся», И любовь заводит шашни. Дразнит нас снежок апрельский, Манит нас уют домашний. Мне снежок, как не весенний, Дом чужой — не новоселье. Хоть похоже на веселье, Только все же не веселье. У тебя сегодня слякоть, В лужах — солнечные пятна. Не спеши любовь оплакать, Подожди меня обратно. Над Канадой небо сине, Меж берез дожди косые. Хоть похоже на Россию, Только все же не Россия.

Случай в Ватикане

Этот случай был в городе Риме, Там служил молодой кардинал. Утром в храме махал он кадилом, А по ночам на гитаре играл. В Ватикане прошел мелкий дождик, Кардинал собрался по грибы, Вот подходит он к римскому папе: — Папа, папа, ты мне помоги. Тут папа быстро с лежанки свалился, Он узорный надел свой спинжак, Он чугунною мантией покрылся И поскорее спустился в бельведер. И сказал кардиналу тот папа: — Не ходи в Колизей ты гулять, Я ведь твой незаконный папаша, Пожалей хоть свою римскую мать. Но кардинал не послушался папы И пошел в Колизей по грибы, Там он встретил монашку младую, И забилося сердце в груди. Кардинал был хорош сам собою, И монашку сгубил кардинал, Но недолго он с ней наслаждалси, В ней под утро сеструху узнал. Тут порвал кардинал свою рясу, Об кадило гитарку разбил. Рано утром ушел с Ватикану И на фронт добровольцем пошел. Он за родину честно сражался, Своей жизни совсем не щадил, Сделал круглым меня сиротою, Он папашей и дядей мне был. И вот теперь я сижу в лазарете, Оторвало мне мякоть ноги, Дорогие папаши, мамаши, Помогите по возможности мне. Дорогие братишки, сестренки, К вам обращается сраженьев герой, Вас пятнадцать копеек не устроит, Для меня же доход трудовой. Граждане, лучше просить, Чем грабить и убивать.

Я был батальонный разведчик

Я был батальонный разведчик, А он — писаришка штабной, Я был за Россию ответчик, А он спал с моею женой… Ой, Клава, родимая Клава, Ужели судьбой суждено, Чтоб ты променяла, шалава, Орла на такое говно?! Забыла красавца-мужчину, Позорила нашу кровать, А мне от Москвы до Берлина По трупам фашистским шагать… Шагал, а порой в лазарете В обнимку со смертью лежал, И плакали сестры, как дети, Ланцет у хирурга дрожал. Дрожал, а сосед мой — рубака, Полковник и дважды Герой, Он плакал, накрывшись рубахой, Тяжелой слезой фронтовой. Гвардейской слезой фронтовою Стрелковый рыдал батальон, Когда я Геройской звездою От маршала был награжден. А вскоре вручили протезы И тотчас отправили в тыл… Красивые крупные слезы Кондуктор на литер пролил. Пролил, прослезился, собака, А всё же сорвал четвертак! Не выдержал, сам я заплакал, Ну, думаю, мать вашу так! Грабители, сволочи тыла, Как носит вас наша земля! Я понял, что многим могила Придет от мово костыля. Домой я, как пуля, ворвался И бросился Клаву лобзать, Я телом жены наслаждался, Протез положил под кровать… Болит мой осколок железа И режет пузырь мочевой, Полез под кровать за протезом, А там писаришка штабной! Штабного я бил в белы груди, Сшибая с грудей ордена… Ой, люди, ой, русские люди, Родная моя сторона! Жену-то я, братцы, так сильно любил, Протез на нее не поднялся, Ее костылем я маненько побил И с нею навек распрощался. С тех пор предо мною всё время она, Красивые карие очи… Налейте, налейте стакан мне вина, Рассказывать нет больше мочи! Налейте, налейте, скорей мне вина, Тоска меня смертная гложет, Копейкой своей поддержите меня — Подайте, друзья, кто сколь может…

Красотка с деревянной ногой

Задумал я, братишечки, жениться, Пошел жену себе искать — Нашел красотку молодую, Годков под восемьдесят пять. Во рту у ней зубов как не бывало, На голове немножечко волос, Когда меня с азартом целовала, То у меня по шкуре шел мороз. Одна нога у ней была короче, Другая деревянная была, И я частенько плакал среди ночи — Зачем меня маманя родила. Бывают же семейные шутки, Что женка мужа ножкой толканет, Моя ж своим как дышлом офигачит, Что все печенки, на хрен, отшибет. Пойду, пойду в железный я магазин, Куплю себе железную пилу, И, как уснет моя красотка, Я эту ногу, на хрен, отпилю. Но что же я, братишечки, наделал, боже мой! Зачем же ввечеру так много пил? Ведь я ей вместо деревянной Мясную ногу отпилил!

Цыпленок жареный, цыпленок пареный…

Цыпленок жареный, Цыпленок пареный, Пошел по улице гулять. Его поймали, Арестовали, Велели паспорт показать. Паспорта нету — Гони монету. Монеты нет — снимай пиджак. Цыпленок жареный, Цыпленок пареный, Цыпленка можно обижать. Паспорта нету — Гони монету. Монеты нет — снимай штаны. Цыпленок жареный, Цыпленок пареный, Штаны цыпленку не нужны. — Я не советский, Я не кадетский, Я не партийный большевик! Цыпленок жареный, Цыпленок пареный, Цыпленок тоже хочет жить. Он паспорт вынул, По морде двинул, Ну а потом пошел в тюрьму. Цыпленок жареный, Цыпленок пареный, За что в тюрьму и почему?

Ю. Мориц Резиновый ёжик

По роще калиновой, По роще осиновой На именины к щенку В шляпе малиновой Шёл ёжик резиновый С дырочкой в правом боку. Были у ёжика Зонтик от дождика, Шляпа и пара галош. Божьей коровке, Цветочной головке Ласково кланялся ёж. Здравствуйте, ёлки! На что вам иголки? Разве мы-волки вокруг? Как вам не стыдно! Это обидно, Когда ощетинился друг. Милая птица, Извольте спуститься — Вы потеряли перо. На красной аллее, Где клёны алеют, Ждёт вас находка в бюро. Небо лучистое, Облако чистое. На именины к щенку Ёжик резиновый Шёл и насвистывал Дырочкой в правом боку. Много дорожек Прошёл этот ёжик. А что подарил он дружку? Об этом он Ване Насвистывал в ванне Дырочкой в правом боку!

В. Киршон Я спросил у ясеня

Я спросил у ясеня, Где моя любимая. Ясень не ответил мне, Качая головой. Я спросил у тополя, Где моя любимая. Тополь забросал меня Осеннею листвой. Я спросил у осени, Где моя любимая. Осень мне ответила Проливным дождем. У дождя я спрашивал, Где моя любимая. Долго дождик слезы лил За моим окном. Я спросил у месяца, Где моя любимая. Месяц скрылся в облаке, Не ответил мне. Я спросил у облака, Где моя любимая. Облако растаяло В небесной синеве. — Друг ты мой единственный, Где моя любимая? Ты скажи, где скрылася, Знаешь, где она? Друг ответил преданный, Друг ответил искренний: — Была тебе любимая, Была тебе любимая, Была тебе любимая, А стала мне жена. Я спросил у ясеня, Я спросил у тополя, Я спросил у осени…

А. Аронов Если у вас нету тёти

Если у вас нету дома, Пожары ему не страшны, И жена не уйдёт к другому, Если у вас, если у вас, Если у вас нет жены, Нету жены. Если у вас нет собаки, Её не отравит сосед, И с другом не будет драки, Если у вас, если у вас, Если у вас друга нет, Друга нет. Оркестр гремит басами, Трубач выдувает медь. Думайте сами, решайте сами — Иметь или не иметь. Если у вас нету тёти, То вам её не потерять, И если вы не живёте, То вам и не, то вам и не, То вам и не умирать, Не умирать. Оркестр гремит басами, Трубач выдувает медь. Думайте сами, решайте сами — Иметь или не иметь. Иметь или не иметь.