Пешка

Некоторое время он неловко мялся на месте, а потом похоже вспомнил зачем пришёл. Он подал мне белый бумажный пакет с ручками.

— Мама прислала пирог, но я подумал, что у тебя уже и так еды больше, чем ты сможешь съесть. Я принёс тебе кое-что лично от себя.

— Ты не должен был мне ничего приносить.

Я взяла пакет и заглянула внутрь. Я пропищала, увидев пакет с зёрнами кофе сильной обжарки. Этот подарок обошёлся ему минимум в пятьдесят долларов. Я прижала пакет к груди.

— Это идеально! Спасибо.

— Это самое малое, что я смог сделать после того, как ты спасла мою задницу. Папа рассказал мне, как ты нырнула за мной, — он беспокойно переступал с ноги на ногу.

— Клянусь, я не знал, что ты была причиной моего спасения. Я никогда не оставил бы тебя там одну с келпи.

— Знаю, — тихо произнесла я. — Всё случилось очень быстро, и под водой была плохая видимость.

Он запихнул руки в карманы.

— Ты могла умереть.

— Но не умерла же, — я указала на диван. — Пожалуйста, присядь.

Он сел и стал выглядеть немного более расслабленным.

— Не могу поверить, что ты провела ночь на острове. В ту ночь температура упала ниже минус шести.

— Ночка была не самая лучшая, — я скривила лицо. — Но в следующий мой выход на воду на мне обязательно будет водонепроницаемый костюм.

Трей улыбнулся.

— Слышал, ты сделала укрытие из листьев и грязи. Откуда ты знаешь об этом?

— Книги. Откуда ещё?

Он снова стал серьёзным.

— Вот откуда ты знала, что самка келпи вскармливала приплод. Ты прочитала, что в этот период их глаза становятся серебристыми.

— Да.

— Мы должны были послушать тебя. Джефф Барри мог быть всё ещё жив, если бы мы прислушались.

— Кто знает. Там могло случиться всё что угодно.

Келпи были непредсказуемыми созданиями, и это было одной из причин, почему они считались такими опасными. Даже если бы самка не вскармливала, она бы бросилась на нас за причинение вреда её самцу.

— Думаю, мы никогда этого не узнаем, — он потёр ладони об джинсы. — Ты слышала, что они послали команду на остров, чтобы выловить келпи? Папа сказал, что на суше это оказалось гораздо проще, и жеребёнок был слишком юным, чтобы плавать.

— Их поймали?

Я переживала за келпи, но они несли огромную угрозу людям, если их оставить в нашем мире. Кроме того, они будут жить вместе и счастливо в каком-нибудь озере в мире фейри.

— Да. Потребовалось двенадцать охотников, но они справились.

— Хорошо, — я так сильно зевнула, что у меня щёлкнула челюсть. — Прости.

Он встал.

— Я пойду, дам тебе отдохнуть. Я просто хотел навестить тебя и узнать как твои дела.

— Спасибо. И ещё раз спасибо за кофе.

Его улыбка была мальчишечьей.

— Всегда пожалуйста. Выздоравливай быстрее.

Виолетта выпроводила его и, вернувшись в комнату, плюхнулась на диван рядом со мной.

— Это был тот самый Трей Фаулер, с которым мы учились в школе? С него явно сбили спесь.

Я рассмеялась, и смех обернулся чиханьем.

— Уверена, буквально через несколько дней он снова станет прежним самоуверенным засранцем. Хотя с его стороны было мило зайти.

— Тебе придётся почаще его спасать, и у тебя никогда не будет недостатка в кофе, — невозмутимо произнесла она, и мы обе разразились смехом.

Она схватила пульт с кофейного столика и включила телевизор.

— Что ты ищешь? — спросила я, пока она щёлкала каналы.

— Вот-вот будет репортаж о торжественной встрече принца Риса на его дебютной вечеринке, — она остановилась на канале и отложила пульт. — Возьму немного пирога. Не хочешь кусочек?

— Хочу.

Я взяла свои запасные очки с подлокотника, к сожалению, свои любимые очки я потеряла в реке. Повернувшись к телевизору, я стала смотреть, как женщина-репортёр говорит об огромном гала-концерте, который проводился на Манхэттене. Этот концерт считали светским мероприятием десятилетия, и все, кто был хоть кем-то, должны были принять участие.

— Не понимаю, в чём весь сыр-бор, — выкрикнула я Виолетте. — Всё уже и так знают, как он выглядит.

Она вернулась из кухни, принеся две тарелки с лимонным тортом с меренгой, и подала мне тарелку.

— Фотографии никогда не сравнятся со встречей вживую. И там будет весь Голливуд. Это событие круче, чем Оскар.

И она не ошиблась. Мы смотрели, как знаменитости приезжают на мероприятие, расфуфыренные в дизайнерской одежде. Было просто отличить женщин-фейри от смертных женщин, даже не глядя на их лица. Смертных женщин волновали блеск и украшения, а фейри предпочитали простую элегантность. Когда вы были столь красивы, вам не надо было украшать себя.

— О, смотри, Лукас! — Виолетта указала на экран.

В ту ночь в «Ралстоне» я видела Лукаса в смокинге, но сейчас он выглядел ещё более сексуальным, если это было возможно. Смотря, как он идёт по красной ковровой дорожке, а толпа приходит в восторг, казалось нереальным, что только вчера этот красавец-фейри пришёл на моё спасение и нёс меня на руках до самой больницы.

Лукаса держала под руку Джок, великолепная поп-звезда. Её тёмная кожа и чёрные волосы изумительно смотрелись на фоне блестящего белого платья в пол. Они остановились и стали позировать для фотографий, и он улыбался ей. Неприятное жгучее чувство внезапно появилось во мне, когда я представила, что эти двое будут делать после гала-концерта.

Я не ревную. Лукас даже не нравится мне в этом плане. Если бы не тот факт, что он помогал мне в поисках родителей, я бы вовсе с ним не имела дел. Конечно, меня физически влекло к нему, но кто бы устоял — за исключением, наверное, Виолетты.

Я была физически слаба и крайне эмоциональна, когда он нашёл меня, и было вполне нормально испытать такие чувства в экстремальных условиях. Уверена, что читала где-то об этом.

Я снова посмотрела в телевизор и за Лукасом с Джок заметила другую пару. Конлан с женщиной, которую я не узнала. Следом за ними шёл Керр с моделью, которую я видела на обложке журнала «Спортс Иллюстрейтед» прошлым летом. Меня ничуть не удивило отсутствие Фаолина. Я не могла себе представить его на каком-нибудь таком мероприятии, не говоря уже о наличии спутницы.

Виолетта мечтательно вздохнула.

— Когда-нибудь я тоже буду идти по красной дорожке с великолепным парнем-моделью под руку.

— Что? Я всегда считала, что я буду твоей приглашённой, — я скривила лицо, имитируя негодование. — Ну и подруга же ты.

Она хитрюще ухмыльнулась мне.

— Ладно, но ты должна позволить мне выбрать тебе платье.

— Хм.

Она разразилась смехом.

— Я так и думала.

Я снова повернулась к телевизору, но камера теперь была сфокусирована на ком-то другом, а Лукаса нигде не было видно.