Пешки Сдвига

– Вам не кажется, что даже сама природа намекает на кардинальное и безоговорочное, изменение обстоятельств?
– Глянцево поблёскивающие белки скользнули по фигурам четвёрки, и снова остановились на Книжнике.
– Или у кого-то остались какие-то заблуждения, касательно того, что наша раса - выходит даже не на равный: а на превосходящий уровень эволюции? Только полный кретин, может оставаться в полном неверии этого, учитывая все перемены, прямо указывающие на то, кто будет править планетой в самом ближайшем будущем.

Он протянул руку и, крепко сжав "хамелеон" в кулаке, рванул, вместе с цепочкой - выдрав клок материи. Операция повторилась ещё три раза, и четыре каплевидных образования, с негромким стуком упали на сцену.

– Время расставаться с предрассудками!
– Молох пнул ближайший к нему "хамелеон" носком ботфорта.
– Время каяться за всё, совершённое вами в отношении высшей расы. Время подчиняться, и безоговорочно принимать новые правила игры, которые пишутся свыше!

Мальчишка с растрёпанным ёжиком волос, яростно вскинул вверх сжатый кулак, рот растянулся в чём-то, вроде звериного оскала, пробирающего почище, чем гримаса стоящего за спиной Лихо, конвоира.

– Вы ещё поймёте, всю правоту моих слов.
– Полудемоническая маска исчезла, и только немигающий взгляд продолжал вызывать стойкий холодок в душах четвёрки.
– Я пообщался бы с вами еще, но, к сожалению, сейчас у меня нет времени. Но могу вас заверить, что это не последнее наше свидание. Всё, что вы здесь услышали - это не ложь, потому что - боги не врут. А, чтобы у вас не возникло сомнений на этот счёт...

И, в следующий момент Лихо закричала, не сдерживаясь. Боль, жидким огнём полыхнула от кончиков пальцев, за полсекунды распространившись по всему телу. Книжник рванулся было к ней, но его перехватили, ощутимо приложили по рёбрам и, вернули на место. Молох стоял напротив блондинки, совершенно не обратив внимания на демарш очкарика. Казалось, что его глаза - это два сосуда, за стеклом которых - безостановочно колышется ослепительно-белая, обжигающая взвесь. Которая вот-вот вырвется наружу и, коснётся Лихо: после чего, блондинка сгорит уже по-настоящему. Ещё через пять секунд, глаза Молоха стали прежними, неживыми...

Лихо обмякла, скорчившись на облупившихся досках сцены: хрипло, учащённо дыша широко раскрытым ртом. Алмаз, Шатун, и Книжник - держащийся за пострадавший участок тела: стояли, не делая попыток помочь, хоть как-то облегчить страдания. Итог, всё равно будет насквозь негативным.

"Стеклорез" с громилой, худо-бедно - сохраняли невозмутимость на лице, зато на физиономии Книжника - фантастической величины буквами, было отпечатано, что он сделал бы с "богом", если бы тот целиком находился в его, очкарика, власти.

– Я так считаю, что повторного доказательства не требуется.
– Молох присел на корточки, рядом с Лихо.
– К слову - это далеко не предел моих возможностей. Настоятельно требую, иметь это в виду.

Ведь гнев богов - эта так непереносимо... Особенно, если ты сам - богом не являешься. А то, что произошло, было всего лишь мимолётным недовольством, нахмуриванием брови...

Он выпрямился, щелчком пальца сбил с рукава камзола - невидимую соринку, и вздохнул: утомлённо, напоказ.

– Не прощаюсь. Сегодня вечером нам предстоит встретиться снова. При всём моём нестабильном отношении к вам, общение с новыми людьми - редкость. И, было бы непозволительной роскошью, ограничивать его такими вот куцыми эпизодами... Конечно, за общение с богами, нужно платить: но об этом позже... До встречи. Увести их.

Команда Молоха, была выполнена незамедлительно. Что дополнительно и, неоспоримо - указывало на его непререкаемый авторитет. Лихо и, всю остальную команду - сопроводили обратно к машинам. Распихали в прежнем порядке: после чего - кавалькада поехала по городу.

Ехали недолго. "Дискавери" с Лихо, возглавлявший вереницу машин - свернул всего-то пару раз; и через три-четыре минуты - плавно затормозил. Блондинку вытряхнули из салона, по новой - неласково обошлись с верхними конечностями и, повели в какое-то здание. Ввиду неестественной позы Лихо, не позволявшей толком сориентироваться в пространстве: не поддающегося чёткому определению его социально-архитектурного статуса.

"Местный Смольный, что ли?...
– С легчайшим интересом подумала блондинка, с начала захода в здание и, до - препровождения их четвёрки, в какой-то подвал; обнаружившая в нём - довольно приличную скученность народа, по большей части - перемещающегося в различных направлениях.
– Не хватает только криков "Товарищи, а где кипяточку набрать можно?!". Интересно, что тут за историческое событие назревает?
– любопытно; несмотря на всю поганость нашей ситуёвины...".

В подвал, их заводили по одному, с интервалом в несколько минут. Сначала Лихо, потом Алмаза. Книжника. Шатуна запустили последним, ощетинившись из коридора, аж - полудюжиной, внушающих самое неподдельное уважение, калибров.

– В общем, так.
– После того, как повинуясь приказанию, друзья отошли к дальней стене подвала, напоминающего бомбоубежище; в дверном проёме показался Сфинкс.
– У вас есть время - до вечера. Вечером за вами придут. Любая попытка к бегству - гарантированный смертный приговор. Понятно?

– А когда вечером придут - пахлавой накормят, и медовухой напоят?
– Мрачно вопросил Книжник, до сих пор - осторожно разминающий руки, пережившие не самые позитивные минуты.
– Или что?

– Узнаете. Всё будет зависеть от вас. Делайте так, как я говорю - так будет лучше для всех.

Массивная дверь закрылась. Из-за неё, послышался голос всё того же белобрысого, дающего распоряжения о особо тщательной охране подвала. Естественно, по причине нестандартной опасности, содержащихся в нём персонажей.

– Что делать будем?
– Когда Сфинкс завершил дотошную раздачу ценных, но - нисколько не пустопорожних указаний, и ушёл; Алмаз вопросительно посмотрел на сотоварищей.
– Насколько я успел понять, выбраться отсюда без жертв - малореально. Ладно бы, если бы этими жертвами - были ухари по ту сторону двери. Как все догадались, речь идёт о нас, любимых... И, ведь - оружия ни хрена нет, всё вытряхнули, до последней зубочистки. Куском раковины, тоже воевать можно; но, боюсь, на любой подозрительный шум, сбегутся суровые мужчины, с оригинальным физическим дизайном. И возмущению их - не будет предела...

– А ничего не делать.
– Лихо присела на деревянный топчан, привинченный к полу у стены.
– Как и сказано - ждать вечера. Не пытаясь сбежать через систему канализации...

– А может, всё-таки попробовать?
– Книжник показал подбородком - в сторону двери.
– Подумать получше, и...

– Я всё понимаю, что буква "и" - не последняя буква в алфавите.
– Сказала Лихо.
– Но - не стоит. Потому что, шансов нет. Действительно - нет. Коридорчик, которым нас сюда вели - длинный, узкий, особо не поманеврируешь. Успеют среагировать, после такой словесной накачки, которой Сфинкс щедрыми горстями, за дверью - мозговую почву удобрял. Даже если Шатуна вперёд пустить. Ну, закупорит он проход - собой, геройски приняв в организм с килограмм свинцовых нахлобучек... Нам-то, с этого легче будет?