Пешки

— Быстрее! — прикрикнула Яританна, морщась от одной мысли о беге в своих тонких сандалиях.

— Эх, последний серп Арну отдала! — сокрушалась травница, заслышав новый визг. — Стоп. Там же Арн! Нужно…

— Нет времени! — злобно рыкнула духовник, хватая за руку слегка растерявшуюся девушку. — Позд — но

Танка слегка округлившимися глазами смотрела, как из-за расположившейся вдалеке кучи валежника в затяжном прыжке растянулась знакомая фигура чародея. Следом мелькнула крупная бурая тень.

— О Арн! Что там слу…

Договорить травница не успела: более зоркая Танка, определившая в преследователе нечто животно — агрессивного происхождения уже толкала её к дереву, тихонько шипя что-то про время, сердобольных дур и тяжёлую участь ворон. Травница сориентировалась быстро и даже протянула своей менее расторопной подруге руку помощи в водружении духовницкого тела на нижнюю ветку.

— Руку давай, — рявкнула свесившаяся со своего сука травница проносящемуся мимо парню.

Важич, раскрасневшийся, с уже изрядно сбившимся дыханием, что, собственно, и не удивительно с дырой в животе и едва сросшимися трещинами в рёбрах, не сбавляя темпа подпрыгнул. К слову, Араон всегда выгодно отличался на фоне однокашников и коллег выдающимися физическими данными и прекрасной сообразительностью, поскольку бежать он продолжал в другую сторону и подпрыгнул наискосок, вылетая из-под клыков взбешённого свина с грацией сумасшедшего стрижа. Учитывая весьма шаткое состояние здоровья, такой манёвр позволил бы ему сэкономить массу времени на попытках подтянуться к достаточно высокой ветке. Единственным минусом задумки было то, что на желанном дереве сидел не Редоф и даже не средненький боевик, а худосочная, перепуганная травница, которая от такого зигзага рефлекторно отдёрнула протянутую руку. Не ожидавший такой подлянки чародей не успел даже толком удивиться, аккуратно съехав лицом по стволу. Свин с подоспевшей группой поддержки аж завизжали от восторга, и всем гуртом кинулись на обидчика. Эл взвизгнула в унисон, но так же смело бросаться на защиту собрата не решилась. Неожиданно кусок дёрна под взбешённым семейством затрясся и, вздыбившись над корнями, седьмым валом накрыл так и не пришедшего в себя после радостной встречи с деревом Важича.

Яростное стадо, возможно, так и пронеслось бы мимо, мстя всем и вся по одному им известному поводу, только чуткие уши разгневанных самок легко вычленили в общем визге человеческий голос. И вот уже грязные ощерившиеся мордынацелились на двух подмастерьев.

— Ух, лучше бы этих засыпало, — разочарованно протянула травница. — Арн там вообще живой?

Яританна не отозвалась. Побелевшая, даже сквозь новую окраску девушка без чувств висела поперёк своей ветки. На холодном лбу поблёскивали капельки пота, а из вжатых в кору пальцев сочилась кровь. Более чем скромный резерв духовника с трудом выдержал столь быструю манипуляцию со стихией через неподходящий проводник. Алеандр осторожно перегнулась к подруге и встряхнула за плечо, реакции не последовало, от чего травница серьёзно пригорюнилась.

— Вот скажите, пожалуйста, — от нечего делать после пяти минут безуспешных попыток приведения в сознание мозгового центра их небольшого отряда обратилась Алеандр к ближайшей свинье, что вместе со всем стадом обосновалась на поляне, меланхолично подрывая корни их убежища, — если мне не изменяет память, Вы же никуда не пойдёте, пока не начистите пятак обидчику?

Ближайшая свиноматка всхрюкнула, загоняя в малинник весь полосатый выводок и принимаясь помогать.

— Я так и думала. Какие же вы всё-таки примитивные и не дальновидные создания! Скажите, какой смысл, очертя голову переть на неизвестно кого? Подумаешь, кого-то из стада зацепило! Это же ещё не повод рвать себе шкуру. Подумайте, она же у вас единственная! Это же нужно понимать всю ценность своей жизни! Ладно, ещё мы с Танкой. В принципе безобидные существа, которые ничего вам не сделают. Но зачем было на Арна переть? Видите же какой бугай, будь в лучшей форме, пятаки бы начистил. Да, Триликий с ним, мог же запросто и медведь оказаться. Или, скажем, нечисть какая… Ну вот, попёрлись ли бы вы на вурдалака? Эх, по мордам вижу, что попёрлись. Хотя такой численностью и вурдалака завалить можно. Вы же, наверное, только числом и берёте, а по отдельности свинья — свиньёй. — девушка в сердцах плюнула на ближайшую макушку. — Ну и что мне теперь делать? Проводить судебные разбирательства по поводу возмещения морального ущерба? Может, ещё компенсацию потребуете? Ага, натурой… скину Танку и проблемам конец!

— Я те скину! — злобно зашипела из-за спины духовник, обхватив руками раскалывающуюся от боли голову. — Я тебе так скину, что и в посмертии икаться будет!

Сильный, а главное, резкий расход резерва всегда умудрялся выбивать её из сознания, словно подсаженная ментальная пиявка. Это редко сопровождалось дополнительными спецэффектами, но в этот раз даже сама Танка удивилась, рассматривая успевшую засохнуть кровь из-под ногтей.

«Только бы не отслоились от удара. У меня же вся стипендия уйдёт на наращивание. Можно, конечно перевязать лентой, как в детстве. Но, все десять? Тогда уж траурной, для полноты образа и взвыть дурным голосом для натурализма…. Хотя синевы пока нет, может и обошлось. Обычно после такой вот своеобразной онихэктомии новый ноготь вырастает корявым, бугристым и задубевшим, как у упыря. Н — да, теперь точно от имиджа гробокопателя не отделаюсь. Ну, с другой стороны меньше будет проблем с обламыванием. Хрупкости никакой! Спиливать о соседский сарай! Класссс. Можно резьбой по дереву заняться? Наконец-то сделаю резные перила маме. Там с паутинкой, летучими мышами и волкодлаками…»

От радужных мечтаний её оторвал настойчивый голос Эл над ухом:

— … теперь, Танка! К кому я обращаюсь?

— Задумалась.

— Угу, вижу, — поджала губы не обманувшаяся этой отговоркой травница. — Я спрашивала, как ты оцениваешь сложившуюся ситуацию.

— История повторяется! — загробным голосом продекламировала тенегляд и, вытянув вперёд покрытые кровью пальчики, скопировала классическое полтергейстское «У — у-у».

— Я серьёзно!

Яританна неловко уселась на свою ветку, поплотнее прижавшись к стволу, и осторожно глянула вниз. Свиньи даже не думали расходиться.

— Этот несанкционированный митинг сам тихонько не уйдёт? — поинтересовалась блондинка и, получив от травницы уверенный кивок, тяжело вздохнула: — тогда будем ждать чуда.

— Но, Танка, там же Арн! Он же может задохнуться за такое время!

— Тогда будем ждать чуда с удвоенным энтузиазмом, — девушка попыталась этот же энтузиазм изобразить на лице, получилось не очень, она как никто другой чётко понимала, что времени у чародея было в обрез.

Алеандр в отчаянье прикусила кончик косы и едва заставила себя подавить совершенно неуместно подступившие к горлу рыданья. Осознавать, что прямо под тобой от удушья медленно умирает человек, было удивительно больно. Удивительно, не от того, что умирает. Всё-таки Валент собиралась стать травницей с целительским уклоном и за два года в подмастерьях навидалась многого, и видом умирающих её шокировать было очень непросто. Больно было от того, что этого-то умирающего она хорошо знала и даже приложила руку к лечению, и даже отстаивала перед разбушевавшейся подругой, да что уж там даже считала симпатичным, несмотря на фигурные фингалы, припухшее лицо и странное чувство юмора.

Заметив состояние компаньонки, духовник почти смело обогнула ствол и выудила из её так и не закрывшейся сумки кастрюлю, прихлопнув по подкоптившемуся днищу пряжкой для глубины звука.

— Что, боевое товарищ, — начала она почти бодро и почти весело, — а не разродиться ли нам чем-нибудь народно — патриотическим назло всяким космополитическим свиньям?

Эл перестала буравить взглядом свежеобразовавшийся холм, в который при случае будет очень удобно воткнуть памятную доску, не утруждая себя выкапыванием с последующим захоронением, и слегка улыбнулась:

— Миром всем Триликого помянем?

— Сплюнь три раза, это же молитва.

— Да? — слегка удивилась травница, которая по всем праздникам старалась посещать местный храм, даже проходила первичное обращение, в отличие от подруги, что в храме появилась лишь на похоронах отца и бабушки. — То-то думала, почему священнику только я подпеваю…

Яританна живенько представила этот незабываемый дуэт на воскресной службе и едва сдержала язвительную улыбку, ввиду будущей профессии отношение к религиозной братии у неё было специфическим.

— Если вдруг ощутишь ты могильника запах, и на шею набросят петлю — у-у… — бодро и, что самое неприятное, звонко затянула девушка, от всей души врезав пряжкой сумки по кастрюле, от чего, предположительно могли повыскакивать все мертвяки на Жодишковском кладбище.

Подскочила и Алеандр, правду, не с жаждой поклониться своей создательнице, а с профилактическим лещом:

— Это ещё что за срамь!?!

— А что тебе не нравится!?! — серьёзно обиделась духовник за одну из папиных песенок.

— Да всё! Это же какой-то некромантский гимн, а не песня! Мы сдохнем все — какая радость!!!

— А что лучше твои «тили — тили, шпили — вили мужики к нам заходили»!?!

— Эта хотя бы о продолжении жизни, а не о завершении!! Тогда уж лучше сразу «Миром всем Триликого помянем»!!

— Вот сама и играй!!!

Рявкнула духовник знатно, аж в ушах зазвенело. Следом в травницу полетел отвергнутый музыкальный инструмент. Девушка ловко уклонилась (снаряд, собственно, и сам по себе мимо летел), и кастрюля, звонко отрикошетив от ветки, брязгнулась на поляну.