Пешки

Чаронит не сдержалась и застонала, прекрасно понимая, что с упёртостью травницы невозможными становились две вещи: игнорирование её поползновений к дремлющему телу и утренняя побудка самой травницы.

— Я же вижу, что ты не спи — и-ишь! Та — а-а — а-ан!!

— Ну что тебе? — недовольно проворчала девушка, поднимая голову с рюкзака и почти прожигая взглядом две маленькие дырочки во лбу излишне докучливой компаньонки.

Возможно, если бы Яританна Чаронит действительно спала, попытка боевого товарища наладить контакт и не была бы столь плачевной. Но духовник только пыталась заснуть, а этот процесс, как известно, не терпит грубых вмешательств. Уставшее после насыщенного событиями дня тело требовало отдохновения для восстановления резерва нервов и самомнения, что было столь нагло попрано их возницей.

Крепкий, по селянски коренастый и смуглый мужичок средних лет с радостью согласился подвезти их до Гади, за полсеребрушки из доли молодого куратора, поскольку ни одна из подмастерьев признаваться в усталости не собирались (Танка заранее подговорила Эл не сбрасываться на транспорт, мотивируя долгом наставника перед учениками). Телега была небольшой и добротной, крытой изнутри сеном, рогожами и старыми плетёными половиками, ещё хранившими запах скороспелой чёрной репы, что возил на продажу в Жодишки предприимчивый хуторянин. Араону такое амбрэ было, конечно, не слишком приятно, к запаху нечисти он за обучение легко притерпелся, а вот реалии простой сельской жизни были ему явно в нове. Молодой чародей практически не возмущался и не кривился, влезая в непривычный для себя транспорт, но от почётного места на козлах отказался напрочь, по каким-то ему одному известным соображениям. Яританна могла бы только порадоваться, потому что сама отчаянно любила это место ещё с детства, когда одна из тёток брала её покататься на старомодной бричке в окресностях Смиргорада. Да она без лишнего стиснения и сейчас залезла бы к вознице, чтобы смотреть за размерянно приближающимися деревцами поверх лошадинных холок да делать умилительные гримассы, чтобы выпросить возжи на пару минуток. Вот только хороший слух девушки испортил всю радость момента. Услышав, как этот же мужичок сказал при прощании свояку в её адрес, что, встретив такую в борделе, можно сразу евнухом стать, Танка моментально утратила всякий интерес к любимым с детства развлечениям.

Качественно обдав неразумного плебея граммотно выдержанной смесью чисто ратишанского презрения и снисходительности, наследница древнего, но ничего не значащего рода царственно умастилась под бок чародею. Важич, отъевшийся, смазанный чудом найденными остатками «соплей», пригревшийся под приобретённым у перекупщиков пыльным сероватым плашом и подновивший заклятие регенерации, почти сразу же забылся глубоким сном, свойственным либо болеющим, либо совершенно бессовестным людям. Положительным персонажам жизненной драммы, нормально засыпать обычно мешает как раз-таки избыток совести. Одной из таких выдающихся личностей к вящему неудовольствию оскорблённой в лучших чувствах духовника оказалась Алеандр, что, поворочавшись возле другого бока Важича и не найдя его сколь-нибудь удобным, упрямо решила бодорствовать до самой Гади.

«Надо же, какое ёмкое получилось название у посёлка», — рассеянно подумала духовник, когда вдобавок к нытью её ощутимо дёрнули за ухо.

И чего ей только не имётся!?! Всё же есть. Медленно покачивается из стороны в сторону телега, словно большая люлька. Тихонько бурчит себе под нос песенку нелюбопытный и немногословный возница. Умиротворённо всхрапывают, отгоняя мошкору толстенькие кривоногие лошадки. Припекает яркое летнее солнышко, то и дело ныряя за кромку рыхлых белоснежных облаков. Рядышком умильно сопит большой и тёлый младший Важич, слегка пованивающий потом, убийственной мазью, иглицей и костром. В сумке успокаивающе пахнет обложенное крапивой мясо, а в тощеньких кошельках услаждают слух редким звоном честно добытые денюжки. Практически идилия…

— Танка! Кончай придуриваться! А то действительно заснёшь!

— Царь слушает тебя, царь не гневается на тебя, — загробным голосом процитировала отрывок из легенды «О сорока погибших воинах» Танка, сдерживая рвущийся наружу зевок.

— Нужно поговорить! — травница, сбросила с глаз растрёпанную чёлку, после всех злоключений здорово смахивающую на метёлку. — Мне всё это не нравиться! Совсем не нравится!

— Если не нравиться, зачем с собой таскаешь? — лениво потянулась духовник. — Кинула бы в том сарайчике у Иринмы и дело с концом.

Эл сурово свела бровки и очень комично набычилась:

— Перестань строить из себя клубную девочку! Я серьёзно! Люди, купившие грифона и интересовавшиеся заодно нашей милой компанией, из одной банды! Точно тебе говорю! Может, у меня и не самое острое зрение, но специфический комуфляж и модель метлы разглядела даже я! Но ведь это уже ни в какие ворота не лезет! Знаешь, у меня иногда складывается ощущение, что ты меня покусала и мне сейчас мерещится огромный государственный заговор, вплоть до смещения правящей династии…

Последние слова она произнесла уже практически неслышно, поскольку общественность княжества Словонищи, в лице Светлого князя Калины, его сыновей и бастардов, дружественного царя соседней державы и нескольких тысяч агентов тайной службы, крайне предоссудительно относились к подобным шуткам. Впадать в осторожность времён старых — добрых репрессии и террора, конечно, причин пока не было, но никто не мог поручиться, что их возница в первой же забегаловке не растреплет про двух подмастерьев, раскрывших заговор против князя. Алеандр невольно поёжилась от одной только мысли загреметь в узилище в компанию к крысам, ворам и путанам. Это только во времена смуты, по тюрьмам сидит приличная интеллигенция и, попивая горький чаёк, рассуждает о способах построения идеалогических систем. В мирное же время в заведения подобного типа приличным девушкам попадать нежелательно.

— Просто, — немного замялась девушка, наматывая на палец кончик косы, — не по себе мне как-то. Неуютно, что ли. Вот бы узнать, что происходит.

— Думаешь, оно нам так необходимо? — Яританна саркастично ухмыльнулась и на миг её лицо стало совсем уж пугающим и мёртвым. — Знать? Что нам это знание даст реально? Какая бы игра не велась, мы в ней не более, чем пешки, а чтобы пробиться в ферзи, нужно не только своей шеей рисковать, но и точно знать в какую сторону двигаться. Оно, конечно, со стороны нам будет казаться, что мы сами решаем, как быть, кто кака — бяка и от кого бегать. А на деле? Появятся у нас от этого деньги, власть, высокие покровители, может проснуться небывалые чародейские способности и радикально увеличится резерв? Вряд ли. А вот лишить диплома могут запросто, а у меня мать одна. У тебя вон отец на казённой службе. Если его с хорошего места попросят, куда ему со всей толпой захребетников деваться?.

— Может, напротив, лучше узнать, что происходит, чтобы сильнее не вляпаться? — провокационно сощурилась травница.

— Может, — послушно согласилась духовник, собираясь отвернуться к борту телеги, говорить на эту тему не хотелось совершенно, чтобы не портить и без того паршивое настроение, упадническими мыслями.

— Тан, не вредничай! — Алеандр перевесилась через Арна, пытаясь заглянуть в глаза подруге, не обращая внимания, что нагло опирается на пациента, заставляя того подозрительно бледнеть. — Мне же интересна твоя версия!

Сообразив, что от неё так просто не отвяжутся, девушка нехотя поднялась и постаралась усестся поудобнее, чтобы хоть как-то приглушить звук. Очень уж ей не нравилось затихшее пение возницы, не верилось, что он так просто задремал.

— Эл, — с тяжёлым вздохом начала Танка свою акцию внушения здравого смысла, — ну подумай головой: из какой семьи наш дорогой куратор. Вот именно. Вся котовасия последних дней (а для простоты подсчёта сделаем допущение, что все события взаимосвязанны, разве что за исключением кобанов и призрачного лося) может быть разыгранна по трём причинам: личным, сам нарвался; семейным, папа нарвался, и высшим, нарвались все, но мы получили первыми. И не думаю, что одна из них может считаться предпочтительнее другой конкретно для нас. В первом случае, его поймают обязательно. Во втором — из принципа, в третьем — во избежание разглашения. Я ещё думаю о варианте с убийством, но он мне не особенно нравиться. Если бы хотели тихонько убить, то пришили бы прямо на урочище. Хм, на это было очень и очень похоже с тем дядькой в чёрном, только убивают боевиков со спины, а не в лоб да ещё простым ножом. Так ещё можно выйти на подмастерьев… — Танка тяжело вздохнула: крассивый чёткий рассказ никак не получался. — Всё же телепорт с убийством не слишком вяжется. Вот и в том сарае, его могли аккуратно и бесследно зарезать до лучших времён, а вместо этого спеленали и с относительный комфортом пристроили. Вчера в лесу преследовали слишком активно, так могут трепать нервы, заставляя вымотать резерв на защите и путанье следов. Убили бы аккуратнее. Как только не дадумались лес поджечь? Значит, не хотят привлекать особого внимания. Но масштаб знатный и по количеству человек и по качеству атрибутов. Парни явно не бедные и неплохо проинструктированные, чем-то смахивают на весьма зажравшихся лордов ночи. А теперь ответь мне на один вопрос. Что будут делать с нами группа хорошо организованных бандитов, когда им надоест бегать за Мастером и они решат его просто прихлопнуть?

— Ну вот. Почему у тебя всегда получается так безрадостно? — Эл откинулась на спину, заложив руки под голову и едва не своротив локтем спящему чародею нос. — Мне иногда кажется, что у тебя бы и в детских сказках побеждала злая чародейка, потому что у неё больший запас зелий, агентурная сеть и с десяток лишних артефактов.

Яританна только коротко улыбнулась, вспомнив, как шокировала наставника словестности, раскритиковав в пух и прах слезливую историю о девочке и брошенной собаке, заявив, что пока ребёнок не работает распоряжаться ресурсами семьи права не имеет, а значит отчим был прав утопив подобранное животное. Исключительно по — человечески ей рыжую собаку тоже было жалко, но строго расписанная до копейки стипендия к благотворительности никогда не располагала.