Пешки

— Вот, эдакий подлец! — фыркнула травница, заплетая расчёсанные волосы в аккуратную тугую косу и досадуя, что так попортила вспыльчивостью своё достояние. — Мы его вытащили из лап рассерженных монстров…

— …которые почти не проявляли агрессии… — вторым голосом, едва сдерживая ехидство, поддакивала бредущая рядом Чаронит.

— …всю ночь лечили его, можно сказать из подмирного пекла выволокли, хоть он и прилично упирался, мешая нашей благородной работе…

— …провели операцию на обездвиженном, пока он был в сознании…

— …ценою неимоверных, — Валент патетично вздёрнула вверх расцарапанный пальчик, — усилий доставили в уютный комфортабельный дом близкой приветливо расположенной родственницы, которая ни много ни мало, является ещё и Мастером — Травником…

— …который потом подняли на воздух…

— …вырвали из лап, да, да не побоюсь этого слова, самых настоящих бандитов. Ведь это благодаря нам они сбились со следа и попали в старый карьер, наполненный гадами и стражниками! — отчего-то в устах молодой травницы два этих понятия показались тождественными. — Мы даже обеспечивали его едой! Не подумай, что я мелочная, но всё-таки прокормить такого взрослого мужика не самая простая задача!

— … с которой он вполне мог справиться и самостоятельно…

Алеандр резко остановилась и негодующе глянула на подругу:

— Ты, что это его оправдываешь? Мы столько для него сделали, ничего не жалели, во всём помогали, оказывали первую помощь! А он просто так сбежал! Ни ответа, ни привета! Как? Как он мог так поступить со мной!?!

— Да запросто, — пожала плечами духовник, не проникнувшись горящей в серых глазах угрозой. — Как все поступают. У него свои цели, у нас — свои. Пока интересы совпадают, почему бы не эксплуатировать столь удачно подвернувшуюся рабочую силу, когда та едва не вылезает из шкуры в желании помочь сирым и убогим. На дураках нужно ездить — уважаю. Сама бы поступила так же но, увы, хорошее воспитание значительно усложняет жизнь.

— Хорошее воспитание не мешает тебе ругаться матом, таскать чужие вещи, забывать о потребностях других и ублажать собственное эго, — сощурилась травница, глубоко уязвлённая таким хамским безразличием к её праведному негодованию со стороны подруги.

— Оно мешает мне после всего этого уважать себя и считать достойной полноценной личностью, — холоднее на полтона отозвалась Яританна, не стремясь, впрочем, поддержать назревающую ссору.

Травница это заметила и предпочла также сбавить обороты. Густо цветущее славными белоснежными, бледно — лиловыми и даже грязно — розовыми цветами картофельное поле не располагало к ссорам и дракам. Особенно с чародейкой, чьей стихией была земля, а нелюбимым занятием — сбор картошки. Этот коварный корнеплод был поздних сортов и потому ещё продолжал радовать глаз богатым разнообразием соцветий, и высокой тёмно — зелёной ботвой, доходившей до середины бедра. Даже можно было уловить слабый, сладковато — пряный аромат маленьких цветочков, что в сырые дни совершенно терялся за тяжёлым запахом мясистых листьев.

— А ведь Арн тоже ратиш, — всё ещё раздражённо, но уже более задумчиво, заметила Эл, накручивая на пальчик выбившийся из косы локон.

— Нувориш царский, — не сдержав презрения, хмыкнула Танка, знающая, что титул был вручён их роду скорее за выслугу лет, ведь четыре поколения боевых чародеев, рьяно защищающих позиции официальной власти, оставаться простыми смертными не могут уже хотя бы по соображениям престижа державы.

Алеандр благополучно пропустила мимо ушей и это замечание:

— Может, именно в этом всё и дело? Может, его происхождение или дела семьи заставили так поспешно ретироваться?

— Ага, ага, по папиной телекинетической трансляции был испарён и на молекулярном уровне доставлен в столицу.

— Вот именно! Ему срочно нужно было в столицу! Конечно, мы же значительно его обременяли и скорость…

— … у раненого недобитка превышает десять лошадиных сил?

— У него, наверное, очень важное и ответственное дело! Он же куратор! Ему нужно найти парней, разобраться со случившейся аномалией, покарать виновных, в конце концов!

— И рассказать нам об этом чревато падением небес на землю, небольшим потопом и парой тройкой прорывов энергетического поля?

— Наверное, дело не терпело отлагательств и высокие понятия ответственности…

— Позволили ему смотаться с половиной харчей, бросив на произвол судьбы двух беззащитных подмастерьев один на один с непонятными бандитами?

Алеандр резко затормозила. Шедшая после неё, Чаронит от неожиданности налетела на товарку, пребольно стукнувшись носом о рыжеватый затылок. Даже затылок излучал негодование, в этот раз обращённое исключительно на духовника, но тщательно сдерживаемое во избежание кровопролития. Валент чрезвычайно захотелось проредить подруге волосы, но за что конкретно, она ещё не определилась, поэтому предпочла сдержать праведный порыв до появления повода поудачнее. Вот уже полтора часа после коронной фразы духовника: «Сейчас только срежем немножечко», они тащились через общинные поля, ориентируясь по солнцу и наитию. Поэтому повод, по расчётам Эл, должен был в скором времени подвернуться. Девушка уже хотела было упрекнуть подругу в очередных блужданиях, когда неожиданно осознала:

— Танка, с ним что-то случилось!

— Да что с ним могло случиться? — искренне удивилась духовник, заходя вперёд травницы и вглядываясь в испуганное лицо. — Он не киборг из популярных лубков — не самоуничтожится.

— Его могли похитить! — от волнения девушка даже неловко плюхнулась на землю. — Для какого-нибудь обряда или ритуала. У него же такой объём резерва, что, выбив энергию, можно будет средний город неделю поддерживать! А если его выкачают, потом сделают зомби и отправят в Замок Мастеров, чтобы он на Совете всех Старших Мастеров расхренячил?

— Стой, стой, стой! Да кто его может украсть?

— Те чернокнижные некроманты — извращенцы!

— Ага, а троих своих в залог оставили, пока нашим попользуются…. Эл, очнись, — духовник настойчиво встряхнула за плечи разволновавшуюся Валент, — Важич — взрослый, почти здоровый мужик с неслабыми рефлексами и офигительным резервом! Он просто никак не похититься при нормальных условиях.

— А, да…точно, — Алеандр рассеянно взъерошила чёлку и, кажется, немного посветлела лицом. — Просто я так волнуюсь. Мне казалось, что мы уже сработались в команду, можно сказать, подружились, а тут…

Яританна присела рядом и сочувственно обняла за плечи начинающего целителя:

— Если тебе от этого будет легче, считай, что его убили, а труп расчленили и спрятали в стогу третьей кучкой.

С минуту травница растерянно хлопала глазами, очень красочно представляя остатки своего нерадивого, но успевшего полюбиться первого (и уже последнего) пациента, под почти искренние утешительные вздохи подруги, потом без прелюдий вцепилась в бледную шейку в желании избавить мир от очередной двуногой змеюки.

С диким хохотом швырянием землёй и попытками закопать оппонента, методично и беспощадно уничтожался грядущий урожай. Подмастерья мутузились, картошка гибла.

— А чего это я? — опомнилась Алеандр, сползая с окончательно попранного и морально разбитого врага, что уже перестал барахтаться и пытаться оказать сопротивление, хоть и не молил о пощаде.

Яританна, возможно, и согласилась бы смирить гордыню, разок другой попросив пощады, но никак не могла этого сделать из-за крайне неудачной позы, в которой открыть рот можно было только, наевшись рыхлого чернозёма. Если в детстве во всех потасовках она старалась держаться до последнего, чтобы непременно победить, то с возрастом поняла, что её ресурсы к победе годятся лишь на своевременную капитуляцию.